Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 86)

Пришлось сказать правду, всё равно бы она скоро всплыла.

— Анастелла ушла к Руэрто, — признался он, ожидая от старшего друга снисходительной усмешки или, что еще хуже, жалости.

Но реакция у дяди Роя была странной. Он почему-то удивился.

— К этому уроду?

— Он не урод, — возразил Льюис, — он Прыгун. Почти что бог.

— Так-так… Значит, какой-то Руэрто увел у тебя девушку? И ты позволил?

— А что я мог сделать? Кто я рядом с ним?! Герц прав, не стоило и соваться в их благородное семейство!

— Герц? Это невротичный выродок смеет учить тебя жизни?

— Каждый должен знать свое место. Мое место на Земле.

— Черт возьми! — дядя Рой даже встал, так его всё это почему-то возмутило, — эти Индендра совсем обнаглели! Ох, как мне всё это надоело… — он замер и царственно скрестил руки на груди, — ладно, мальчик. Хватит. Ни на какую Землю ты не полетишь. Я им больше не позволю над тобой издеваться.

— Каким образом? — с сомнением уставился на него Льюис, — они боги!

— Самое смешное, что ты тоже, — усмехнулся мамин друг, — ты такой же Прыгун, как они.

Да еще и красив как бог. Эти Индендра тебе в подметки не годятся! А твоя девчонка — просто дура.

— Я Прыгун?

Льюис даже не удивился, так неправдоподобно это было. Ему просто показалось, что он спит. И видит сон своих желаний.

— Во всяком случае, ты им будешь, — уверенно заявил дядя Рой, — я не хотел с этим торопиться, да видно, пора… Только учти: твое детство на этом заканчивается. Понял?

— Понял, — проговорил Льюис на этот раз уже потрясенно, — дядя Рой, а ты-то кто?!

На Тритай Эдгар прибыл обычным рейсовым планетолетом. Красно-коричневая планета как всегда была неласкова, багровое солнце куталось в мохнатые, грозные облака, по сухой, потрескавшейся земле носились пылевые смерчи. Дело шло к закату.

Порг изменился до неузнаваемости. Старого глинобитного города просто не стало, вокруг белого квартала с высотными домами выросли однотипные казармы, в которые и загнали местных жителей. Сразу за городом начинались корпуса заводов.

Эдгар бросил рюкзак в гостиничном номере и отправился изучать окрестности. На душе было особенно тоскливо. Когда-то он боялся сюда вернуться, чтобы не нахлынули воспоминания, а сейчас он был бы и рад, да ничего знакомого тут не осталось, разве что свирепое солнце.

Улицы были почти пусты. Редкие лисвисы в одинаковых мешковатых комбинезонах пробегали мимо него, с недоумением и даже страхом оборачиваясь на белого пришельца. Все куда-то торопились. Эдгар спросил одного прохожего, стоит ли еще храм Намогуса, но тот его даже не понял.

— Не знаю никакого храма и никакого Намогуса, вэй, — поспешно пробормотал он и потопал дальше.

Всё это было странно. Видно Тирамадидвааль на редкость быстро расправился тут с религией, если даже имя Намогуса забыли! Храм, тем не менее, стоял. Эдгар вышел наконец на храмовую площадь, мощеную крупным булыжником, и увидел эту серую громаду, мощно подпирающую свинцово-малиновое небо. Сердце на секунду остановилось. Время тоже.

Перед входом в храм кучно стояли черные модули, меж огромных колонн деловито расхаживала вооруженная охрана. «Вряд ли там осталось место для Кантины», — подумал Эдгар. Он снова остановил какую-то пожилую женщину с перепуганным лицом и спросил, что это за здание.

— Резиденция самого Тирамадидвааля, вэй, — пролепетала она.

— Понятно, — кивнул он, — самого, значит. А Намогуса, значит, выставили?

Лисвийка посмотрела на него с ужасом и попятилась.

— Постойте! — он шагнул вслед за ней, так они и пятились по площади, — вы ведь помните, что тут было двадцать лет назад? Это был храм Намогуса, не так ли?

— Да, — лисвийка наконец остановилась, — потом прилетели вы, белые боги. И Намогус оставил нас! Намогуса больше нет! Есть наместник Тирамадидвааль. Слава ему. Прощайте, вэй!

