Елена Фирстова – Проект Королева (СИ) (страница 39)
— Я не хочу, чтобы она смотрела… Они мне все равно не смогут помочь, Марк.
— Но…
— Нет Марк. Мое второе сердце уже не бьется. А теперь пообещай мне, больше никогда, ни при каких обстоятельствах, не заходить в вольеры. Теперь ты Убийца, понимаешь.
Мужчина кивнул.
— Тогда уходи и помни, что я сказала.
— Позволь…
— Нет. Марк, моя смерть не любит чужих глаз. Впрочем, может еще рано прощаться, на все воля Древних. Уходи.
— Тогда до встречи на том или этом свете, — мрачно пошутил ловец.
— У драконов свой ад, так что особо не надейся.
— Ты же не дракон… почти, — бросил он, уходя.
Объяснять мужчине, что она просто исчезнет после смерти, так как не является полноправным существом, Лианка не хотела.
Через пять минут после ухода Марка появилась Кати. Лианка даже не сомневалась, что та придет.
— Лианка!
— Кати, уходи, не надо.
— Но я не могу тебя просто так бросить.
— Кати, солнышко, ты станешь мастером видящим узор, я тебя почти всему научила. Разумно распоряжайся своими силами. Ты нужна прежде всего им. А обо мне позаботятся Древние.
Девочка заплакала.
— Ты веришь в Древних?
Она помотала головой.
— Тогда поверь мне.
Они встретились взглядом. Слезы школьницы, словно расплавленный металл, обжигали последнее бьющееся сердце.
— Кортри! Пожалуйста, забери ее отсюда!
Лианка видела, как дракон и всадник ожесточенно спорили, но слушать их сил не было. Она с трудом подняла голову и отвернулась, чтобы не видеть слез. Потом девочка уехала. В блоке стало тихо. Высшая догадывалась, что ее поселили во второе крыло: соседние боксы пустовали. Эта часть отдела считалась резервной и использовалась редко.
— Я пообещал Мартину, что все будет хорошо. Ты же не собираешься помирать?
— Не знаю, Ко. И перестань называть девочку мужским именем.
— Выше нос, белохвостая! Тебе же всегда удавалось выкрутиться!
Дракон назвал ее именем, которое давно уже не использовалось. С тех самых пор как она перестала быть оборотнем. В те времена ее тоже трепали до потери пульса, но тогда у нее была отменная регенерация, как и у большинства представителей той расы.
— В этот раз мне что-то не хочется. Спокойной ночи.
— Эй! Я не подписывался тащить весь этот дурдом в одиночку! — возмутился страж.
Лианка не ответила.
Когда Марк закончил отмывать фургон время близилось к полуночи. Старший ловец собственноручно занимался уборкой в машине после каждого выезда. Это помогало ему проанализировать очередной удачный или не очень отлов и сделать выводы. На сей раз пришлось здорово потрудиться. Вся машина была перепачкана не только в крови, но и в саже. Королеве в отличие от остальных даже не дали помыться после работы на вулкане.
Поставив свой нехитрый инвентарь на место, мужчина вернулся в кабинет ловцов. Тот пустовал — рабочий день кончился пять часов назад, его парни давно разъехались по домам. Марк налил себе кофе и открыл почту. Среди непрочитанных писем было одно от Эвелин. Девушка удивлялась, что ответственный за первичный осмотр впервые не допустил ни одного промаха, указав даже достаточно скрытые повреждения. “Неужели Питер наконец настроил свое оборудование так, что оно стало работать лучше стационарного?” — спрашивала она. “Знала бы ты, Эви, кто составлял тебе отчеты сегодня… Значит ты чувствуешь каждую царапину на их шкуре?” — с горечью подумал Марк. Он вспомнил лианкину улыбку, она улыбалась гораздо чаще его коллег. “Как тебе вообще удавалось радоваться жизни, работая у Лоры?” Командор вздохнул и приступил к заполнению собственного отчета. Об убитом драконе ловцы договорились не сообщать никому.
Лианка потеряла счет времени в мерно освещенной пустой бетонной коробке. В какой-то момент она все-таки задремала. То ли организм победил-таки химию, к которой помимо настройки пришлось прибегнуть перед боем, то ли ее милость заглянула в лицо из-за левого крыла.
Серебряная проснулась от того, что кто-то щекотал ей нос. Королева подняла голову и взглянула на наглеца, тот рассмеялся вскидывая флейту. Музыка наполнила каждую клеточку тела драконы, выплескиваясь через все щели, просачиваясь сквозь стены и стекла. Музыка принесла утро. Высшая знала, что мелодия флейтиста звучит не только в ее двух сердцах, заставляя их биться сильнее, но и в каждом драконе здесь, в Центре. Далеко-далеко на востоке показался краешек солнца. Бессмертная подумала, что флейтист своей игрой разгоняет тьму, заставляя светило всходить над этим проклятым местом. Когда инструмент замолчал, его хозяин шутливо поклонился Лианке. Та попыталась поймать флейту рукой, музыкант погрозил пальцем, подмигнул и исчез. Девушка улыбнулась пустоте и выскользнула из клетки в иной мир.
