Елена Галлиади – Просто – semplicimente. Трилогия. Часть I. Начало (страница 11)

– Папа? – удивленно посмотрел Алессандро.

– Дядя Доминик?

– Лучано, выйди вон! – вместо приветствия бросил Доминик.

Лучано понял, что запахло жареным и моментально выскочил из кабинета. «В этой семье все мной командуют», – подумал он.

– Что-то случилось? – осторожно поинтересовался Алессандро. Отец молчал и смотрел на сына немигающим взглядом.

– Случилось, – наконец медленно произнес он и бросил на стол слипшиеся фотографии, – я жду объяснений!

Алекс осторожно стал разбирать мокрые фотографии, с каждой минутой ему становилось всё хуже и хуже. Пришло время хоть как-то объясниться с отцом и рассказать ему некоторые детали своей жизни, а этого делать Алессандро совершенно не хотел.

– Что я должен объяснять? – закончив смотреть фотографии, поинтересовался Алессандро.

– Надеюсь ты понимаешь, что у меня не только фотографии? Я знаю дословно о чём шла речь при встрече.

– О торговле цитрусовыми. Тебя это удивляет? – Алекс пытался говорить по возможности более спокойно.

– Цитрусовыми? Удивляет? – повысил голос Доминик, – Нет, я пришел за консультацией по успешному ведению дел! – Ник сорвался на крик. – Не стоит делать из меня идиота! Я, в какой-то мере тоже член этой семьи!

– Папа, давай спокойно обо всём поговорим.

– Попробуем, – Доминик сел в кресло, – я слушаю, с момента, когда ты испарился из дома.

– Ты догадался, я так полагаю? – Алессандро посмотрел на отца, тот молчал и пристально смотрел ему в глаза. – Где-то за год до этого прадед обрисовал мне мои перспективы: что будет, если я останусь с тобой и что будет, если я уеду к нему. Он сказал, что если я поеду жить к нему, то смогу учиться в лучшем университете, получить лучшее образование, смогу работать и зарабатывать хорошие деньги. В конце концов он болел и хотел, чтобы рядом был кто-то близкий.

– Ага, родственников ему мало было, – перебил Доминик.

– Па, ты отлично знаешь, кто был его любимым внуком.

– Стараюсь об этом не думать.

– И все же – это был ты! Он говорил об этом постоянно, а с учетом того, что я твоя копия, то и ко мне он относился очень хорошо. Я думал год, при этом отлично понимая, что именно жить к прадеду ты меня не отпустишь ни под каким предлогом! Когда настал момент.

– Ты поставил на уши всю семью… и вообще, с чего это ты вдруг решил, что я не смогу помочь тебе получить лучшее образование? Вроде бы мы никогда не бедствовали.

– Да помог бы ты мне, это я понимал, – Алессандро помолчал, – а семью не всю я на уши поставил, все знали, где я, кроме тебя.

Доминик удивленно вскинул брови. Такого поворота он не ожидал.

– Ну посуди сам, что было бы, если бы ты узнал? Вернуться бы я уже не смог, а я хотел вернуться. Я закончил университет, на тот момент я уже занимался делами казино в Сан-Венсане и помогал решать разные вопросы, думаю неплохо, потому что со временем прадед доверил мне все свои финансовые дела, он уже очень тяжело болел, но это не помешало ему устроить мою личную жизнь. Пока он был жив мы с Сильвией поженились.

– Чья она дочь? – мрачно спросил Доминик, ему совсем не нравилось то, что рассказывал сын и он начал медленно выходить из себя.

– Это важно?

– Да.

– Энрико Фаустини, – тихо сказал Алессандро.

– Знаю такого, не с лучшей стороны, – еще более мрачно прокомментировал Доминик, – уладил-таки дедуля перед смертью проблему… продолжай.

– Ну, вскоре после свадьбы прадед умер, в завещании я был единственным наследником, вот и всё в общем-то…, – Алекс замолчал.

– Ты считаешь, что это всё? Как у тебя всё здорово получается, просто цветущая картина: милый добрый прадедушка с миллиардным состоянием, заработанным, видимо, честным путём и любимый правнук, который унаследовал сомнительное дело и деньги, – Доминик опять повысил голос.

– Ты отлично знаешь, что нормальные деньги честным путём не заработаешь, – тихо сказал Алессандро.

– К сожалению, я очень много знаю, Алессандро, я отлично знаю каким путем заработаны эти деньги, на них кровь и сам ты по уши в крови!

– Хочешь сказать невинных людей? – перебил Алекс, – Хочешь сказать невинные, светлые ангелы покупают оружие и наркоту, просаживают деньги в казино? Я просто делаю деньги на человеческих слабостях, вот и всё, такой же бизнес, как и весь остальной, ничем не отличается, а ты служишь дурацкой системе и считаешь себя правильным! А что правильного в том, что ты мешаешь одним придуркам гробить других таких же придурков? Прости, но я не врываюсь в дома к честным и добропорядочным гражданам, не ворую детей и не насилую женщин в парке, я веду свои дела с людьми, которые никогда не были святыми и никогда ими не станут и если это приносит хорошие деньги, то почему нет?

Алессандро замолчал. Доминик отвернулся и смотрел в окно. Алекс всегда был таким честным и правильным, добрым и понимающим. Почему-то вспомнилась история, как он притащил домой мокрого котенка, а сам при этом чуть не плакал. Что случилось? Влияние деда? Доминик посмотрел на сына.

