Елена Гарда – Книга I. Дар светоходца. Враг Первой Ступени (страница 16)
Сам не зная, чего он ожидает от этого действия, он всей ладонью впечатал в грудь орден Каргера, свою единственную связь с реальностью. Он попятился назад, боясь потерять стрелку.
Мерцающая иссиня-чёрными гранями рука с десятками пальцев пронзила орден насквозь. В этот момент всё внутри взорвалось тошнотворной болью.
А потом он увидел себя…
В том месте, где за миг до этого был прижат знак Каргера, где секунды назад билось его сердце – в том месте больше не было ничего. Он видел себя с огромной бескровной раной, с безобразной зияющей чёрной дырой в груди. Из неё капало и стекало по футболке что-то, очень напоминающее смолу. Он стоял на коленях, как тогда во сне, на каменном полу в луже собственной крови, он больше не мог шевелиться, вцепившись в собственное горло, пытаясь разжать несуществующие душащие его руки. Перед ним в дымящейся багровой пене лежало его живое золотое сердце. На нем был высечен золотой диск солнца в окружении искристых лучей, к центру солнца восходила золотая лестница.
«Каргер, спаси!», – пронеслось в его голове.
Но Каргер был мёртв.
Сердце билось на полу, отсчитывая мгновения его бессмысленной жизни с активностью инфузории-туфельки в лабораторной чашке.
«Каргер», – сквозь стиснутые зубы простонал Кай.
Секунды вытекали из его золотого сердца вместе с пузырящейся кровью. Кай закрыл глаза.
«Каргер…» – выдохнул он без сил.
Жуткий стенающий вой вдруг затих.
Его отпустили руки, когти разжались.
Тени, звуки, толкотня прекратились.
Он больше не был их добычей.
Потому что пришёл, и Кай это почувствовал, пришёл хозяин всего. ВСЕГО. И в следующий миг перед его лицом загорелось семь голубых точек.
И это были глаза.
И ничего другого вокруг он больше не замечал.
Со звёзд подул холодный ветер.
Семь рогов целились ему в грудь, наплывая гнилой костяной головой. Семь голубых точек, не мерцающих искр, а ровно и вечно стынущих хладом глаз, за стенками которых не жизнь, но что-то позади неё, вне её…
Рот в этом гнилом черепе открылся.
Кай заорал: «КАРГЕР!!!»
И существо повторило тихим эхом: «Кар-гер».
…
Через мгновение он услышал стремительный свист крыльев над головой, и мощные когти выдернули его из этого кровавого плена.
«Мистика…» – Кай с облегчением закрыл глаза.
В глаза резанул ярко-синий цвет, он закашлялся.
Он ощутил старческий запах… лекарств? овсяной каши? табака?.. Он лежал на спине, над ним нависло уродливое лицо с огромными окулярами.
– Бестолочь… Идиот!.. Острога стоеросовая!!! И как вас только отбирают?..
Кай улыбнулся ему как старому другу.
– Простейшее дело не может сделать, чтобы всех живий с кремцами не всполошить.
– Вы не объяснили… – Кай начал приподниматься на локтях. Проклятое белое марево вокруг снова нестерпимо слепило глаза.
– Время никогда ничего не объясняет «до». Время доходчиво втолковывает «после».
– Я понял… – голос сошёл на хрип. Он не мог надышаться.
– Бестолочь… Где вас только принцев таких находят?! Толку с вас Корпусу… Без десятка телохранителей шагу сделать не могут… – продолжал плеваться старик, ощупывая Кая. – Цел хоть? Кабы не птица Велесова, я б тебя не достал. Чуть стрелку свою не истребил, талант.
– Можно мне будет прийти снова?
– Приходи, недоросль. Ты хоть что-то рассмотреть успел? Или всё мимо? – мастер сурово свёл глаза к переносице.
Кай едва сдержал смех.
– Да… Что-то увидел. Но не всё. Но многое. Я бежал, просто, искал послание Каргера.
– Ну хоть так. А то некоторых ставь-не ставь, всё едино, ни вспомнить нечего, ни зацепиться не за что, просвистело мимо за пять секунд, будто в унитаз смыло, – старик поправил свои окуляры и снова забормотал. – Кому нужна такая жизнь?.. Не жизнь, а скисшее молоко. А этот… Такую стрелку чуть было не изничтожил… самую прочную, самую длинную…
Купол со стрелками снова занимал своё место над головой. Кай, кажется, начал понимать.
– Эти все стрелки… они мои?
– Твои, твои…
– И я могу выбрать, на какую из них встать? По какой мне идти? – Кай во все глаза смотрел в уродливые окуляры старика. – Ну… или, к примеру, выбрать плыть тупым концом вперёд?
– Дошло наконец… – лицо старика первый раз за всё время озарила улыбка. Морщины разгладились, безобразные шрамы стали не так заметны. Он стал похож на кота с большими круглыми глазами.
Кай хотел спросить, как такое возможно, но догадывался, что какой бы ответ не дал ему старик, он не поймёт.
– Можно мне будет прийти снова, мастер Йозеф? – Каю захотелось смеяться и обнять этого чудаковатого вредного мастера, смотрителя чужих жизней.
– Сказал уже, можно. Только не части. Проблемный ты. Без тебя дел хватает, за каждым надо углядеть, каждую стрелку отладить, – старик наконец выпрямился. – Дверь там. Иди, никуда не сворачивай.
Кай тоже поднялся. Вскользь неловко приложил руку к груди, боясь нащупать в ней дыру, и с облегчением обнаружил, что сердце было на месте и билось в нормальном ритме. Карман успокоительно оттягивал знак Каргера.
– Куда же я сверну? Там же не было поворотов?
– С тебя станется… – мастер Йозеф махнул рукой, отступил и под мерные звуки тикающих часов растворился в белом сиянии.
Обратный путь по тёмному коридору Кай преодолел всего за пару минут. В пятистенном вестибюле на этот раз виднелась лишь одна дверь, и через мгновение он выскочил на улицу. Уже стояла ночь.
Кай никогда прежде не любил свою жизнь так сильно, как в эту минуту. Спасибо тебе Время за то, что ты остановил стрелки… Кай очень хорошо помнил то загадочное замирание пространства за пределами устроенного Велесом вихря, как оно «заморозило» деда, Музу, змею и Историю, благодаря чему их не затянуло в воронку, и улица избежала разрушений.
«Ии-чип», – на ветке старого платана сидела Мистика.
Кай знал, что он под защитой.
– Спасибо тебе, Мистика, – крикнул он на всю улицу.
«Спасибо тебе, Каргер…», – проговорил он про себя и помчался домой, подгоняемый начинающимся дождём.
Первый контакт
Кай полночи не мог уснуть. В голове просто горело от сумбура воспоминаний. Столько всего он увидел. Увидел ли то, что должен был?
Он пронёсся по своей реальной жизни, не обращая ни на кого внимания. Да, ведь столько лет рядом был Каргер, а Кай относился к нему как скучному и обыденному весеннему визиту участкового врача – просто старик, просто бывает в их квартире.
Некоторые вещи он вспомнил, но до сих пор не понял их значения. Самым ярким всполохом засело воспоминание о Зарнице. Когда-то он о нём просто забыл. Сейчас те обстоятельства не казались ему ни обыденными, ни простыми.