В вольере хозяйку ждал Мразь. Без всяких указаний он отнес хозяйку на вершину горы, которая почти касалась решетки. Девушка пролезла сквозь прутья и выбралась на осиротевшую без стекла раму купола. Отсюда открывался великолепный вид на горы и город. Она смотрела на пробуждающийся мир и чувствовала дыхание любви. Каждый листик, каждая травника, каждый цветок и даже самая маленькая букашка — все ласкало ее разбуженное флейтистом сердце. Ветер гладил по мокрым от слез щекам. Впервые за все время существования в этом мире высшая молилась мирозданию, Древним и всем человеческим богам; тому Единому, что вращает светила на небе и движет вселенные в бескрайней пустоте. Потом она легла на толстую балку, чувствуя, как радуется набирающему силу дню каждая клеточка ее обретшего новую жизнь тела.
Сколько прошло времени Лианка не знала, в какой-то момент она просто почувствовала, что кто-то ищет ее. Этот кто-то переживал и боялся за Королеву.
Высшая быстро вернулась в вольер тем же путем, что и покинула его. Было около восьми утра. Полтора часа пролетели как одно мгновение.
В коридоре у клетки, где ночевала серебряная, стояла Эвелин. Темные следы запекшейся крови и сажи в боксе будили в хирурге самые мрачные мысли. Высшая рассказывала, что дракон отправляется в иные миры и получает свободу, только если его тело доберется до Кладбища (как здесь принято было говорить, пройдет дорогой предков) или будет уничтожено.
— Я в полном порядке, солнышко! — воскликнула Лианка, подбегая к подруге. Ей хотелось поцеловать коллегу, но она ограничилась тем, что крепко обняла ее.
Девушки покинули рабочую зону. Снимая шлем, Эвелин спросила:
— Как ты?
Защита заглушила слова высшей в приемном отделении.
— Лучше, чем когда-либо со времен знакомства с вашей конторой, — Лианка по-прежнему светилась от счастья и надежды, пробужденных в ней музыкой. — Пойдем к наблюдателю, я надеюсь кое-что показать тебе.
— Что это было? — без прелюдии спросил оператор.
— Ты про флейтиста?
— Я про него, — указывая на один из мониторов, отозвался Том.
На экране действительно был музыкант, от которого исходило мягкое золотое свечение, так что весь он казался золотым.
— Оператор больничного крыла не успел записать с начала, но тебе, Эви, это нужно услышать!
В записи музыка утратила большую часть своей живительной силы и не была способна содрать толстенный слой брони с сердца, открыть ему чудесные краски мира, но даже этого людям, никогда не слышавшим ничего подобного, хватило с лихвой. Они слушали, словно завороженные, замерев в неестественных позах, не смея прервать видео. После того, как последняя нота стихла, еще несколько минут стояла тишина, потом наблюдатель шепотом спросил:
— Что это было?
— Музыка Том, музыка… Настоящая музыка — это проявление божественной любви и гармонии, созданной для того, чтобы пробуждать и наполнять наши сердца. К сожалению в вашем мире под музыкой чаще понимают любое нагромождение звуков, и вы, как правило, не отдаете себе отчет, насколько разрушительным оно может быть… Эх, Стиви надо показать…
Лианка замолчала. Говорить сейчас не хотелось, точнее казалось бессмысленным и даже варварским занятием.
— Что у вас тут произошло? — спросила Кортни, разрушая эту почти божественную тишину. — С возвращением в строй, Лиана.
— Ничего особенного, — отозвалась Эвелин, оглянувшись.
Высшая заметила, как девушка стирает со щек тыльной стороной ладони две мокрых дорожки. Пальцы врача еле заметно дрожали.
— Кто этот солнечный мальчик с дудочкой? — кивнув на экран, где замер последний кадр записи, продолжала допрос Кортни. — И что он тут делает, хотела бы я знать.
— Флейтист, — просто ответила высшая.
Эта женщина была невыносима, не зря Том и Джон прозвали ее “несносной”. Каждое ее слово кирзовыми ботинками втаптывало в дорожную грязь обнаженные сердца. Видя, что ответ спрашивавшую не устроил, Лианка добавила:
— Он приходил ко мне.
— Кто его впустил?
— Никто. Он из тех, кто приходит сам. Я правда не знаю, как флейтисты перемещаются, Кортни. Просто эти создания способны приходить к драконам в трудный для тех период времени, чтобы поддержать. Если захотят конечно. Вообще, встретить флейтиста редкая удача.
— За-мечательно! И где он сейчас?
— Не знаю. Ушел.
— Как ушел?
— Просто исчез, как и появился. Хотя я не видела второго, он меня разбудил.