Елена Фили – Мороз по коже. 22 уютных святочных детектива от авторов мастер-курса Татьяны Гармаш-Роффе (страница 5)
Господи, да когда ж ты уйдешь уже, вот принесла нелегкая в такую рань, она вообще спит когда-нибудь, теперь все соседи будут в курсе, что Анька со второго этажа (надо же, а такая с виду интеллигентная, одета хорошо!) в помойке роется! Слезы опять навернулись на глаза – что же за невезуха такая! Да пропади всё пропадом… Ой, мой пакет! Точно мой! Мама родная, на самом дне пустого бака, как же я его оттуда достану?!
Здесь какой-нибудь Майкл Джордан нужен, или Сабонис, на худой конец, и то сомневаюсь. И подцепить-то нечем, каменные джунгли какие-то, ни палочки, ни веточки на дорожках, вот нашли дворника, просто помешан на чистоте, да что ж за баки такие гигантские, на каких они людей рассчитаны! Впрочем, о чем это я, они на мусор рассчитаны, а не на таких растяп, которые пакеты сначала выбрасывают, а потом их вытащить пытаются.
Ура, машина едет!
– Помогите, помогите!
Ну, конечно, какой же нормальный водитель остановится, если у мусорных баков растрепанная тетка руками размахивает, да еще кричит «Помогите!» Придется мне плестись на работу без подарков, с жутким опозданием, брр-рр-р… страшно представить! Лучше уж сразу в сугроб головой.
Ой, кажется, машина остановилась! Мальчик вышел, вот те раз.
– Послушай, а у тебя папа есть, кто за рулем, я не вижу!
– Нееее, седня мама!
Парнишка почему-то не уходил, продолжал возле меня топтаться. Я махнула рукой и, бесцеремонно повернувшись к нему задом, опять полезла в бак. Вот еще чуть-чуть, еще капельку!
– Тетя, тетя! – Мальчик дернул меня за куртку, когда я почти дотянулась до ручки пакета, и я шлепнулась на землю возле бака.
– Мальчик! Не можешь помочь, лучше не мешай! – прошипела я и снова попыталась перевеситься через край бака, рискуя туда свалиться. Палочку бы. Нет, ничего не выходит. Еще и темень, хоть глаз коли, а мобильник вот-вот сядет.
О, прав Сережка – я идиотка! Машина! У них же там какая-нибудь швабра наверняка есть или скребок на длинной ручке. Я вынырнула из бака. А где же мальчик?! И машины нет… Почудилось? Ну вполне возможно, когда вот так вниз головой полчаса висишь. Тут не только фиолетовые пятна перед глазами появятся, но и мальчики… кровавые… Господи, ну и чушь в голову лезет, при чем здесь «Борис Годунов»? «А был ли мальчик?» Снова не из этой оперы… Да какая уж теперь разница!
Чуть не плача, я решила заглянуть за баки, там всегда что-то валяется, вдруг ветка какая. Мамочки, что это? Или… Кто это?!
Я включила фонарик телефона и… Мой крик, наверное, услышали марсиане на Марсе, потому что тут же отправили на Землю межпланетную станцию, которую я увидела зависшей прямо надо мной. И хлопнулась в обморок.
Очнулась я оттого, что кто-то шлепал меня по щекам. Открыла глаза и спросила:
– А марсиане… где? Они уже улетели?
– Так. Все ясно, – произнес знакомый голос. – Сильный ушиб головы во время падения, вызвавший галлюцинации.
Из сумеречного тумана выплыло лицо Сени, нашего с Сережкой друга и по совместительству соседа. А еще Сеня недавно открыл частное детективное агентство. Я подняла руку и дотронулась до его лица, словно не веря собственным глазам.
– Сеня… там… труп…
– Где? – Сеня завертел головой.
– Там… за баком.
– А тебя зачем на мусорку с утра пораньше понесло?!
– Сережка… вместо мусора выбросил мой пакет с подарками для сотрудников. Я искала… Сеня, он там… лежит.
– Кто лежит? Пакет? Где лежит?
– И пакет тоже. А еще… Труп.
Один за другим зажигались окна в доме. Видимо, мой вопль перебудил не только близлежащие галактики, но и всех соседей. Зрение ко мне вернулось настолько, что я смогла рассмотреть: Сеня стоит на снегу в шлепанцах и полуголый, в одних трусах.
– Так, труп, если он там лежит, теперь уже никуда не денется. А я хоть сбегаю оденусь, а то ведь в сосульку превращусь.
– Сенечка, не оставляй меня одну… с трупом, – взмолилась я.
– Хорошо, вставай давай. Можешь идти?
Я кивнула, Сеня обнял меня за талию, и мы поползли к подъезду. Хорошо, что у него первый этаж, наверх по нашим крутым лестницам я бы точно не дошла. Сеня завел меня в свою квартиру, усадил на диван.
– Сиди, сейчас я тебя коньячком взбодрю!
– Какой коньячок, валерьянки дай!
– Ты точно умом повредилась, откуда у меня валерьянка?! На вот, пей. И лимоном зажуй.
Он сунул мне под нос резко пахнущую янтарную жидкость, которая плескалась на дне стакана. Уже от ее запаха в голове у меня почти прояснилось. Я бесстрашно глотнула, горло обожгло, я закашлялась, но Сеня был наготове с лимоном.
