Елена Ферди – Все я (страница 1)
Елена Ферди
Все я
Вступление
Когда Софос подал первые признаки жизни, они проехали уже пять километров от деревни. Лори остановила коня, уверенная в том, что за ними нет погони. Помогла очнувшемуся старцу сесть на землю. Затем села рядом.
– А ты не из этого мира, я вижу. – сказал старик, отряхивая от грязи белый хитон, перекинутый складкой через плечо. – Заклинание не могло сработать неправильно.
Девушка посмотрела на учителя и поняла, что последнее он сказал вовсе не ей, а разговаривал сам с собой или с кем-то еще.
Они сидели на пустом поле, где еще недавно собирали пшеницу. За их спинами осталась деревня, из которой в небо поднималось широкое облако дыма от сожженных домов.
– Один мой учитель умел вселяться в деревья. – сказал Софос. – Мог часами находиться в дереве, чтобы наблюдать за тем, что происходит вокруг него. Это очень удобно, ведь никто не скрывает своих тайн от деревьев. А позже, он научился путешествовать по корневой системе и так перемещаться на расстояние.
Старик отвернул голову и его серые глаза устремились вдаль. Но Лори поняла, что он никуда не смотрит, а погрузился в себя.
– Он обучал вас этому мастерству? – спросила она.
– Нет! – мужчина резко повернул голову и нахмурил густые белые брови так, как будто ненавидел ее за этот вопрос. – Это не навык, это дар, с которым нужно родиться. Отменить себя, чтобы стать единым целым с растением и одновременно осознавать себя, не отказаться от своих желаний!
– А такое возможно?
– Это ты мне скажи. Думаю, касательно подселений у тебя побольше опыта. – он снова отвернулся от Лори, чтобы вернуться к раздумьям. Будто сам искал ответ на свой вопрос.
“Он знает или только догадывается? Может, сказать ему правду? И что из этого последует?”
Ей стало не по себе от его поведения.
“Он всегда был так спокоен и добр, а сейчас ведет себя словно чужой. Что изменилось? Он больше не доверяет мне или боится? Может быть, он винит меня в смерти детей? А может, стоит проснуться сейчас и пусть мое другое “Я” разбирается с этим разговором? Интересно, вспомнит ли она, что сегодня произошло? Или посчитает, что это был лишь страшный сон? Ведь все, что происходит в мое отсутствие, я потом знаю, как собственные воспоминания. А Наркис? Как помнит она мое присутствие? Может попробовать писать мне, то есть ей, записки? Но на каком языке их писать? Смогу ли я написать на ее языке? О чем это я? В теле Марии я же писала письмо! Нужно будет попробовать просто начать что-нибудь писать, если я найду бумагу и чем тут пишут. Кажется, я слишком долго молчу, стоит сказать что-то Софосу, пока он не потерял железное терпение окончательно. Но отрицать нельзя, если он знает, то это разрушит доверие, но и признаться я пока не могу”.
– Что мы будем делать дальше? – спросила Лори, будто и не удивилась его словам.
– С тобой?
Софос поднялся на ноги, по привычке, пытаясь опереться на посох, который остался плотно вкопанным в землю на поле битвы. Пошел вперед. Несмотря на преклонный возраст, Лори еле успевала за ним, ведя за поводья коня.
– Да. – сказала девушка, стараясь выровнять дыхание.
– Возвращаться нельзя. Культисты Берзара будут ждать нас с пылающими кострами. Мы можем пойти дальше и уберечь тех, до кого культисты еще не добрались. Возможно, нам дадут кров и пищу взамен на помощь. Если, конечно, мы сможем их защитить.
– Кого вы имеете в виду?
– Есть и другие школы мастерства. Уверен, адепты Берзара не остановятся на нашей и уже решили уничтожить их все.
– Их много? Этих других школ?
– Несколько. И мы пойдем в ту, которая лежит на пути в столицу.
– Почему именно туда? Ведь армия царя может напасть на любую. Может, стоит поискать наших и самим напасть на культистов? Придумать план, найти людей и разобраться с ними, не дожидаясь, пока они нападут на других детей?
– Хочешь сама напасть на культистов? Ты же понимаешь, что это лишь исполнители и уничтожив их, мы не отрежем чудищу голову? Это не первый случай в истории, когда фанатики пытаются “очистить” мир от нас и наших знаний, которые мы даем человечеству. И всегда все заканчивалось одинаково. Мы защищали детей и доказывали существование Гмертис. А дети продолжали нашу работу. Вот почему люди давно стали отворачиваться от веры в богов их предков и все больше верить в одного, единого бога.
“Так будет не всегда! – так хотелось закричать Лори. – Ведь в мое время нет такой магии. Рано или поздно, культисты добьются своего, и люди забудут, как взаимодействовать с этим миром и своей душой”.
