Елена Фили – Герцог и наследница леджаев (страница 3)
– Вы о последнем указе про назначение управляющего королевскими конюшнями?
Леонард попытался вспомнить, как именно Альберу пришла в голову идея сменить управляющего конюшнями. Получается… Да, Альбера просила об этом фаворитка. Он вдруг разозлился. Как могли пропустить такие пикантные подробности биографии избранницы Альбера его служащие? Хаос!
– Чтобы кидаться такими обвинениями, нужны веские доказательства, – процедил он, едва сдерживаясь от переполнявшего его гнева.
– Завтра вполне откровенные магические снимки и записка, собственноручно написанная прелестницей, будут лежать у вас на столе.
– Что? Что?! – взорвался разъяренный Леонард. – Откуда у вас то, чего не обнаружили мои подчиненные?
– Мы приехали. – Анжелика отодвинула край шторки, быстро глянула в окошко и стукнула в стену, где сидел кучер.
Тот спустился, открыл дверь и подал руку Анжелике. Но тут Леонард не сплоховал. Он быстро спрыгнул на землю, минуя ступеньки, оттолкнул кучера (в расчете!) и сам, чуть склонив голову, предложил Анжелике руку.
Леонард злился, гневался, был раздражен, но упускать шанс узнать как можно больше, особенно про тайные ходы в подземелье дворца, не собирался. Он уже жалел, что взорвался, вдруг Анжелика обиделась, и не принесет ему завтра документы, уличающие новенькую фаворитку Альбера? И нужно постараться хоть в эти последние минуты пустить в ход все свое обаяние и не выглядеть придурком на высокой должности. А именно так он себя и чувствовал. За два часа знакомства Анжелика уже столько раз поставила его в тупик!
– Анжелика, – провожая глазами удаляющуюся карету и надеясь, что графиня захочет остаться во дворце, заговорил Леонард, – мне бы не хотелось так быстро с вами расставаться. Не хотите продолжить ужин у меня в апартаментах? Клянусь, я не причиню вам никаких неприятностей!
Все это он пробубнил ей в спину, входя в неприметную калитку среди разросшихся кустов облетевшей акации. Акация? Но нигде вдоль ограждающего дворцовый парк забора акация не росла, это Леонард точно знал. Где они? И точно ли идут во дворец? Или он сглупил, доверился непонятно кому, и сейчас, как осел за морковкой, идет в расставленную ловушку?
Анжелика, не отвечая, приподняла подол платья и длинного шелкового плаща и перешагнула небольшую лужу, образованную растаявшим снегом. Мокрый снег валил с утра, сейчас низкие черно-серые пухлые тучи все еще угрожали разразиться снегопадом. Заглядевшись на показавшуюся из-под подола платья ножку, обутую в изящный ботинок с высокой шнуровкой, Леонард наступил в лужу и тихо зарычал. Нужно не ножки рассматривать, а запоминать путь, по которому его ведут!
Сад, через который они сейчас шли, никак не заканчивался. Голые ветки плотно обступивших тропинку деревьев тянулись вверх. Тусклый свет уличного фонаря едва освещал путь. Но Анжелика шла уверенно, и Леонарду снова пришло на ум сравнение с ослом и морковкой.
Наконец они остановились. Леонард после тепла кареты продрог и был рад, что скоро окажется дома. Но сначала он допросит таинственную графиню.
Анжелика открыла низкую дверцу, едва приметную в каменной стене и встала неподвижно. Леонард оглядывался в ожидании стражи, поэтому не сразу понял, что они стоят, а не идут дальше. Ему вдруг стало очень холодно и показалось, что замерзло даже сердце, пропуская удар за ударом. Краем глаза он увидел, как в дверь перед Анжеликой полетел бесформенный белесый дым. И как только дым скрылся, сердце успокоилось. Леонард посмотрел на Анжелику: может, ей тоже стало плохо? Но девушка будто к чему-то прислушивалась, прикрыв глаза.
– Пойдемте, в коридорах никого нет, – проговорила она и первой шагнула в проем двери, низко нагнув голову.
Леонард последовал за ней, ему пришлось согнуться почти вдвое. Где же стража? Не разговаривая, они прошли сухим ходом, настолько узким, что платье и плащ Анжелики задевали стены с обеих сторон, и вышли к такой же узкой каменной винтовой лестнице. В руках Анжелики оказался магический светильник, и она, внимательно глядя под ноги, начала подъем. Леонард же остановился внизу. Ему не хотелось верить, что никто их не поймает, что он зря надеялся победить надменную графиню. Может, стража вот-вот подойдет? Неужели любой, знающий этот путь, если захочет, сможет пройти во дворец и совершить преступление? А потом беспрепятственно уйти? Вот так мог уйти и отравитель короля и королевы год назад. И даже именно из этой двери. Прошел через сад, раздвинул ветки акации, оказался на городской улице и затерялся среди прохожих.
