Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 217)

— А как им скажешь? Они друг друга терпеть не могут. Особенно Ол. Чуть не убил мальчишку в ярости.

— Ну братец!..

— Ну сестрица! — передразнил Ричард, — чуть живьем не съела своего племянника.

— Ну кто же знал, па, — смутилась Ингерда, — да я его любить буду как родного! Господи, племянничек, золотой, единственный, такой красивый!..

Она вызвала служанку и велела узнать, что там делает Льюис. Через пять минут девушка вернулась.

— А господин Льюис исчез.

— Как исчез?!

— Никто не знает, где он, госпожа. Он вообще не ночевал.

— Ну вот, — с досадой сказала дочь, — только этого не хватало…

— И рад бы тебя утешить, да нечем, — сказал Кристиан, — я сам через это прошел. Есть законы, которые неумолимы.

Они сидели в янтарной гостиной, хмарь за окном постепенно рассасывалась, от этого желтая комната казалась совсем солнечной. И здесь тоже продолжалась жизнь.

— Даже мы не знаем, кто твоя жена, Оорл. Ее плотное тело создано искусственно, откуда пришла ее душа — неизвестно, но уж точно не из наших миров. Смерти нет, но с ней ты больше никогда не встретишься. Смирись с этим, черный тигр.

Ричард молчал, уронив голову и руки.

— Ты сейчас молод и полон сил, — продолжил эрх, — у тебя еще много дел в плотном мире.

А у нас тебя ждет Шейла. Она любит тебя по-прежнему.

— Да я-то люблю Зелу! — взорвался Ричард, — можешь ты это понять, чертов эрх, или нет?!

Я люблю ее! И мне плевать, что со мной будет потом!

— Не ты первый, — жестко ответил Кристиан, — я тоже любил Астафею. Я умер вместе с ней, я пытался удержать ее, мне ведь никто не говорил, что это невозможно. Поверь, я не самый слабый из эрхов, но нас разметало как пылинки. Не делай этого, Оорл. Это я тебе говорю.

— Насколько я знаю, для тебя нет невозможного, — покачал головой Ричард, — ты даже время можешь повернуть вспять, чтобы всё исправить.

— Да. Я многое могу, — согласился эрх, — но я никогда не нарушу своей волей высших законов. Я исправляю только то, что недопустимо, грубое вмешательство извне, которое вызвало парадокс. На это я имею право. А если женщина в плотном мире стареет и умирает — это вполне закономерный процесс. Никакого парадокса тут нет.

— И ты говоришь, что любил Астафею?!

— Ты не понимаешь, черный тигр. Чем больше власти, тем больше ответственность.

Моей силы не хватило, а перекраивать мир из-за своей любви я права не имел.

Эрх был величаво спокоен, черные глаза уверенно и властно сверкали.

— Значит. просить тебя бесполезно?

— Ты даже не представляешь, о чем просишь.

— Только вернуть мне Зелу.

— Я исправляю только парадоксы, — повторил Кристиан, — я даже для себя не сделал исключения.

— Тогда зачем ты вообще сюда явился? — раздраженно бросил Ричард и резко встал.

Вся вселенная была против. Он вышел из дворца и побрел вдоль ледяного залива в сторону Менгра. Зела ждала его дома, в холодной комнате с едва тлеющим камином, а он ничем не мог ее утешить. Он, черный тигр, помолодевший, полный сил, любящий ее больше жизни, ничего не мог для нее сделать!

Малиновый закат все-таки прорвался сквозь тучи, дул свежий ветер, приближалась весна, всё постепенно налаживалось в этой жизни, только это уже не имело никакого значения.

7

Эдгар падал очень долго, так долго, что не мог уже охватить этого промежутка времени, он сжался в точку и скользил вдоль линии то ли вниз, то ли в сторону. Было ощущение тесноты, невыносимой тесноты и стремительного движения. Других ощущений не было.

Думать он не мог, оценить происходящее с ним тоже, ничего не мог, только несся куда-то, зажатый во всех измерениях, и не знал этому конца…

Потом появилось тело, оно вдруг обрело объем и вес. Яркий свет ударил в глаза, в ноздри залетел раскаленный воздух. Тело упало, каждая клетка, каждый атом в ней разорвались от боли, но это было наслаждение — снова воплотиться в объеме!

Он увидел желтую траву перед собой, он лежал на ней. Легкие втягивали и выталкивали душный воздух раскаленного плоскогорья. Травинки были трехмерные, выпуклые, они имели структуру, цвет и запах. Это было потрясающе! «Кто я?» — подумал он, — «где я? Что со мной происходит?» Через минуту он смог пошевелить пальцами, они тоже имели объем и принадлежали ему, правда плохо слушались. Ноги отозвались глухой болью, но пошевелились.

Постепенно память возвращалась. Он вспомнил, что его зовут Эдгар Оорл, что он на плоскогорье Огненных змей, что перед ним с ухмылкой стоит Рой и целится в него, что Фальг в руках у этого мерзавца, а Кантина наверняка волнуется… Кантина — его жена. Он женился на Кантине!

Эта мысль придала ему сил. Эдгар встал на четвереньки и поднял голову. На траве рядом с ним сидел отец, чуть подальше от него — брат с пультом в руке. Солнце светило им на головы, отражаясь от блестящих термостатов. Ему показалось, что он не видел их миллион лет!

— Ну ты как, сынок? — спросил Леций, — жив?

— А Рой где? — пробормотал Эдгар непослушным языком.

— Да его уж нет давно. Не волнуйся.

— А сколько времени прошло?

— Меньше месяца.

Ему казалось, что больше вечности. Он как будто раздвоился: один говорил с отцом, а другой всё еще летел в пропасть.

— А Фальг где?

— Дама твой Фальг, во дворце. Ждет тебя.

— А Канти?

— Братишка! — вдруг радостно завопил Герц и бросился на него всей тяжестью своего кошачьего тела, — очухался! Ура-а-а! Па, он очухался!

У Эдгара даже сил не было вырваться из его цепких объятий. Они покатились по траве, над ними закружилось бронзовое небо Тритая с багровыми башнями кучевых облаков, цепи гор понеслись хороводом.

— Пусти! — рассмеялся наконец Эдгар, — что за чертенок вырос!

Герц победоносно восседал на нем верхом и улыбался во весь рот, пот струился ручьями по его довольному лицу.

— Это он тебя вытащил, — сказал отец.

— Я твой раб навеки, — прохрипел Эдгар, хотя и не понимал, как это удалось такому непутевому парню, как его братец.

Леций поднялся.

— Летим, ребята. Иначе мы тут расплавимся.

Жара и правда была ужасная. Невдалеке стоял модуль тритайской конструкции, зеленый в крапинку. Эдгар с трудом доплелся до него на непослушных ногах. Никакой энергии не было и в помине. Он лег на заднем сиденье и даже глаза прикрыл от избытка впечатлений.

— Куда мы летим? К Нуру в его курятник?

— К Нуру. В резиденцию.

— Куда?!

— Мы сами не ожидали. Эд. Тут у них такое творится…

Отец замолчал, зато Герц продолжил с энтузиазмом.

— Фальг прирезал Проконсула. А поскольку наш дед его сразу забрал, то никто ничего не понял. Прислали комиссию с Вилиалы во главе с Ва… га… ва… па, как его там?

— Вагравгриваалем, — уточнил Леций.

— Вот-вот. Этот Ваг спелся с Нуром, они старые приятели, Тирамадида арестовали, заводы его прикрыли, власть поменялась… В общем, Нур теперь за наместника. Говорит, это ты его надоумил.

— А Проконсул теперь кто?