Елена Гайская – Истинная для ректора (страница 12)

– Он был мгновенным, без подготовки, без колебания магических волн и, что ещё более удивительное, без магического следа.

– Любопытно было бы пронаблюдать. Познакомишь?

– А ты ее видел. Не так давно.

Вскинул бровь, выражая удивление и вопрос.

– Этим "сокровищем" оказалась землянка. Та самая, к которой адепты устроили паломничество.

– Но что она забыла в борделе?

– Хороший вопрос, жаль, что ответ на него неизвестен, но я обязательно его выясню, как только очарую малышку.

– А как же Бригитта?

– А что с ней?

– Я ведь не слепой, вижу, как ты не первый год по ней слюнки пускаешь.

Друг смутился и повернул голову к окну, за которым уже давно сгустилась тьма.

– Бригитта – несбыточная мечта, которая влюблена в моего лучшего друга. А иномирянка… Её поведение пробудило во мне дракона. Хищник не отступит, пока не добьется своего.

В комнате повисло молчание, которое вскоре разрезал перестук каблучков. Вернулась Бригитта.

– Что-то устала я, – пробормотала она зевнув. – День был тяжёлым. Пожалуй, пойду к себе.

– Я тебя провожу, – подскакивая с кресла заявил Ирант.

– Не нужно. Дойду сама, а вы посидите ещё в мужской компании, только не засиживайтесь допоздна.

Мы покивали, но от совета отмахнулись, разойдясь только спустя полтора-два часа, за что и поплатились сутра. Я так точно.

Глава 11

Полина

– Полина, – кто-то настойчиво мешал спать, а спать хотелось сильно, особенно после того, как прекратились неприличные сны с участием красавчика, лицо которого не сохранилось в памяти, зато тело… Макс регулярно захаживал в спортзал, но его торс ни в какое сравнение не шел с тем, что мне снился. Четыре ряда кубиков на гладком торсе, мускулы на руках. Все естественное, не являющееся плодом потребления стероидов. А что он делает этими самыми руками… Пожалуй, если бы такой мужчина пытался меня соблазнить, отдалась бы ему уже через несколько минут, не дожидаясь свадьбы.

Это был мой первый опыт эротических снов. Похоже дало о себе знать все увиденное накануне. Эх, этот мир слишком пагубно влияет на меня.

– Полина, если мы опоздаем на церемонию, получим первую отработку, не говорю уже о пропущенном завтраке, – продолжал докучать голос над ухом.

Желудок решил поддержать настойчивую соседку и скрутился в тугой узел.

Заметила за собой, что есть стала значительно больше. Если бы у нас с бывшим что-то было, сейчас задумалась бы, а так приходится поумерить свой пыл.

Наконец разлепив глаза, несколько секунд полежала, глядя в потолок, а после начала быстро собираться, надеясь всё-таки успеть на завтрак. И мы успели, правда на экспресс завтрак, чуть ли не на ходу, но успели. Жаль, что для этого пришлось отложить косметичку до возвращения.

В местное 1 сентября всех адептов и преподавателей собрали в огромном актовом зале, ярусы сидений которого возвышались наподобие лестницы. Попали сюда, следуя стадному инстинкту. Сами-то пока не ориентируемся в этом многоэтажном лабиринте с башнями.

С интересом оглядела собравшихся. Все присутствующие нацепили мантии: черные, как у нас с Шайной, тёмно-синие (боевики), красные (общие маги), жёлтые (целители), голубые (артефакторы), зелёные (зельевары). У возвышения стояли, видимо, преподаватели. Их отличительным признаком было отсутствие мантии.

Кто-то, как и я, с интересом осматривался вокруг, кто-то переговаривался.

– Ректор красавчик, правда? – спросила Шайна, высматривая кого-то у возвышения.

Честно говоря, никогда не понимала, как можно заводить роман с преподавателем. Они ведь зачастую намного старше студентов. А ректор тот и вовсе должен быть ровесником моего папы, если не гипотетического деда (родители из сиротского приюта).

– Не знаю, я его не видела.

– Как? А точно, ты же в бордель попала вместо его кабинета, – хихикнула она.

– Не смешно.

– Вон он!

– Который?

Я тоже бросила взгляд к возвышению.

– Самый красивый.

– Красота – понятие растяжимое.

– Вон, он на сцену поднимается.