Софос, не дожидаясь ответа, продолжил:
– Главное не то, кого мы убьем, а то, что останется после нас в сердцах людей. Человечество должно помнить, кто мы есть на самом деле, а не чтить ложных богов. И если мы устроим резню, то чем мы будет отличаться от этих зверей? Человеческая вера в силу Гмертис угаснет, а именно этого и добиваются последователи Берзара. Им неважно сколько нас осталось, даже один опасен. Потому что мы дарим людям знание о природе бога и свободе. А свободно мыслящие люди, культу не нужны.
– Но как мы можем быть уверены, что нужно идти спасать именно школу, по пути в столицу? Может быть, они атакуют совсем другую деревню, и тогда опять будет бойня, кровь и пожарище, мертвые дети.
Девушка сбавила темп. В горле встал горький ком от воспоминаний того, что ей сегодня пришлось пережить в теле Наркис. Старик повернулся к ней.
– Если бы ты была моей Наркис, я бы раскрыл тебе местонахождение двух школ, и сам бы отправился в одну сторону, а тебя отправил в другую. Но так как ты все еще не хочешь открыть своей истинной сути, то лучше будь у меня под присмотром.
Глава 1. В чертогах разума
– Ты не понимаешь, она просто великолепна! – сказала Эмма, девушка двадцати пяти лет, с распущенными до лопаток волосами светло-бронзового цвета и полными губами без помады. – Она помогает погрузиться так, что ты не боишься заглянуть и дальше.
Последние слова Эмма сказала, слегка покачивая приплюснутым носиком в стороны. Ее собеседница, Лори, того же возраста, с длинными черными волосами, собранными у макушки в хвост, невольно закатила глаза в ответ.
Две девушки, как две противоположности друг друга: Голубоглазая блондинка в белом свитере с лучезарной улыбкой и кареглазая брюнетка в черном джемпере, с лицом человека, которому все в этой жизни уже надоело. Они сидели за небольшим столиком у окна, в ресторане с богатым восточным антуражем, где все было украшено мягкими тканями и позолотой. Из окна открывался вид на старый город, широкий проспект, колонны несущихся быстро машин и спешащих куда-то людей, одетых в теплые куртки. На тротуарах все еще лежал грязный снег. А здесь, в теплом зале, на их столике стояла вазочка с живым тюльпаном, две чашки ароматного цветочного чая и тарелочка с восточными сладостями.
– Ты идешь спокойно по ветвям событий, и на каждом шаге она ведет тебя. Я никогда прежде не чувствовала себя в такой безопасности, хотя за моей спиной с дюжину подобных экспериментов. – Эмма грациозно откинула волосы назад и поправила высокий воротник свитера, ожидая, что скажет ей Лори.
– Эмма, я понимаю. Но интересуюсь этим лишь потому, что редактор дала задание написать статью про регрессологов. – ответила собеседница.
Эмма же будто светилась от восторга и энтузиазма.
– Я узнала, что была рыцарем во времена великого похода. И не просто увидела это в картинках, а почувствовала, что хочу нести свет единого Бога. Понимаешь? Я ощутила в себе это чувство, веру во что-то большее в этой жизни и ненависть ко всем, кто не верил в то, во что верю я. После этого я даже в храм сходила, но ощущения совсем другие.
Лори тяжело вздохнула в ответ и посмотрела на подругу с недоверием.
– Разве тебе самой не интересно увидеть свою прошлую жизнь? Ведь ты так давно крутишься в этой сфере! Напиши о практике регресса самую лучшую статью. Пусть люди узнают. – Эмма мило улыбнулась, без слов моля коллегу об одолжении.
– Для начала я должна проверить, что это такое, и написать об этом своим читателям правду, чтобы уберечь их от шарлатанов и гипнотизеров. – Лори взяла чашку чая тонкими пальцами и сделала глоток.
– Вот и договорились! – восторженно воскликнула Эмма и ударила слегка обеими ладонями об стол. – Я дам тебе ее номер.
Больше они не вернулись к этой теме. Допивая чай, они поболтали немного о работе и отправились каждая по своим делам.
Через час Лори вошла в свою небольшую квартиру студио. Ее жилище больше напоминало дом чистоплотного холостяка. Но она любила в этой студио все: От самого входа начинался ламинат цвета серого дуба, а большую часть помещения занимала закрепленная снизу на подиуме большая кровать с безумно дорогим ортопедическим матрасом. Девушка проводила на нем все свободное время или старалась его там провести, поэтому эта трата стоила того. На стене из темно-коричневого кирпича, почти над кроватью, висели две полки с любимыми книгами по сновидениям, психологии и эзотерике. Белый длинноворсный ковер у кровати, на который всегда так приятно вставать после долгого сна, и обеденный стол с несколькими стульями, хотя Лори всегда ест в одиночестве. Небольшой кухонный гарнитур в углу и два больших трехсекционных окна, плотно закрытых темно-серыми шторами, не пропускающими даже намека на луч света. Ничто не должно будить сновидицу ото сна. И лишь небольшой закуток, символ обыденной жизни, был отделен деревянными рейками под рабочую зону с мягким кожаным креслом и деревянным столом.