Елена Гарда – Книга II. Дар светоходца. Враг Второй Ступени (страница 12)

– …то, что осталось от Помпей. И по признанию очевидцев – это было хуже, чем ветхозаветные представления об аде. Мне известно, что Магистр Лиходед приоткрыл для вас покрова Времени, и вы пережили погружение в лиссабонскую катастрофу.

Студенты оживились. Со всех сторон сыпалось:

– Лиссабон! То была крутая иллюзия! Ещё бы не прочь! Как в стереокино!

Восторженный добродушный гул заставил брови Савонаролы сойтись у переносицы.

– Развею ваше зрительское заблуждение. Это была не иллюзия и не кино.

Гул умолк.

– Магистр Лиходед предпринял меры предосторожности, переместив лишь хроноотпечаток неофита Острожского. Это его собственный дар, очень редкий. Вам, зрителям, мало что угрожало, лишь краткая амнезия на тот проведённый в другом времени час. Зато теперь вы сможете представить, какова сила управляемой природной стихии…

– Но ведь «лиссабонское возмездие» объясняется магической местью, а не чем-то природным, – выкрикнул кто-то.

Но это не сбило Магистра с его мысли, и он продолжил:

– …и легко интерполируете её на неуправляемую. Природная стихия, если это не послание Обитающего в неприступном свете, всегда отклик на человеческое вмешательство, магов ли, немажей ли. Человечество переживает экзистенциальную интоксикацию продуктами собственной жизнедеятельности. Воюет за мир, воспевает насилие, молится во славу науки, убивает за любовь. Не мы первые. Империей больше, империей меньше… Так вот – «лиссабонское возмездие», хотя и было совершено весьма могущественными и талантливыми магами и история там тёмная, смотрелось детской игрой в сравнении с возмездием господним.

Класс затих. Савонарола почти шипел:

– Закон осмотрительного дробления гласит: «per partes pervenietur ad totum», или «целым овладевают по частям». Придумав должный повод, не составит труда высвободить дремлющую силу Лиссабонского хребта или Сольфатары. Однако, предвидеть все последствия в таком действии невозможно. Даже самому способному из магов.

– Где мы, и где та Сольфатара, – хмыкнул Андрей Бурыкин.

Крючковатый нос Магистра Савонаролы уже зловеще втягивал воздух. Брови его сошлись на переносице.

– Бойтесь. Бойтесь в глупости своей и неосмотрительности наткнуться на пуп земли, – голос Савонаролы утратил последние человеческие нотки. – А теперь, даю пять минут на просмотр конспекта. И начнём опрос.

Студенты зашуршали портфелями.

Кай покосился на деда.

– Никаких небес. Точка. Обучат, сдашь экзамен или что там – пожалуйста.

– Я совершеннолетний, дед, не запрещай мне, – Кай чувствовал, что закипает.

Муза отмахнулась и, улучив минуту и склонившись над партой, бодро проговорила:

– Спокойно, Кай, ты молодец, ты всё показал на тестировании, у тебя уже получалось светохождение. Именно это помогло пройти тест. Значит, твой дар уже действует, – глаза Музы сверкнули. – Егор Георгиевич, кто не шагает, тот не движется.

Дед сцепил руки на столе.

Кай растерялся. Ему не терпелось испытать свои силы ещё раз, и запрет деда его возмутил. Ведь, действительно, там в подземелье он хорошо почувствовал работу со светом. Он ходил по нему без всякой помощи. И создал меч одной только мыслью. И даже воду…

Он мог не обращать внимания на запреты деда. По большому счёту, такие важные решения мужчина должен принимать сам. Он должен настоять на своём.

– Дед, а давай в субботу на дачу! Попробую перейти Зорянку, да хоть лужу какую, сам посмотришь… – едва успел выговорить Кай, как страничка его конспекта полыхнула огнём.

Он судорожно затушил её руками.

– Острожский, – очень тихий вкрадчивый голос прорезал тишину не хуже пожарной сирены, – прошу к доске. Я заметил, что наша тема пробудила в вас бурный интерес. Это редкое знамение, не пропустим его.

…

Кай недовольно покосился на деда, поднялся и начал пробираться к проходу. Любая форма общения с Магистром Теорий отчего-то была ему неприятна, и ничего хорошего от этого приглашения он не ждал.

Он помнил, как взбесили Магистра отпечаток медвежьей лапы на его плече и упоминание о могущественном Велесе. От Савонаролы исходило забытое чувство пристального враждебного внимания, прежде неотделимое от образа Бабы Раи, его первой учительницы. Он не забыл их первую с Магистром встречу, и обещание того не спускать с него глаз. Это, похоже, уже приведено в действие. Ответно, ему самому ничуть не нравился хищный орлиный нос Магистра, и тёплых чувств он к нему симметрично не питал.

В этот момент со стороны входа в аудитории послышалась какая-то возня. Сосредоточенность студентов на лекции Савонаролы моментально рассеялась, Кай вместе со всеми повернул голову.