– Поторопитесь, ваша светлость.
– А то что? Стража подоспеет? – горько пошутил Леонард и принялся подниматься. Ему уже было понятно, что никакой стражи он не дождется.
– В этом крыле обитает призрак. И он очень злой. Поэтому вашу стражу сюда не заманить. У людей, впервые попадающих в место обитания призрака, останавливается сердце.
Вот как? Леонард приободрился и ускорился. Он почти догнал Анжелику и с удовольствием почувствовал, что на лестнице пахнет не только пылью, но и ароматом ее волос, и духами.
– А как же вы? Призрак не обижает вас?
– Нет.
Анжелика выбралась на площадку. Лестница продолжила виться вверх.
– Вот коридор, который через четыре поворота выведет вас к лифту. А дальше вы сами все знаете. Прощайте.
Она подошла к стене, нажала на чуть выдвинутый камень, и дверь, неотличимая от стены, отъехала в сторону.
– Нет, постойте!
Леонард дернул рукой, и на его запястье появился гладкий металлический браслет, на витой цепочке свисал другой такой же. Он одним движением застегнул второй браслет на тонком запястье Анжелики.
– Приказываю следовать за собой, Анжелика де Ланж. Вы задержаны до выяснения всех обстоятельств тайного проникновения. Стража! Ко мне! – гаркнул он во весь голос и посмотрел в голубые в рыжую крапину глаза. – Это дворец. Я отвечаю за охрану принца.
И тотчас почувствовал, что ему снова сдавило сердце. Но перед тем, как упасть и потерять сознание, успел увидеть, как изумленное лицо Анжелики заволокло серым дымом.
– Зачем? – Анжелика присела, помахала ладонью перед лицом, прогоняя дым, протянула руку и, обшарив карманы камзола герцога, вытянула ключи от наручников. Освободившись, она долго смотрела на его красивое лицо, но увидев, что герцог начал приходить в себя, быстро поднялась и вышла в проход. Дверь задвинулась и плотно встала в проем, а камень, на который Анжелика нажимала, выровнялся в общей кладке, став незаметным.
Глава 2. Сыскное агентство «Грация»
Я пробивалась сквозь стену мокрого снега, время от времени останавливаясь и пережидая мощные порывы ветра. Мои меховая шапочка и удлиненная теплая куртка были засыпаны снегом, ноги в ботинках промокли, подол платья представлял собой жалкое зрелище. Мне никто не встретился по пути к жилищу: обитатели тупика Копченой крысы и соседней улицы Казненного прорицателя предпочитали в такую погоду сидеть дома. Время от времени в грохот металлических щитов на крышах и беспорядочные удары незакрытых калиток вплетался собачий вой. Знакомый собачий вой. Это воспитанник тети Лоры выводил голодную песню. Значит, тетя опять где-то провела ночь и нарушила собачий кормовой режим. И теперь Чанга возмущался. И я ориентировалась в сплошной пелене снега на его возмущенные завывания. Спустя минут пять ветер на миг раздул белую завесу, и я разглядела впереди крыльцо двухэтажного домика. Пришлось пробежать последние метры, но перед тем, как заскочить на крыльцо, я приостановилась и с любовью кинула быстрый взгляд на вывеску.
Гостиную, расположенную сразу после прихожей и делившую дом на две половины, освещал только слабый свет от углей, еле тлеющих в камине. Зато тепло. Я скинула мокрую куртку, шапочку, разулась и, оставляя на полу мокрые следы, подошла к камину, чтобы согреться. Из левой половины дома доносился тихий храп. Ну, так и есть. Тетя Лора пришла под утро, не захотела подняться в спальню, и теперь спит где-то на диване или в кресле на своей половине. Значит, удачно погуляла. Значит, Чангу придется кормить мне.
Чанга приблудился к нашему дому несколько месяцев назад. К нам часто приходили собаки. У Лоры был дар – она понимала собачий язык. Называла Лора себя не иначе, как зоопсихолог, и развлекалась – за оплату – как хотела: составляла гороскопы на собак, подбирала породы, на сеансах разговаривала с питомцами и затем объясняла хозяйке (клиентами Лоры были владелицы, владельцы категорически отказывались верить в эту «ерунду»), почему ее песик так поступил или что его тревожит.
Чанга приполз к крыльцу весь израненный, тощий, с порванным ухом и волочившейся задней лапой. Лора его выходила, откормила, потом «поговорила» с ним и объявила, что Чанга остается. В нашем совместном проекте – сыскном агентстве «Грация» (название тоже придумала Лора) – он станет партнером. А работать будет за еду и жилье – теплую будку на заднем дворе. На мой резонный вопрос, какие будут у нового партнера обязанности, Лора, переглянувшись с Чангой, который стоял рядом и внимательно смотрел на мою реакцию, ответила: «Ты не пожалеешь». И я действительно не пожалела.