Елена Филон – Меченая. Дубликаты (страница 2)
«Чейз. Скоро мы встретимся. Обещаю.»
Свернула на асфальтированную покрытую трещинами дорогу. И я знала, что ждёт впереди. Через метров пятьдесят дорога обрывается, превращается в огромную щель, что образовалась здесь вследствие одного из немногочисленных землетрясений в этой части света и надо иметь на ногах пружины, чтобы перепрыгнуть это дыру. А пружин у меня нет. Ну и чёрт с ними. Мне уже нечего терять.
Выбросила пистолет. Он мне больше ни к чему.
Максимальная скорость. Ветер свистит в ушах. Сердце бьётся громко и часто. Но мне не нравится его слушать. Сердце Чейза – вот звук, который я любила, но оно больше не бьётся. Я собственными глазами видела, как Чейза застрели. И я знаю, о чём вы сейчас думаете: кто и в каком порядке умер в этой дерьмовой истории? История и вправду дерьмовая. Жертв было много. И я одна из них. Прямо сейчас ею стану. А порядок не так уж и важен.
Оттолкнувшись от края расщелины и вытянув руки, на долю секунды почувствовала облегчение от свободного полёта, а затем ударилась о неровный выступ асфальта противоположный тому, от которого оттолкнулась… и началось падение.
Вот и проверила своё везение. Кажется, оно наконец-то сдохло. Какое счастье.
Обе руки соскользнули одновременно, и я полетела в расщелину.
Секунда.
Один удар сердца.
Один короткий вдох.
И чья-то рука схватила меня за запястье.
Падение остановилось. Подняла вверх голову, щурясь от яркого дневного света, и меня потянули наверх.
**Прим. Тantum (Тантум) – единственный (лат.)
Глава 1
*Радио-апокалипсис*
*Зомби-волна *
Track # 1
Starset – «Carnivore»
Сообщение: «Я кое-что сделал с вашей крошкой. В.»
***
Отпуск» закончился.
Нет времени. Ни на что нет времени.
Снова бега. Снова война. Снова выживание.
– Чейз! Что это было?! Нас засасывает?!
Чейз не ответил брату, потому что ответа у него не было. Как и у меня. Мы не знали что происходит.
Четыре месяца спокойной жизни в реабилитационной капсуле заканчиваются бегом по тропическому лесу в направлении… чёрт пойми в каком направлении! Вот что происходит!
Мы в ловушке! Капсула охвачена высоковольтным барьером, попасть в нее, как и выйти соответственно можно лишь по воздуху. Потому что барьер не вышел из строя вместе с радиоаппаратурой связывающей нас с подземной станцией; Чейз регулярно проверял периметр, не забывая, кстати, сообщать, что в лесу наблюдается какое-то движение. И это точно не животные. Потому что все животные, как и твари, боятся Чейза. А значит… это либо рафки, либо кто-то «новенький». Так что главная интрига на данный момент – как много этих «новеньких» успело проникнуть в РК, если барьер всё же был отключен после сегодняшней «вспышки» и землетрясения.
– Будем решать проблемы по мере их поступления, – сказал мне Чейз, пока я вытаскивала из кладовой уже давно заготовленные мною рюкзаки для побега. Всё ещё помню, каким взглядом Чейз одаривал меня пару месяцев назад, слово действительно рассчитывал остаться в этом райском месте до самой старости, а я тут глупостями занимаюсь, подготавливаясь к новому апокалипсису.
И вот она главная проблема – у нас нет оружия! Никакого, не считая кухонных ножей, покоящихся на моём поясе в самодельном футляре, и мачете Чейза, который он сделал сам и использовал для рубки лиан.
Мы в пути уже больше получаса. Солнце определённо возжелало нашей смерти – жара становится невыносимой, кожа покраснела и готова покрыться волдырями, дышать получается с большим трудом. И самое жуткое – всё ещё чувствуется, как она дрожит, Земля дрожит. Толчки стали почти неощутимыми и не идут ни в какое сравнение с тем, что творилось в этой части света двумя часами раннее, но это всё ещё происходит. Так что вопрос Ронни о том «Не засасывает ли нас Mortifero?» сейчас вполне уместен. Но даже если не засасывает, хороших новостей для этого парня у меня всё равно нет. Происходит нечто страшное. А именно – Земля продолжает умирать, забирая с собой человечество. И что бесит больше всего – мы даже не знаем, в какой части мира находимся! Анна так и не сказала мне о местоположении реабилитационной капсулы. И Анна, скорее всего, мертва.
Через каждые шагов десять-пятнадцать оборачивалась проверить состояние Кристины. Ронни держал её за руку и тянул за собой, старательно удерживая от падений.
Кристина всё ещё выглядит слабой. Нет – Кристина и есть слабая хрупкая девочка! Она не создана для сражений и вечных погонь, а в её нынешнем состоянии вообще противопоказаны подобные «прогулки». Этот проклятый альбинос… рафк по имени Вал, что-то с ней сделал. Что-то, что очень медленно высасывает соки из её организма. Что-то, о чём Кристина так и не решилась никому рассказать: ни Ронни, ни Чейзу, ни кому бы то ни было из подземной станции. А мне уж и подавно. Для этих детей я – пустое место. Кристина меня игнорирует, Ронни меня ненавидит. И только Чейз говорит, что любит меня.