Беру все свои слова обратно. В такого точно можно влюбиться. И вовсе он не старец. Двадцать пять, не больше. Высокий, русоволосый. Красоту подтянутого тела не в состоянии скрыть иссиня-черный костюм. Походка твердая, уверенная, чувствуется военная выправка.

Когда мужчина развернулся, смогла насладиться невероятно притягательным лицом, которое словно выточено из мрамора гениальным скульптором. Как и полагалось, во всех его движениях сквозила строгость, но как же хотелось увидеть его улыбку, запечатлеть в памяти.

Невольно я сравнила его с Максом. Оба высоки и бесспорно хороши собой, но если бывший мальчишеской внешностью, то ректор – зрелой, мужской. К тому же землянин своей фигурой обязан протеиновым коктейлям и регулярным занятиям в спортзале. Стоит ему забросить все, как он обзаведётся пивным животиком, как у отца, в которого пошел породой. Ректор же будет хорош и в сорок, и в пятьдесят.

"Жаль, что это совершенство уже занято" – промелькнула в голове шальная мысль.

Сверкая глазами, не различимого с такого расстояния цвета, предмет воздыхания женской половины академии и не только обвел всех присутствующих, дожидаясь, когда зал успокоится. И действительно шум быстро стих, воцарилась гробовая тишина, в которой даже пролетевший комар слышался бы отчётливо.

Сразу видно, ректор авторитет в академии.

– Рад приветствовать адептов и преподавателей в стенах академии Межграничья.

У мужчины красивых бархатистый голос… как у того негостеприимного незнакомца, в чью спальню я случайно попала.

Почувствовала, как от смущения щеки полыхнули огнем. И надо же было именно в этот момент ректору перевести на меня взгляд. Быстрый. Но я успела заметить, как его уголки губ слегка дрогнули в подобии улыбки.

Неужели он узнал меня? Там же было темно. Кажется, даже уши покраснели.

– Сегодня, в день накануне занятий, проводим традиционное знакомство первокурсников с деканами факультетов, кураторами, – меж тем продолжал предмет моих ночных грех. – а также расписанием, по которому предстоит учиться первые две недели начитки.

Сделав небольшую паузу, он продолжил:

– Итак, адепты, поприветствуем декана факультета боевой магии и моего заместителя профессора Иранта Лайонса.

На возвышение лёгкой походкой поднялся высокий светловолосый мужчина с очаровательной улыбкой на этот раз на трезвом лице. Дошел до трибуны, застыл справа от ректора, кивнул в знак приветствия и провозгласил:

– Спешу поздравить всех нас с новым учебным годом! Надеюсь, он принесёт нам много новых открытий и приятных впечатлений.

Произнося короткую поздравительную речь, любитель борделей скользил взглядом по залу, пока не остановился на мне. Захотелось сбежать, но я лишь повела плечами, словно сбрасывая с себя его загребущие ручки.

Кстати, этот индивид также, как и красавчик ректор, пользовался популярностью среди женской половины академии. Ничего удивительного. Хорош собой, высокомерный,

надменный, не последний человек в этих стенах, а может и не человек вовсе. На таких и у нас часто западали.

Стоило блондину встать позади ректора, последний продолжил знакомство с педагогическим составом:

– Декан факультета тёмных искусств, профессор Эрин Салливан.

Под рукоплескание сильной половины академии на сцену поднялся темноволосый мужчина среднего роста со смуглой кожей. Типичный представитель расы демонов.

Отчего-то его быстрый взгляд по собравшимся показался колючим, да и сам профессор вызывал антипатию. Вдвойне удручал тот факт, что в отличие от любителя борделей, с этим мужчиной однозначно придется встречаться, ведь он декан моего факультета.

Демон не стал выступать с речью. На мгновение замер у ректора, кивнул и встал за спиной слева. А глава академии уже объявил следующего декана факультета артефактики. Им оказалась пожилая, но все ещё шустрая старушка – божий одуванчик. Вот уж кому повезло с начальством.

Следующим на сцену поднялся мужчина с невыразительной внешностью и неопределённым возрастом. Ему вполне могло быть как тридцать, так и пятьдесят.

Деканом факультета зельеварения оказалась восхитительно прекрасная светловолосая девушка, которая явно не за красивые глазки получила свою должность. Не знаю как со всеми сферами колдовских варев, но в области любовного приворота она точно преуспела. Вон какими восхищенными взглядами ее поедает сильная половина адептов и завистливыми – слабая.

Красотка подплыла к ректору и, улыбнувшись во все тридцать два жемчужно-белых зуба, пропела, покоряя самых стойких: