Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 192)

— По большому счету — да, — кивнул дядя Рой, — видимо, я заранее это предчувствовал.

Мое оружие не убивает, оно имеет обратное действие. Вас тоже можно было распылить… но я отправил вас на курорт. Теперь вот возвращаю обратно.

— А если б твоего сына с нами не было? — спросил Леций с насмешкой.

Льюис чувствовал тупую боль в сердце. Оно становилось всё мягче, оттаивало, и ему было всё больнее.

— Я бы всё равно пришел за вами. Льюис мне дороже всех, но не он был последний каплей.

— Даже так? А кто?

Дядя Рой вздохнул и посмотрел на Ричарда Оорла.

— Твоя жена, полпред. Откуда столько силы в этой слабой женщине, не знаю… но если б не она, я бы до сих пор считал, что в плотном мире живут только простейшие… закурить у вас тут есть что-нибудь?

— Ничего тут нет, — сказал Ричард грозно, — что ты с ней сделал?

— Ты плохо знаешь свою жену, — усмехнулся дядя Рой, — и цены ей не знаешь. Это потому что не ходишь на ее спектакли. С ней ничего сделать невозможно. К ней невозможно даже прикоснуться! Она любит тебя, солдафон… непонятно только, за что.

Оорл на эту наглость не ответил, только пролил чай на траву.

— С ней… ничего не случилось?

— Сам увидишь. По-моему, она слишком переживает твое отсутствие. Поседела даже…

Рука Элгиры стала совсем безжизненной, Льюис стиснул ее. Так они и сидели плечо к плечу: мальчик и ведьма. Сияли высокие летние звезды, качались под ними сосны, плясал на раскаленных поленьях огонь, и всё те же лица сидели вокруг него. Но мир уже опять перевернулся с ног на голову, как песочные часы.

Дядя Рой рассказывал до самого рассвета. Утром надо было возвращаться к круговой установке, время неумолимо утекало. Льюис еще не простился с Млаей, душой он был еще здесь, в сказочном мире золотых львов, а Прыгуны уже обсуждали план действий по возвращению.

Оказалось, что дуплоги уже порядком деморализованы вампирами. Такого они еще не видали и не понимали, что с ними происходит. Многие беспробудно спали и вовсе умерли, остальные еле передвигали ноги и заклинали своего вождя Улпарда поскорее убраться из этого проклятого места. Некоторые, впрочем, разбежались по планете, но до теплых широт им было не добраться, а зимой в пьелльских лесах не выжить.

Главная проблема была в том, чтобы разоружить этого Улпарда, тогда одним нажатием кнопки можно будет разоружить остальных.

— Когда он спит, его охраняют двенадцать воин-охотников, — сказал дядя Рой, — и все они тоже с рассогласователями. Тут надо что-то придумать, а я был занят установкой. Герц говорил, что у него есть какая-то идея. Не знаю, что у него на уме, у него всегда полно безумных идей.

— Надеюсь, мы успеем его опередить, — покачал головой Леций.

— Вряд ли. С учетом погрешности, там пройдет примерно неделя, пока мы вернемся. За неделю твой шустрый отпрыск может устроить, что угодно.

— О, черт.

— Не волнуйся. До сих пор ему всё удавалось. У тебя отличный наследник, правитель.

Льюис и не сомневался, что Рыжий — классный парень, но все остальные, кажется, удивились, а Леций не смог сдержать улыбку.

— Я думал, он только стены крушить умеет, — сказал Конс, почесывая отросшую черную бороду.

— Я тоже, — усмехнулся дядя Рой, — я вообще многих недооценил, даже Льюиса.

Льюис покраснел. Он понял, что теперь все смотрят на него.

— Да я ничего такого не сделал, — смущенно пожал он плечом, — просто оделся вместо Рыжего, то есть Герца, чтоб ему не влетело, вот и всё…

У Элгиры глаза были травянисто-желтые, у Ричарда — карие, у Ольгерда — шоколадно- черные, у Конса — еще чернее, у Леция — голубые, у отца — синие, у Кера — голубовато-серые, у Руэрто — желтые. И все смотрели на него. А время утекало как в песочных часах. Он понимал, что такого уже больше никогда не случится, они не сядут вокруг костра, не будут вести свои беседы, интересные и смешные, не возьмут его с собой на охоту, и вообще забудут о нем навсегда. У них есть Герц!

