Елена Фокс – Просто жизнь (страница 3)

Зайдя в здание больницы, я первым делом пошла в отделение интенсивной терапии, где лежала родившаяся девочка. Все показатели были в норме, за ней велось постоянное наблюдение. Бросив беглый взгляд на ребенка, я пошла встречать брата Вирджинии.

Мужчина стоял у стойки регистрации и громко просил сообщить ему о сестре. Мне было жаль его. Он был в панике, не знал почему его позвали, и никто не хотел ему помочь. Конечно, никто не хотел брать на себя обязанности гонца плохих новостей. Никто, кроме меня. Я подошла к мужчине и, осторожно коснувшись плеча, спросила:

– Эрик Уилсон? Здравствуйте, я доктор Коннорс.

– Да, – он тут же повернулся и с надеждой посмотрел на меня. – Это я. Вы врач моей сестры? Вирджинии Келлер? Что с ней? Мне позвонили из больницы, но ничего не говорят? Скажите, с ней все в порядке? Что-то с ребенком?

Мистер Уилсон закидал меня многочисленными вопросами, на которые мне необходимо было ответить. Но слова никак не шли. Я попросила его следовать за мной в мой кабинет, стоило увести его подальше от любопытных глаз. Никто бы не хотел, чтобы в такой тяжелый момент все вокруг на него смотрели.

Эрик Уилсон подозрительно взглянул на меня, но, ничего не ответив, пошел в указанном направлении. Наверное, он уже что-то подозревал. Он же не был идиотом и скорее всего понял, что если бы все было хорошо ему бы уже сообщили. Может, он о чем-то догадывался, но упорно отгонял страшные мысли, стараясь не думать о плохом.

Мы зашли в мой кабинет. Я плотно закрыла за собой дверь и предложила Эрику присесть.

– Нет, доктор Коннорс, я постою, – в его голосе слышалось недовольство и зарождающая злость. – Может мне уже наконец объяснят, что здесь происходит? Где моя сестра?

– Мистер Уилсон, – начала я мягким голосом. – Ваша сестра со своим мужем умерли. Несколько часов назад они попали в аварию. Уильям погиб на месте, а Вирджиния скончалась во время операции. Мне очень жаль, мистер Уилсон.

Эрик тяжело опустился в стоящее рядом кресло. Секунду назад это был здоровый мужчина, и вот он как будто постарел на десять лет разом. В глазах встали слезы. Я и сама с трудом сглотнула ком стоящий в горле, но мне следовало быть холодной и профессиональной. Если бы я дала волю чувством, ни к чему хорошему это бы не привело. Я врач, а значит должна быть сильной.

– Господи… – выдохнул мистер Уилсон. Он провел рукой по голове, взлохмачивая короткие волосы, потер глаза, стряхивая набежавшая слезы. Всхлипнув, он резко вскочил и выкрикнул: – А ребенок? Вирджиния была беременна! Ребенок тоже..?

– Ребенка удалось спасти, – ответила я на не высказанный вопрос. – Это девочка.

– Девочка? Да, Джинни надеялась, что будет девочка. Так ждала, когда будет известен пол… – и тут Эрик все таки не выдержал, и зарыдал в голос.

Я стояла рядом и, не придумав ничего лучше, подошла и обняла его. Это было не профессионально, но мы ведь были одни, а Эрик только что узнал о смерти своей единственной сестры. Самое меньшее, что я могла сделать – это обнять его и попытаться утешить.

– Простите, доктор, мне… – чуть успокоившись, начал оправдываться мистер Уилсон, отстраняясь от меня.

– Все в порядке, – тихо произнесла я.

– Девочка, моя племянница, как она? Могу я ее увидеть.

– Она сейчас находится под наблюдение врачей в отделение интенсивной терапии. Девочка родилась раньше на два месяца, поэтому ее поместили в специальный инкубатор. Были небольшие проблемы с дыхательными путями, но сейчас ее состояние стабилизировалось. Я могу вас провести в палату, чтобы вы убедились сами, но, к сожалению, находиться там сейчас нельзя.

Эрик молча кивнул, вытирая влажное от слез лицо. Поняв, что он хочет увидеть девочку, я пригласила его следовать за мной. Мы быстро дошли до нужной палаты. Подойдя к инкубатору с дочерью Вирджинии, я сначала убедилась, что все в порядке, и только после этого пустила мистера Уилсона.

Он внимательно смотрел на ребенка и по лицу его вновь покатились слезы. Эрик коротко улыбнулся, глядя на крохотного человека в инкубаторе, а затем обратился ко мне:

– С ней все будет хорошо?

– Сейчас ее состояние стабильное, но она родилась раньше срока и ее внутренние органы не успели полностью сформироваться. Именно поэтому мы содержим ее в этом инкубаторе. Он оборудован автоматической подачей кислорода, поддерживает оптимальную температуру и влажность. Мы круглосуточно наблюдаем за ее состоянием и сумеем предотвратить любую появившуюся проблему.

– И как долго ее здесь продержат?