– Сиди тут, а я на мусорку! Мне нужно осмотреть место происшествия на предмет улик. Пока никто не набежал и место преступления не затоптали.
– Стой, ты куда! – я схватила Сеню за штанину джинсов, которые он на себя натягивал. – А я что, здесь одна останусь?! А если убийца захочет убрать меня как свидетеля?
– Сначала он должен понять, что ты находишься именно в моей квартире. К тому же ты ничего не видела. Ну вот и сиди здесь!
– Нет! Что я ничего не видела, убийца тоже не знает! И решит устранить меня, на всякий случай! – закричала я. – Я с тобой! Уже вполне могу идти!
Сеня махнул рукой, и мы вышли из квартиры. У мусорных баков по-прежнему никого не было. Сеня заглянул за бак, там все так же лежал труп, наполовину занесенный снегом. Сеня обошел вокруг контейнеров. Старый диван с пружинами, пробившими сиденье, продавленное кресло, разбитый унитаз и поношенные тряпки, которые кто-то вынес в картонной коробке, все так же обретались на мусорке и покорно ждали того часа, когда окажутся на общегородской свалке. Никаких улик в поле нашего зрения видно не было.
– Хм, снег валит, ничего не найдешь тут, даже если и остались следы. Так, постой, а это что такое?
– Где, где? – я от любопытства чуть шею не свернула, пытаясь заглянуть ему через плечо.
Сеня наклонился и поднял с земли какую-то кастрюлю. В ней плотным комом на дне застыло что-то тестообразное. Сеня понюхал.
– Пахнет пельменями. Похоже, это орудие убийства! Тебе случайно не знакома эта кастрюля?
– Случайно нет. – Я все же пригляделась: зеленая эмалированная посудина, с отколотой эмалью у донышка. – Что ж я, кастрюли всех наших соседей помню! Дом, конечно, у нас маленький, но вот со студентами с первого этажа я еще не знакома, они недавно здесь квартиру сняли, в гости не приглашали.
– Ну что ж, придется сделать обход квартир.
Я в ужасе уставилась на него. Ну ладно, наш старый восьмиквартирный дом, который уже лет пять как обещали снести, можно обойти за полчаса. Но прямо рядом с нами год назад появился закрытый жилой комплекс. Такая стеклянная башня, возведенная по всем канонам новомодных веяний, квартир на двести. Кастрюля могла прилететь и оттуда. Если бросил ее чемпион по метанию диска.
Жильцы из башни пробирались на машинах в свой двор, скрывались в убежищах из стекла, дерева и пластика, а после наступления темноты даже носа не высовывали из-за занавесок. Видимо, думали, что в нашем обшарпанном домишке постройки середины прошлого века (ага, пленные немцы еще сооружали) живут только бомжи и бандиты. И наверняка они укрепились в своем мнении, когда с какого-то балкона украли сушилку для белья, вероятно, на металлолом. Вместе с гардеробом. Мы же за неделю эту башню не обойдем, да нам и не откроет никто.
– Думаю, все же нужно вызвать полицию!
– С ума сошла! Это, можно сказать, мое первое дело, а ты – полицию! Подруга называется! Я сам это дело раскрою, а им принесу на блюдечке с голубой каемочкой. Про меня еще сериал снимут! И в газетах напишут!
Сеня решительно зашагал к подъезду. Я засеменила за ним. Понятно, что сегодня на работу уже не попаду. Так и подарки пропали! Ну все, увольнения мне не избежать…
Только мы открыли дверь, как оттуда прямо на нас выскочила соседка тетя Зина.
– Аааа, вот у кого моя кастрюля! – заверещала она. – Не успеешь потерять свою вещь, как ее уже заграбастают!
Она вцепилась в кастрюлю, но Сеня был в другой весовой категории и уже целых полгода ходил в спортзал. Кастрюлю ему удалось отбить.
– Это не кастрюля, это улика и вещественное доказательство! – завопил Сеня, отпихивая тетю Зину и прикрывая кастрюлю своим телом.
– Какое такое вещественной доказательство? – тетя Зина отступила в недоумении.
– А вот такое! Этой кастрюлей человека убили! Вон за баком его труп!
Тетя Зина схватилась за сердце и села прямо в сугроб.
– Как?! Я же… там же не было никого! Я же… Я не хотела… убивать. Я по телефону с дочкой разговаривала, в Америке вечер сейчас, а в кастрюле пельмени варила. А дочка плакала… На мужа жаловалась, денег, жмот американский, не дает, выделяет на хозяйство копейки. Я ее утешала, домой звала… А пельмени… Когда вспомнила, они уже в ком слиплись. Я так разволновалась, а тут еще и это. Я кастрюлю в окно и швырнула…
Сеня мрачно покачал головой.
– Убийца найден, похоже, придется вызывать полицию.
– Сенечка, не губи! – зарыдала тетя Зина. – Я тебе взятку дам! Или проси, что хочешь!
– Где убийца? Кого убили? – раздался сзади хриплый голос. Мы подскочили от неожиданности. Я медленно обернулась. Сзади стоял наш дворник, дядя Юра. Заснеженный, с метлой в руке, ну чисто снеговик. И потирал рукой голову.
– Вон за баком мусорным, пойдемте, покажу. А это, – Сеня потряс кастрюлей, – орудие убийства. А это, – – он показал на всхлипывающую тетю Зину, – убийца!