Элена Форбс – Очень плохая история (страница 17)

– Понимаю, что это было давно. Но не могли бы вы припомнить, как она оплачивала покупки?

Он на минуту отключился, потом сказал:

– Наличными. Теперь припоминаю, да. Я еще подумал, что это глупо – носить в сумочке столько денег.

– А вы не поинтересовались, откуда у нее деньги?

– Ну, спрашивал. Она сказала, что поставила на лошадь и выиграла.

– И вы поверили?

Фаррелл озадаченно посмотрел на нее, не в состоянии, очевидно, вспомнить свои давние размышления.

– Она часто носила с собой крупные суммы?

Он вздохнул:

– Не помню. Платил обычно я, а не она. – Он снова потер подбородок и добавил: – Может быть, это ее папаша давал деньги. Он же был богатый, по ее словам.

– Вы когда-нибудь встречались с ее родителями?

Он покачал головой:

– Джейн говорила, что не ладит с ними.

Ева посмотрела на часы. Прошел уже целый час, ей пора уходить. Ничего примечательного в Шоне Фаррелле она не увидела и ничего располагающего тоже. Вспышки упрямой заносчивости были особенно отвратительны. Тоже мне мачо. Хотя, возможно, его реакция была вполне естественной даже после десяти лет, проведенных в тюрьме. Она подумала о присяжных – они-то были обычными людьми, так что можно представить, насколько неблагоприятным было впечатление, которое он произвел в суде. У нее по-прежнему не было никакого ощущения насчет его виновности или невиновности, но в данный момент это не имело значения. Она просто должна двигаться дальше, как хочет Дюран, и ей удалось узнать кое-что новое о Джейн Макнейл. То, что Фаррелл рассказал о чрезмерном любопытстве девушки и о деньгах, которые она любила тратить и носила с собой, – это наводило на мысль о возможном мотиве убийства. Но ей все больше не давала покоя другая мысль – о причине, по которой Дюран решил помочь Фарреллу. Из того немногого, что она поняла в этом парне, и того, что ей было известно о Дюране, она не могла представить, как они могут находиться в обществе друг друга, например беседовать за чашкой чая с печеньем или рыбой с чипсами в тюремной столовой. И тем не менее Дюран настолько воодушевился, что пожертвовал деньги на дело Фаррелла, то есть, похоже, принял близко к сердцу судьбу этого человека. Для того, кто всегда руководствовался исключительно соображениями эгоизма, такой поступок был совершенно несвойственен.

Что-то должно быть еще, и она это выяснит.

Глава 10

Пошел шестой час вечера, и уже стемнело, когда Дэн Купер наконец добрался до дома в Килбурне, где, по-видимому, теперь проживал Мики Фрейзер. Сначала они с Софией приехали к дому в Тутинге, который значился у них как домашний адрес Мики. Но оказалось, что здесь он не проживал уже больше года. Похоже, он менял адреса каждые несколько месяцев, так что после Тутинга они побывали в Клэпхэме, а потом и в Криклвуде. В конце концов их направили в Килбурн: Акация-гроув, номер 20В. Розыски заняли почти весь день. Адрес в Килбурне, по крайней мере, обещал удачу: хозяйка дома в Криклвуде сообщила, что Мики звонил ей несколько недель назад и попросил переправить почту, приходящую на его имя. Вот так они и выяснили, где он может быть.

Купер уговорил Софию вернуться в офис. Он был зол и разочарован и хотел поговорить с Мики с глазу на глаз. Мики он поручил отыскать следы бывших соседок Джейн Макнейл, Грейс Бирн и Холли Кроутер, а также продолжить тему расследования обстоятельств смерти Кевина Стивенса – журналиста, специализировавшегося на скачках. Ждать, пока Мики сам выйдет на связь, уже нет времени. Нужно понять, как далеко детектив продвинулся в своих розысках, особенно теперь, когда на его голову свалилась эта Ева.

Дом, где жил Мики, находился в середине длинного ряда высоких краснокирпичных домов, построенных в начале прошлого века. Большинство из них было превращено в многоквартирные дома. Купер поднялся по крутой лестнице и оказался перед входной дверью. Вытащил телефон, включил фонарик и осветил длинный ряд грязных дверных звонков. Сверху была прибита маленькая, захватанная пальцами табличка, указывавшая, что квартира «В» находится в подвальном этаже. Он снова спустился и за переполненными мусорными баками обнаружил несколько узких ступенек, ведущих вниз. Убогие подвальные помещения были дешевыми и изолированными, и это, конечно, привлекало Мики, существовавшего, образно говоря, как суетливое порождение тьмы, так что не было ничего удивительного, что он нашел для себя такую дыру.

Осторожно спускаясь по скользким ступенькам, Купер прижал руку к лицу, чтобы не дышать вонью, пропитавшей подвал. Шторы на окнах были опущены, и внутри царила полная темнота, но это ничего не значило: Мики мог отсыпаться после очередного запоя. Внизу воняло еще сильнее. Дверь в квартиру скрывалась в самой глубине под лестницей, куда уличный свет не доходил. Посветив фонариком, Купер нашел звонок. Он мысленно повторил то, что собирался сказать, когда Мики откроет, и решительно нажал кнопку.

