Елена Гайская – Новогоднее желание (страница 6)
Ну да, ещё вчера у меня никого не было, а тут на тебе.
— Увидишь.
— Лебедева! — прикрикнула она на меня.
— Орлова! — ответила в тон. — не сейчас, — покосилась на стоящего на расстоянии вытянутой руки фея. Он явно прислушивался к разговору.
— Он рядом? Ты отойти никак не можешь? Я же до вечера помру от любопытства.
— Нет, до вечера.
И не дожидаясь ответа отключилась. У меня тут проблема посерьёзней нарисовалась. Встреченная нам девчушка, идущая за руку с мамой, младше меня, при виде фея воскликнула:
— Мама, мама, смотри, фея!
— Настюш, это не фей, — осуждающе косясь на нас сказала девушка.
— А кто?
— Просто дядя, который ещё не закончил отмечать.
Стоило им пройти, как я решила попробовать решить эту проблему.
— Мы же так до сих пор и не познакомились. Как тебя зовут, принц?
— Саэрос.
— Очень приятно, а я Маша. Саэрос, ты что-то можешь сделать со своими крыльями?
Кстати, интересно, как он их просунул сквозь одежду? Пальто целое.
— Что-то — это что?
— Не знаю, сложить там, спрятать, сделать невидимыми, — наткнувшись на ошарашенный взгляд пояснила, — у нас, на Земле, крылья на спине человека выглядят странно даже на утро первого января.
— Так я и не человек.
— Саэрос, видишь ли, в цивилизованном мире считают, что есть только люди. Феи, драконы, оборотни, вампиры и прочее существуют только в сказках, фильмах и книгах.
— Глупости. Я встретил уже несколько нелюдей.
— Тебе показалось.
— Нет. Я, как и представители моей расы, вижу ауры. Так что с уверенностью могу сказать, что только что прошедший мужчина — демон. Не слишком высокий в их иерархии, но и не из низов.
Я оглянулась. С виду обычный мужчина лет тридцати-тридцати пяти. Неужели правда? В магию я уже поверила. Трудно не поверить, если у тебя на глазах вещи, не подходящие по размеру, быстро меняются, становясь впору.
— А вот эти? — указала на влюбленную парочку впереди.
— Люди.
— А как ты видишь эти самые ауры? Это что-то вроде нимба на голове?
— Не знаю, что такое нимб, но да, поверхность над головой существа окрашивается в тот или иной цвет. У нас, фей, все оттенки радуги, у эльфов — зелёный, демонов — черный…
— А у драконов?
— У животных аура не отражается.
— А во второй ипостаси?
— Не знаю, как в остальных мирах, в нашем у них только одна ипостась.
Всю дорогу до остановки я с интересом слушала о разных существах, после того как фейские крылья растворились в воздухе. А потом произошло знакомство иномирца с общественным транспортом.
Глава 7
Саэрос
Странный и страшный мир. Нелюди на каждом шагу, но их считают здесь героями сказок. Ездят в каких-то металлических каретах, набившись до отказа. Запах кошмарный. Я чуть не задохнулся пока доехал до места назначения. Ноги щедро отдавили.
Одна вампирша, из энергетических, в облике дряхлой старушки пыталась поживиться за наш с супругой счёт, но я ей быстро пообрубал все каналы. Так что ближайшие несколько месяцев ждёт ее исключительно обычная еда, пока все восстановится. Будет ей урок, чтобы в следующий раз не повадно было на фея рот разевать.
Дородная тётка, так и норовившая на крутом повороте впечататься своим немаленьким бюстом мне в лицо, всю дорогу бухтела над ухом, мол молодёжь совсем перестала уважать старших. Непонятно только чего это она мне пыталась этим сказать. Неужели у них здесь принято делиться своими мыслями с первым встречным?
Возле меня поднялась резко покрасневшая Маша и пропустила женщину на своё место, а сама встала возле. Пришлось усаживать супругу к себе на колени. Не скажу, что мне не понравилось. Понравилось и даже очень. Если бы не одно НО. Все та же грузная тётка наваливалась на нас, стоило карете повернуть.
Я сильный, выносливый, но у всего есть пределы.
В общем, для себя решил, что это первая и последняя поездка на местном транспорте. Лучше уж потрачу немного пыльцы на вызов своего дракона.
Выйдя из железяки, глубоко вдохнул свежий морозный воздух, но тут же закашлялся от дыма тронувшейся с места кареты.
Ужасный мир, в котором мне нужно прожить целую неделю.
— У тебя сейчас такой ошарашенный взгляд, — посмеивалась Маша. — И это ты ещё не видел, что происходит в час пик.
— Неужели бывает ещё хуже?
— Добавь в автобус, который то передвигается со скоростью улитки, то с крейсерской, вдвое больше народа и толпу старушек, которым нужно уступить место. Непонятно только куда им в такую рань срочно нужно.
— Даже предоставлять не хочу. Для нас подобное дикость.
— Много ты знаешь из жизни простых смертных, принц.
— Не скажи. Мы с другом часто переодевались в одежду нищих и бродили по трущобам, чтобы исследовать жизнь лесных жителей изнутри.
Подошли ко входу в большое здание. Двустворчатые двери, большую часть которых занимали стекла, при нашем приближении сами распахнулись. Войдя внутрь, огляделся, но лакея, открывшего дверь, так и не заметил. Маша что ли магией балуется? Но она ведь простой человек.
Из раздумий вырвал тычок в плечо и донесшиеся от смертника слова:
— Смотри куда прешь!
Отпустил руку Маши, да бы научить одного человечишку манерам, но супруга схватила за ткань пальто.
— Не надо, — попросила она, состроив умоляющее лицо.
Обычно я руководствуюсь головой, а не просьбами, но сейчас почему-то захотелось послушаться.
— Только ради тебя.
— Возьми тележку, продуктов много будет.
— Что?
Маша махнула рукой, и сама выкатила требуемое. Удобная штука. Мне понравилась. Только нужно немного приноровиться.
Что можно сказать про местную лавку? Она огромная и найти можно что угодно, да ещё в разном виде. Даже клубнику посреди зимы. В стазисе ее держат что ли, чтоб не испортилась?
Подхватив две увесистые сумки в одну руку и девушку под локоть другой, вышел на улицу. Огляделся в поиске более-менее укромного места для вызова дракона, но на первый взгляд ничего подходящего не заметил, зато помогла Маша.
В ее янтарных глазах горело неподдельное любопытство. Когда же мы зашли за угол "торгового центра" и Морион явился на зов, я отчётливо расслышал восхищённый "ах".
Дракон. Черный, как сама ночь. Огромный, метра четыре-пять в высоту. А глаза… серые, как предгрозовое небо, с вытянутыми вертикальными зрачками.
Он двинулся ко мне, выпуская из носа клубы дыма. Весь восторг канул в лету. Его место занял безудержный страх.