– Не так давно пропал управляющий казино в Сан-Венсане. Это же твоё казино, Алессандро… Всегда принадлежало нашей семье.

Алекс невольно вздрогнул, история была неприятная, тем более не хотелось выносить её на обсуждение с отцом.

– Моё казино и мои деньги… деньги семьи, – тихо, но достаточно твёрдо сказал Алессандро.

– Я так понимаю, что живым его не найдут? – скорее утвердительно сказал Доминик.

– Давай прекратим этот разговор, – не выдержал Алессандро. Ник поднялся из кресла и принялся ходить по кабинету. Алекс тоже поднялся, он видел, что отец не в себе и по своему опыту понимал, что ожидать от него в таком состоянии можно чего угодно. Больше всего Алессандро надеялся, что отец просто уйдет, хлопнув дверью, а потом всё само собой образуется. Доминик прекратил ходить из стороны в сторону и остановился напротив сына.

– Странная у тебя мораль, сын, она в корне отличается от представлений о нравственности остального человечества. Ты хочешь сказать, что твой бизнес ничем не отличается от бизнеса производителя и продавца мороженого? Он тоже делает деньги на человеческих слабостях… Просто невинная овечка! Смотрю, Лучано тут тоже не просто так крутится, главное, чтобы по стопам папаши не пошел, тот так и жил от отсидки до отсидки, пока в Тибре не выловили! Дал же Бог родственничков… ещё и сынуля туда же! – Доминик опять повысил голос.

Алессандро молчал, он просто не знал, что сказать, тем более, что спорить с отцом он никогда не любил. И тут Доминик не выдержал, он закричал так, что от его крика, казалось, задрожали стёкла:

– Что ты молчишь? Что ты смотришь на меня и молчишь? Как мог ты, ты, мой сын, превратиться в такое? Чем тебя дед завлек, опоил, что он тебе нарассказал? У меня в голове не укладывается, что мой сын стал убийцей, торговцем оружия, наркоты и вообще занимается чёрт его знает, чем! Ты позоришь мою фамилию!

– По поводу этого можешь не беспокоиться, у меня другая фамилия, я взял фамилию прадеда, – еле слышно сказал Алессандро.

Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы, глаза Доминика расширились, зрачки задрожали, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Ник размахнулся и со всей силы ударил сына в лицо. Он никогда в жизни не поднимал на него руку, но в этот раз он не смог сдержаться, не смог и не захотел. Алекс пошатнулся и закрыл лицо руками, сквозь пальцы потекла кровь.

– А теперь запомни, Алессандро, если наши с тобой пути пересекутся, я не посмотрю, что ты мой сын, ты сядешь в тюрьму, а ещё лучше я тебя пристрелю! – рявкнул Доминик и вылетел из кабинета Алессандро, при этом так хлопнул дверью, что та чуть не слетела с петель.

Алекс остался один. В голове звенело, из носа рекой шла кровь. Через несколько минут дверь осторожно приоткрылась и в кабинет заглянул Лучано.

– Всё нормально? – поинтересовался он, но взглянув на Алессандро сразу осекся.

– Принеси салфетки, пожалуйста, а то у меня здесь нет, – попросил Алекс.

«Пожалуйста? Это что-то новенькое!», – подумал Лучано и побрел искать Кьяру. Кьяра сидела на кухне за столом и изучала свою чашку с недопитым кофе. Она слышала, что Алессандро с отцом очень сильно поругались, о чём шла речь она не поняла, но тот факт, что Доминик вылетел из кабинета в бешенстве и грохнул дверью со всего размаха ни о чем хорошем не свидетельствовал. Ник ей всегда нравился, при этом она искренне недоумевала, как такой мягкий человек может быть комиссаром полиции и тем более отцом Алессандро. Насколько Доминик был спокойным и мягким с людьми, настолько Алекс бывал грубым и резким. Казалось Ник – само спокойствие и уравновешенность, ни разу за всё время, что Кьяра его знала он не выказал признаков нетерпения, нервозности и вспыльчивости, в то время как Алессандро раздражался по любому поводу по десять раз на дню. «Что же такое Алессандро сделал, чтобы так разозлить отца? Довести Доминика – это надо постараться», – размышляла Кьяра.

– Кьяра! Где салфетки? – Оторвал ее от размышлений Лучано.

– Какие? – не поняла Кьяра.

– Какие-нибудь, – сказал Лучано и заметив бумажные полотенца, схватил рулон, – я возьму это!

– Что случилось? – поинтересовалась Кьяра, но Лучано ничего ей не ответил.

Пока Алессандро ждал Лучано, он успел всё перемазать в крови, нос распух, глаз болел и похоже начал заплывать. Кровь стучала в висках, он очень сильно испугался, ни разу в жизни ему не приходилось видеть своего отца в таком бешенстве. Нет, конечно он нервничал и психовал довольно часто, а те люди, которые считали его образцом спокойствия и самообладания были ох как не правы! Его отец был счастливым обладателем спокойного мягкого голоса и уверенного взгляда, но на этом всё его, так называемое, спокойствие заканчивалось. На людях он никогда не нервничал и не психовал, но дома отрывался по полной. При этом ни разу в жизни отец не орал на Алессандро и ни разу в жизни он не поднимал на него руку. Поэтому Алессандро ни на шутку испугался, он очень любил своего отца и не хотел его терять. Плюс маленький братец просто обожал Алессандро, и отец часто привозил его в гости на выходные. «Судя по всему брата я тоже не увижу», – решил Алессандро. В этот момент зашел Лучано с рулоном бумажных полотенец.