– Все зависит от ее здоровья, но не менее двух месяцев, – ответила я на очередной вопрос Эрика. И прежде чем он успел еще о чем то спросить, я сама задала интересующий меня вопрос: – Мистер Уилсон, я понимаю, что в сложившихся обстоятельствах не подходящее время говорить об этом, но вам нужно подумать об опекунстве над ребенком и…

– Джульетта, – внезапно перебил меня Эрик.

– Что?

– Ее зовут Джульетта. Вирджиния говорила, что если будет дочь, она назовет ее Джульеттой, – задумчиво произнес мистер Уилсон, глядя на ребенка. Когда он повернулся ко мне, его взгляд был уже чуть более ясным, как будто он решил обо всем подумать позже, а сейчас были вещи важнее. – Да, это не самое подходящее время, но вы правы. Вирджиния с Уильямом составили завещание – в случае их смерти опекуном являюсь я. Конечно, никто и подумать не мог, что это действительно произойдет. Я подготовлю все необходимые документы пока Джульетта в больнице. Думаю, к выписке я уже смогу ее забрать.

Я была впечатлена. Вот так просто? Забрать новорожденного ребенка погибшей сестры? Это ведь не щенок какой-то! И даже щенок требует определенного ухода. Хотя, меня это не касалось. Моя задача была следить, чтобы девочка покинула эту больницу здоровой, а остальное уже не в моей компетенции.

– Хорошо, мистер Уилсон, – тихо произнесла я.

Он смотрел на спящую в кувезе девочку, уже не обращая на меня внимание.

Джульетта. Красивое имя. Я надеялась, что у нее в жизни сложиться все гораздо лучше, чем у героини Шекспира.

Я оставила Эрика Уилсона, предупредив находящихся в палате врачей, сама же направилась в кабинет Роберта.

Начальник сидел за рабочим столом, заполняя документы. Заметив вошедшую меня, он оторвался от бумаг и вопросительно уставился.

– Я поговорила с Эриком Уилсоном, – ответила я на его молчаливый вопрос. – Он тяжело это воспринял, собственно чего и следовало ожидать, но, я думаю, он справится. Ради Джульетты.

– Ради кого? – удивился Роб.

– Девочка, он назвал ее Джульеттой. Сказал, Вирджиния так хотела.

– Девочка, – устало произнес начальник. – Ты слишком близко к сердцу принимаешь всю эту ситуацию. Я понимаю, в твоем положении…

– В каком положении? – перебила я.

– Кхм… – Роберт прокашлялся, прежде чем продолжить. – Я хотел сказать, что, как женщина, ты возможно тяжело воспринимаешь происходящее, но давай не забывать о том, что в первую очередь ты врач. У тебя еще много работы и других пациентов. За девочкой следят отличные доктора.

– Ты хочешь сказать, Роберт, что я веду себя не профессионально, потому что я женщина?

– Нет, что ты! – воскликнул он, вскакивая из-за стола. – Ах, черт! Джой, мы оба прекрасно знаем правду. Незачем притворяться. Мы не обсуждали эту тему раньше и не будем делать этого сейчас, но твои личные проблемы не должны мешать работе. Не привязывайся к ребенку.

– Отлично, Роб, – произнесла я. – Я тебя поняла. Но повторюсь еще раз. Джульетта Келлер моя пациентка, хочешь ты того или нет! И даже если я переживаю за нее, это не значит, что я веду себя не профессионально!

– Как скажешь, Джой, – сдался наконец Роберт и устало опустился обратно в кресло. – Все необходимые данные по девочке ты найдешь у Ричарда. Я предупрежу его, что ты будешь наблюдать за ребенком, но это не освобождает тебя от остальной работы. Есть люди, которые ждут твоей помощи и ты им нужна больше, чем девочке, которой возможно ничего не будет угрожать.

Черт, ему удалось заставить меня чувствовать себя виноватой. Но, если он думал, что так я откажусь от своих слов, он глубоко ошибался.

– Пускай Ричард остается главным врачом у Джульетты, – я уперлась ладонями в стол, нависая над Робертом. – Но я хочу, чтобы он регулярно докладывал мне о ее состоянии. И если случится кризис, я хочу знать об этом первой. И мне нужна история болезни Вирджинии Келлер!

Роберт гневно уставился на меня и, ничего не ответив, набрал чей-то номер:

– Ричард? Передай историю болезни Вирджинии Келлер доктору Коннорс. Она должна быть в курсе всего что происходит с ребенком, – не выслушав ответ, Роберт скинул.

– Ты довольна? – воскликнул он, смотря на меня.

– Более чем, – коротко ответила я, пряча улыбку. – Я пожалуй пойду домой, только загляну к Джульетте.

– Иди уже.

Все таки Роберт Грей замечательный человек! Несмотря на свой огромный врачебный опыт и начальственную должность, он со всеми старался вести себя на равных. Не считая тех случаев, когда ему приходилось показывать, что он все же главный. Он всю свою жизнь посвятил хирургической практике и добился очень много. И, при всей свей занятости, у него отличная семья: любящая жена и две чудесных дочери. Именно Роберт был моим куратором на практике. Именно он успокаивал меня, когда умер тот пациент с опухолью мозга. Он научил меня всему и продолжал учить до сих пор.