В дверях стоял Магистр Практик – Лука Лиходед. Из-за его спины выглядывала голова долговязого худого астронома Фарбы. Кай не ожидал увидеть их вместе, тем более в разгар занятия Савонаролы, которого многие боялись не то что прерывать, но и предпочитали сократить количество встреч до отрицательных чисел.

Савонарола нервно повернулся к коллегам.

Невидимый, неописуемый Лиходед молчал с самым сосредоточенным видом, вместо него, не поднимая глаз, подал голос астроном:

– Магистр, с вашего позволения… Мы бы хотели отозвать с занятия Острожского.

– Острожского Е. или Острожского К.?

– Острожского К., – монотонно прошелестел астроном.

– Это не терпит, почтенные синьоры? – сухо бросил Савонарола.

– Не терпит. Совсем не терпит, – запинаясь, затараторил Фарба. – Необезвреженный гранчак… В людном месте. Длительное время набирал в энергиях. Острожский К. – единственный контактёр. Был атакован и сумел противостоять, так сказать… Единственный свидетель…

– Единственный? – нос Савонаролы, кажется, ещё больше заострился.

– …кроме коня. Рагнара…

– Избавьте нас от подробностей такого рода. Острожский, К. – Магистр отвернулся к окну, – задание получите у Ладожской. На следующем практическом занятии вы выступаете первым. И восстановите конспект.

Кай бросил в сумку обгорелую тетрадь и вышел в коридор.

…

Лука Лиходед молчал, астроном Фарба блуждал по потолку потерянным взглядом. Кай секунд двадцать выжидающе смотрел на визитёров, потом облокотился на стену. Пауза затянулась.

– Вы что-то хотели?

Фарба шагнул за спину Магистра Практик, тот пожал плечами, улыбаясь не опознаваемой улыбкой. Фарба скучно смотрел в пол.

– Ты понимаешь… – он глубоко вздохнул и продолжил, – мы на счёт нашего разговора тогда… Ещё не пришло время. Я не должен был тебя посылать…

Кай почувствовал, что щёки его краснеют.

Астроном быстро поправился:

– В смысле не посылать, а отправлять, – он заглянул через плечо Магистра, будто ища поддержки и не найдя её снова зачастил, – ну, помнишь… Ты тогда сказал, что тебе нужно в Небесную Твердь? Ты кого-то собирался там отыскать. В общем, ещё рано тебе… Этому учиться и учиться. Светохождение! Очень опасно! Сложно! Высшая Геометрия. Высоко! – последние слова дались ему труднее, отчасти потому, что он снова стоял лицом к стене и пытался пройти сквозь неё. Кажется, он злился. В помощь окостеневшему языку Фарба вложил в своё упражнение чуть больше экспрессии, но стена не поддавалась.

Кай стиснул зубы, ожидая хоть какой-то аргументации.

Лука Лиходед не сводил с него глаз. И Кай, даже не видя его лица, мог точно сказать, что тот посмеивается. Почему-то именно в этот момент ему было не очень приятно это осознавать. Кай почувствовал, как внутри нарастает раздражение и решил прервать обмен многозначительными взглядами первым.

– Я справлюсь. У меня уже получалось. Почему вы говорите, что я не готов? – Кай чувствовал, что голос его звучит резко и заносчиво. Он закинул рюкзак за плечи, давая понять, что разговор окончен. – Может кому-то и надо учиться, мне – нет. Каргер говорил – это дар.

– Каргер… Мальчик мой, – голос Лиходеда был ласков и певуч, – конечно – это дар, но даром надо уметь пользоваться, неумелое обращение с ним может привести к гибели не только тебя, но и того, кто будет рядом с тобой. Если ты, конечно, не ставишь цели кого-то отправить ещё дальше, чем Небесная Твердь.

– На тот свет, да, на тот свет, – нервно поддакнул астроном Фарба, потирая ушибленный лоб.

Кай от возмущения открыл рот.

– Нет… зачем на тот свет? Не в том смысле. Я хотел сказать, что там в подземелье… В галерее номер семь у меня всё отлично получилось! И лестница. И меч. И даже… даже бутылка воды. – Кай смотрел на них торжествующе.

Никто ему не отвечал.

В раздражении, чтобы не раскричаться, он перекинул сползающий рюкзак на другое плечо и, как уже бывало, развернул Мастера Фарбу лицом от стены.

– Говорю вам. У меня получилось! Это спасло мне жизнь, – упрямо добавил он.

Фарба кивнул, вздыхая и соглашаясь. Лиходед чуть склонил голову набок. Насмешливая улыбка превратилась в грустную.

– Сынок, дело в том, что этап тестирования – это способ проверить ваши природные задатки, а не угробить необученцев. Вы должны были догадаться – ничто в этом подземелье не могло причинить вам настоящего вреда…

Кай возмутился ещё больше.

– Да я чуть не умер там! Причём все три раза! Если бы не орден Каргера…