Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 90)

«А вдруг это она?» — подумалось ему, — «вдруг Бугур только пешка в ее игре? Это так на нее похоже! Она дошла почти до конца лестницы, ей осталось только скинуть с трона воспитанную Иримис! Что она и делает чужими руками!» Уснуть с такими мыслями было трудно, но усталость взяла свое. Эдгар провалился в сон.

Ему снился зал с малахитовыми колоннами и шахматным полом. В кроваво-красной воде бассейна плавала змея, огромная, зеленая, переливчатая. Он боялся ее, но входил в воду и обреченно ждал, когда она его укусит. Змея подплыла к нему, не укусила, но обвила своим телом так крепко, что невозможно стало дышать. Так, задыхаясь, они и пошли оба ко дну.

Так, задыхаясь, он и проснулся.

Дел предстояло много: что-нибудь разведать про Желтый остров, проверить, что творится на военных базах Вилиалы, хоть от кого-нибудь услышать, что такое Шеор, и где это, и сводить Антика в зоопарк.

До обеда он успел только последнее. В зоопарке они снова наелись мороженого, покормили обезьян, передразнили их, как могли, и покатались верхом на трехгорбых гримцхтрохах. Это помогло. Эдгар вернулся к себе в гостиницу отдохнувшим и бодрым.

В полдень к нему в дверь позвонили. Он никого не ждал и был совершенно голый после очередного душа. Одеваться не хотелось. Наскоро обвязавшись полотенцем, он уселся в кресло и нажал кнопку входа на пульте. И пока деверь еще не отползла в проем стены, он уже понял, кто там стоит.

В дверях стояла Кантина. Какая-то странная, не похожая на себя Кантина. На ней был строгий, в земном стиле, костюм из юбки с пиджаком, чулки в сеточку, туфли на шпильке. В таком наряде стало заметно, что она сильно похудела, даже ее роскошная грудь куда-то пропала. От своей призывно-соблазнительной плоти она как будто избавилась, но эффектна была по-прежнему.

— Можно войти? — спросила она по-тритайски.

Эдгар понял, что она прекрасно его узнала, не понял только, какую игру она затеяла.

— Прошу вас, вэя, — вежливо ответил он, — вас так заинтересовала аппирская косметика?

Кантина прошла с видом манекенщицы и села в кресло напротив.

— Меня интересуешь ты, Эд.

— Вы меня с кем-то спутали, вэя?

— Да. Со своим бывшим любовником.

— Однако, у вас весьма странные пристрастия, мадам!

— Послушай, — она вздохнула, — здесь ведь нет камер. Ты меняешь номера каждый день, Бугур не успевает их поставить.

— Поэтому он прислал тебя? — усмехнулся Эдгар.

— Я пришла сама по себе, — заявила Кантина, — и просто из любопытства. Мы ведь столько лет не виделись!

— То-то у тебя было такое безучастное лицо, когда ты меня увидела!

— А ты хотел, чтобы я упала в обморок?

— Но ты даже не удивилась, Канти.

— Здесь ничему нельзя удивляться, — сказала она, — на всякий случай.

Волнение мешало Эдгару применить свои экспертные способности, он не мог сосредоточиться, а когда все-таки вошел в нее, то не почувствовал ничего, кроме ответного волнения.

— Я хочу вина, — заявила гостья, — сладкого. И вашего кофе. Надеюсь, у тебя есть?

Такой заказ предполагал неспешную дружескую беседу. Эдгар понял, что визит дамы затянется. Это волновало его, вгоняло в задумчивость, но ничуть не огорчало.

— Это у меня есть всегда.

Он пошел на кухню, открыл бутылку «Сладкой тины забвения» и засыпал порошок в кофеварку.

— А тебе идет полотенце, — улыбнулась Кантина.

Она стояла в проеме двери, высокая и тонкая, с тщательно уложенными в прическу бронзовыми волосами.

— Где твое тело, Канти? — спросил он приближаясь.

— А где твое? — насмешливо взглянула она.

— Ну, у меня-то его никогда не было, — засмеялся он, поправляя на животе свою набедренную повязку.

— Да, ты почти не изменился.

— Зато ты изменилась, дорогая. Просто растаяла.

— Ты ничего не понимаешь! — Кантина дернула плечиком, — здесь так модно. Пышные формы котируются только на Тритае. Пришлось приспособиться.

— Ох, уж эти виалийские эстеты…

Он всё поставил на поднос и двинулся с ним в гостиную. Кантина последовала за ним и присела к столику.

— Итак? Кто начнет рассказывать? Ты или я?

— Попеременно, — предложил Эдгар, — так сколько раз ты была замужем, дорогая?

— Три.

— Безобразие, — он разлил вино в плоские виалийские фужеры и протянул ей.

— У меня еще и двое детей, — заявила она, — от разных мужей.

— Полный разврат, — кивнул он.

— Мальчик и девочка.

Эдгар почему-то никогда не думал, что у Кантины могут быть дети. В роли матери он ее вообще не представлял, только в роли любовницы. Ему вдруг стало горько от мысли, какую длинную и насыщенную жизнь она прожила совершенно без него! Конечно, глупо было сожалеть об этом сейчас.

— Ну а я пока один, — сказал он, подливая ей вина.

— Я знаю, — улыбнулась гостья, — я расспрашиваю каждого вернувшегося с Пьеллы дипломата, как там поживает принц Эдвааль.

— Зачем?

— Мне интересно.

— А сейчас тебе интересно, зачем я притащился на Вилиалу, не так ли? И почему выдаю себя за торговца косметикой?

— Мне это непонятно, — спокойно сказала Кантина, — тем более, что Бугурвааль принимает тебя за какого-то васка. Я не собираюсь выдавать тебя, не волнуйся.

— Что так? — усмехнулся Эдгар, — боишься поломать всю игру?

— Это не моя игра, — ответила она.

Верить он ей не мог, войти в нее не получалось. Они молча пили кофе и смотрели друг на друга. Эдгар давно поклялся себе, что никогда и ничего у него с этой женщиной не будет, что он не позволит больше поймать себя на этот крючок, что лучше змею поцеловать, чем эту коварную жрицу. но вдруг понял, что это уже происходит.

Они смотрели друг на друга как мужчина и женщина, как самец и самка, как изголодавшиеся друг по другу любовники, и соединение двух тел было уже просто формальностью.

— Жаль, что тут нет бассейна, — вздохнул Эдгар.

— Но ванна-то есть, — нимало не смутилась она и расстегнула пуговку на пиджаке.

Его чуть не затошнило от желания. Он бросился в ванну, пустил горячую воду, повернул регулятор освещения на темно-красный и, скрипя зубами, окунулся. Кантина вошла уже без одежды. Ее непривычно тонкое тело было словно отполированный малахит, пышные бронзовые волосы распущены по плечам, глаза блестящие и почти безумные от возбуждения.

И пахло от нее русалкой!

— Бульон из землянина готов, — в последний раз пошутил он и протянул ей руку, — не хватает только зеленой приправы.

— Это будет поострее красного перца, — улыбнулась жрица.

Как всё оказалось просто! Ванна, горячая вода, два тела — мужское и женское. И столько наслаждения! Только почему-то с другими женскими телами так не получалось.

Ванна оказалась предательски скользкой. Они расплескали всю воду, и чуть не захлебнулись, уходя на дно. Потом перебрались в спальню и с энтузиазмом перевернули там всю постель. Ему даже показалось, что они ничуть не повзрослели и не поумнели с тех давних пор. Особенно он.

— Вы развращенная женщина, мадам. Вытворять такое с первым попавшимся торговцем!

Кошмар какой…