— Всего не предусмотришь, — криво усмехнулся дядя Рой.

Потом наступило время прощаний. Элгира позвала Дибагора с сыновьями и других охотников, особенно подружившихся с Прыгунами. И снова никто не знал радоваться или печалиться. Млая тихо плакала у плетня. Каллима, девушка Руэрто, плакала громко, даже сама вдова прослезилась.

— Прости, дом мы тебе так и не построили, — сказал ей Ольгерд.

— Чего там… — вздохнула она, обнимая его, — зачем мне теперь дом?

Млая опустила глаза, на рыжих ресницах дрожали слезы.

— Я ждала тебя в стогу… думала, почему ты не пришел? А тут вон что…

— Я никогда тебя не забуду, — пообещал Льюис.

— Забудешь, — обречено вздохнула она.

И, наверно, была права. Он уже был не с ней. Его переполняли и раздирали совсем другие, противоречивые чувства. Милая девушка не так много значила в его жизни, как дядя Рой, Герц, Леций, Ричард, Ольгерд, Риция… и Анастелла.

Льюис обнял ее, ласково целуя в висок. Он прощался не с ней, он прощался со своей лесной сказкой, с теплой летней ночью в стогу душистого сена. Сердце щемило от тоски.

— Выкладывайте всё из карманов, — скомандовал дядя Рой, — ничего из прошлого с собой не берем!

— А ужин тоже выплюнуть? — как всегда позубоскалил Руэрто.

— И обед тоже, — в тон ему отозвался отец.

Льюис хотел проститься с Элгирой, но она всё время стояла с Ричардом. Они о чем-то без конца говорили. Оба были грустные. Душа уже начала метаться от волнения, как перед самым трудным экзаменом. Льюис тенью слонялся между всеми, пока не уткнулся в Ольгерда.

— Скоро мы пойдем?

— Наверно. Твоему отцу виднее.

— А что будет с ними, Ольгерд? С золотыми львами? Вы же знаете историю…

— Да ничего хорошего, — вздохнул Оорл, — войска царицы Нормаах уже высадились на побережье. Судя по тому, что мумия ее сохранилась в мавзолее, она и тут будет править.

— Значит, война?

— А куда от нее денешься, от этой войны? Мы по-другому не умеем. За сорок тысячелетий и то ничего нового не придумали, только оружие меняется.

— Жаль, — только и мог проговорить Льюис, ему стало совсем горько.

— Пора! — объявил дядя Рой.

Он подошел к ним двоим и спросил с какой-то странной иронией:

— Не наговорились еще?

Льюис заметил, как они с Оорлом посмотрели друг на друга, и ему это не понравилось.

Он давно догадался, что отец ненавидит двух Прыгунов: Кера и Ольгерда. Не понимал только за что. Теперь было ясно, чем не угодил ему Азол Кера. Но что они не поделили с Ольгердом? Тот вообще был землянином!

Оставив их вдвоем, он наконец добрался до хозяйки. Та обняла его и ласково погладила по волосам. Как мама, которую он почти не помнил.

— У тебя всё будет хорошо, сынок. Не отчаивайся. Счастье уже близко.

— Счастье было здесь, — с грустью сказал он, — а там… что там может быть хорошего?

2

Герц шел по коридорам, переступая через обессиленных охранников. Больше можно было не прятаться и не переодеваться: никому уже не было дела, кто там шатается по дворцу.

Улпард со своими дружками беспробудно пил, чтобы заглушить ужас, остальные в панике требовали от него бегства с этой проклятой планеты.

Ингерда взяла к себе детей Кантины, на это тоже никто не обратил внимания. Фальг заявил, что прирежет Улпарда, и его с трудом удалось отговорить от этого рискованного шага. А вообще, жаль было мальчишку.

Герц торопился. Вся его жизнь была — сплошные прыжки и беготня. Проводив Роя, он прямо из Центра Связи отправился в «Корку», потом в больницу, потом проверил корабли на орбите, а теперь направлялся в подвал кухни, где ждала его Эния.

— Сокол мой! — обрадовалась она как обычно, — ненаглядный мой, отрада моя…

— Послушай, тетенька, — сказал он после крепких, родственных объятий, — можешь рискнуть ради своего сокола?

— Да всё, что захочешь, солнце мое!