Эдгар обошел храм вокруг, с грустью вспомнил, как интересно всё начиналось, и чем теперь всё кончилось. Хотели как лучше! А что получилось?

Мысленно простившись с храмом, Эдгар вышел на дорогу, ведущую в Ячменный поселок. Там, в старом домике колдуна жил теперь бывший Верховный Жрец бывшего Красного бога солнца Намогуса. Воспоминания были настолько яркими и свежими, что нереальной казалась как раз реальность. С ней трудно было примириться.

Эдгар шел по обочине, его сместили туда бронированные грузовики, то и дело снующие в обе стороны и поднимающие пыль по дороге. Вполне насладившись этим зрелищем, он прыгнул прямо к поселку, на окраину Красных болот.

Болота, как и прежде, простирались далеко к горизонту, и единственным их украшением, кроме заходящего солнца, были редкие корявые деревца. От унылого и знакомого пейзажа сердце защемило: где-то здесь пряталась бабуля от толпы разъяренных жриц. И что было бы с ней, не взбунтуйся тогда Аурис?! И что было бы с ним?!

Солнце садилось. Домик колдуна стоял на прежнем месте. Весь малиновый в лучах заката двор был чисто выметен, на плетеном заборе сушились горшки и тряпки, пахло сеном.

«Какая длинная штука жизнь», — вдруг подумалось Эдгару.

— Эй, хозяин! — крикнул он по тритайски.

Дверь распахнулась. По скрипучим ступенькам к нему вышел лысый черный лисвис в белой козьей шкуре. Эдгар сразу понял, что в нем мало что осталось от Верховного Жреца.

— Приветствую тебя, Нурвааль, — почтительно сказал он.

— Проходи, — спокойно ответил отшельник.

— Ты узнал меня?

— Разве тебя можно с кем-то спутать, Эдвааль?

— А я вот тут решил тебя проведать.

— Я так и понял.

Они зашли в просторную комнату с запахом дыма, дерева и трав. Ничего как будто не изменилось в ней с тех давних пор, когда Кантина варила тут зелье. Эдгар всё внимательно осмотрел.

— Значит, здесь ты теперь живешь?

— Да. Это лучшее, что можно придумать.

— В самом деле? Тебе тут нравится, Нурвааль?

— Конечно, — лисвис присел на лавочку и уставился на свой очаг, там, в котле что-то аппетитно кипело, — я ведь имел всё: власть, богатство, славу, женщин… даже свою религию.

Я испробовал все мыслимые наслаждения. И я могу теперь сказать без всяких сомнений — всё это лишнее.

Он был величав и спокоен. Эдгар собирался посочувствовать свергнутому властителю, но оказалось, что это ни к чему. Внутри у Нурвааля тоже всё было спокойно и ясно.

— Выйди из меня, — вдруг поморщился хозяин, — я и сам тебе всё скажу.

— Извини, — смутился Эдгар, — я не знал, что ты это чувствуешь.

— Мой Намогус помогает мне, — усмехнулся Жрец, — я сам его выдумал и долго служил ему. Теперь он служит мне.

— Что ж, тогда мне и петлять-то нечего, — склонил голову Эдгар, — мне нужна твоя помощь, Нур. Или хотя бы твой совет.

— Я отошел от дел. Уже давно.

— Но ты же не умер! Что-то же ты знаешь?

— Что можно знать, сидя на болоте? — отшельник встал и осторожно снял котел с огня, — давай-ка я тебя лучше накормлю, землянин. Что-то мне подсказывает, что ты голоден как болотный хнурь.

— Я бы съел и самого болотного хнуря.

— У меня есть козье молоко и сыр. Хочешь?

— Еще бы!

— На Вилиале, небось, лягушачьей икрой давился?

— Печеными лапками тритона. В тесте.

— Хорошо хоть в тесте.

На столе появился кувшин с молоком, самодельный сыр, мелкие крапчатые яйца и даже лепешки с рыбой.

— Неужели ты сам печешь себе лепешки? — поразился Эдгар, — Верховный Жрец! Это ж ни в какие ворота… Слушай, может, переворот по-быстрому устроим? А?