Внутри квартиры раздалось жужжание звонка, но к двери никто не подошел. Откуда-то сверху доносились музыка и голоса. Купер подождал с минуту, но никаких признаков жизни в квартире Мики не уловил. Чтобы доложить Софии, что он сделал все, что мог, Купер громко стукнул кулаком по двери и позвал Мики по имени. Под весом его руки дверь поддалась – в свете фонарика он увидел образовавшуюся щель. Надавил плечом, и на этот раз дверь распахнулась, громко стукнув по стене. Если Мики дома, он должен услышать удар.

Купер протянул руку и нашарил за косяком выключатель. Щелкнул кнопкой, но свет не зажегся. Он провел фонариком и увидел слева под лестницей маленькую ванную комнату.

Передвигаясь чуть не на ощупь, обнаружил выключатель, но и здесь свет не зажегся. Справа виднелась еще одна дверь. Он толкнул ее и вошел. В лицо ему ударила волна холодного сырого воздуха. Запах был затхлый – видимо, никто давно не проветривал. Вдоль одной из стен размещалась кухонька. Столешница была чистой, ни в раковине, ни на маленькой сушилке не было посуды.

Купер направил луч фонарика на противоположную сторону. Перед телевизором стояли старый диван и кресло. Стены были голые, дешевый потертый ковер на полу, окна завешены такими же дешевыми занавесками. Он задал себе вопрос, насколько часто Мики вообще здесь бывает. И если нечасто, где его искать?

Рядом с дымоходом на канцелярском шкафчике стоял принтер. Купер подошел поближе и обнаружил, что ящики шкафчика выдвинуты, а ковер за диваном завален папками и документами. По-видимому, кто-то в спешке что-то искал. Настольная лампа лежала посреди комнаты на боку. Он подобрал ее, поставил на столику стены и щелкнул выключателем. Лампа тоже не работала.

Задаваясь вопросом, не буянил ли Мики под хмелем, прежде чем отключиться, он крикнул:

– Мики, здорово. Это Дэн. Ты здесь?

Ответа не последовало.

Из комнаты узкий коридор вел в глубь квартиры, и Купер предположил, что там должна находиться спальня. Он опять позвал, надеясь разбудить Мики, если он дрыхнет. И снова никакого ответа. Ему представилась София, как она стоит у него за плечом и шепчет на ухо: «Давай, Дэн, не отступай. Он должен быть здесь. Может, он заболел. Или, может, ему нужна помощь. А что, если он прячется от тебя? Пятьсот фунтов – немаленькая сумма».

Купер постучал в закрытую дверь, потом взялся за ручку и нажал.

В нос ему ударил страшный смрад. Воняло мочой. Рвотой. Чем-то еще более отвратительным. Еще чуть-чуть, и его бы вырвало, но он сглотнул спазм. Прижал руку к носу и губам, а другой рукой стал шарить фонариком. Небольшая двуспальная кровать была как-то странно отодвинута от стены. Одежда из комода разбросана по полу.

Через пару шагов Купер обнаружил Мики. Тот лежал на боку на полу рядом с кроватью. Кроме плотных синих трусов, на нем ничего не было. Руки и ноги крепко привязаны к стулу за его спиной. Голова лежала в густой темной жидкости, окружившей ее, как нимб. Глаза открыты, насколько Дэн мог судить, глядя на распухшее от ударов лицо, измазанное засохшей кровью. В широко растянутый рот вставлен скрученный в комок носок, как можно было определить по торчащей между губами трикотажной пятке.

Пошатываясь, Купер вслепую выбрался из спальни и бросился в ванную. Он упал на колени перед унитазом, и его вывернуло. Телефон со стуком упал на пол. Зловоние из спальни Мики не уходило из ноздрей, голова раскалывалась. Его бросало то в жар, то в холод, тошнота накатывала волнами. Он не в силах был сосредоточиться, не мог заставить себя думать. Первой реакцией было бежать, но он даже не мог подняться. Может, убийца Мики все еще здесь? Хотя вряд ли. Кровь засохла, так что прошло самое меньшее несколько часов. Но когда все это случилось? Он прикрыл веки. Перед глазами стояло лицо Мики.

Наконец тошнота отступила. Он присел на корточки и пошарил рукой по полу в поисках телефона. Найдя его, снова включил фонарик и с трудом поднялся на ноги. Ему необходимо было прочистить легкие. Спотыкаясь, дотащился до входной двери и открыл ее настежь. С улицы влетел влажный порыв ветра. Он постоял в двери, глубоко вдыхая и выдыхая, чтобы успокоиться. В голове со страшной силой пульсировала кровь. Ему нужно как-то решить, что делать, но он не мог заставить себя соображать. Надо бы принять что-нибудь от головной боли.