– Барьер через триста метров! – объявил Чейз, одним лишь взглядом говоря: «Только попробуй к нему сунуться первой и на себе ощутишь всю мощь моей доминанты».
– Вообще-то для проверки у меня есть ножи! – ответила на его взгляд.
– Вот и оставь их при себе.
Барьер не работал. Значит, что бы ни случилось с Землёй сегодня, что бы ни означала эта «вспышка», она вырубила все источники электропитания. И вырубила основательно. И даже не знаю, хорошо это, или плохо. Сейчас нет ничего однозначно хорошего и однозначно плохого. Есть только дерьмо вроде этого и…
– Эй, отвали от меня, дура! – И дерьмо вроде этого.
За четыре месяца Ронни не просто меня возненавидел, он в принципе возненавидел всё и всех кроме Кристины и брата. И агрессия этого засранца дело не наживное. Это следствие сыворотки, которую вколол ему Дакир. Сыворотка, которая спасла его от астмы, подарила стальной иммунитет и спустя некоторое время вот таким вот пагубным образом стала влиять на его нервную систему. А по большей части – на гормональную составляющую организма. Помните, с Чейзом происходило тоже самое? Только он смог взять это под контроль. А Ронни… Не знаю как Чейз, но я предвижу, что однажды этот ребёнок не сдержится и перережет мне горло, когда я буду спать. Ведь я убила его спасителя Дакира! Пусть земля этому ублюдку будет пухом.
– Давай мне! – я забрала у Ронни рюкзак и сняла с плеч Кристины точно такой же. – Присмотри за ней. И пейте больше.
– Без тебя знаю, чёртова мамочка! – мальчишка выхватил у меня из рук бутылку с водой и вернулся к Кристине, которая, сидя на корне тропического дерева всё ещё пыталась отдышаться после долгого бега.
Я остановилась возле Чейза, и некоторое время наблюдала за его сосредоточенным лицом, за красными налитыми кровью глазами на данный момент времени тщательно сканирующими периметр лучше всяких навороченных приборов.
– Скоро закат, – произнесла я, когда глаза моего любимого хищника посмотрели в мои. – Что с периметром?
– Чисто. Но это временно. Мне не нравится местность, – Чейз провёл рукой по своим взлохмаченным волосам, которые мне так и не удалось остричь, как не пыталась уговорить его, и прильнул спиной к толстому стволу заросшего мхом дерева.
– А мне не нравится этот мир, подумаешь, – фыркнула я, протягивая и Чейзу бутылку с водой.
Чейз сделал несколько глотков, воткнул мачете в землю и присел рядом с ним на корточки, подняв голову к небу.
Я опустилась рядом и на тяжёлом выдохе провела ладонью по мокрому от пота лицу:
– Ладно. Теперь по делу, пока детишки не слышат.
Чейз взглянул на меня. И мне совершенно не понравился этот взгляд.
– Думаешь, мы зря бежали с пляжа? – озвучила я мысли.
Чейз отпустил голову и потряс шевелюрой:
– Нет, Джей. Не думаю, что мы должны были там оставаться. Вопрос в том: куда идти. Связи нет. Подземная станция могла подвергнуться нападению. А значит, эвакуация городов остановлена. А значит, вся информация о РК и о местонахождении Оазиса была автоматически уничтожена. И это значит, что я понятия не имею, куда нам идти, Джей. Думал, у тебя на этот счёт должен быть план. Может даже не один с твоим-то рвением убраться подальше из капсулы.
– Ага. И Землю, кстати, тоже я встряхнула.
Чейз жестко взглянул на меня и любой нормальный человек на моём месте вздрогнул бы от огненно-красных водоворотов его диких глаз. Но не я. Я люблю в нём всё. И даже если ему официальный документ выдадут о том, что он больше не человек, я всё равно продолжу любить его. Он знает это.
– Картинка не складывается, – набрала в грудь побольше спёртого жарой воздуха, – как насчёт ядерного оружия, которое должно было быть выпущено на Северную Америку после нападения на подземную станцию?
Чейз облизал губы и несколько раз вздохнул, прежде чем ответить:
– Одно из двух: либо подземная станция всё ещё цела, либо…
– Постой-постой, – усмехнулась я, – дай-ка угадаю. Уж не в такой ли мы глубокой заднице находимся, что даже ядерного взрыва не почувствовали?
Чейз дёрнул бровями:
– Возможно даже глубже.
– А что если это землетрясение и было…
– Нет, – перебил Чейз. – Оно не имеет к ядерному взрыву никакого отношения. Я до сих пор чувствую колебания земной поверхности.
– Но эта вспышка! Разве не похоже на…
– Это был не ядерный взрыв, Джей, – вновь перебил меня Чейз, исследуя взглядом периметр. – Это было солнце. Я уверен.