Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 175)

Герцу казалось, что он понимает, что происходит: Кантина просто использует этого дикаря в своих целях. Но видел-то он совсем другое! От этого хотелось взорваться и возненавидеть всех женщин во вселенной, не верить ни одной этой суке и не жениться никогда и ни за что!

Зато потом он увидел второе действие этой пьесы, поучительное и отнюдь не лестное для мужской половины галактики.

— Ты великолепен, Доронг! — восхищенно смотрела на этого развалившегося борова Кантина, — ты такой сильный и неутомимый! Твое тело самое могучее, твои объятья самые крепкие, твои ласки самые неистовые… я без ума от тебя, воин-охотник!

— Да? — то ли удивился, то ли обрадовался тот.

Герц подумал, что он бы, наверно, тоже во всю эту чушь поверил, если бы на него так восторженно смотрели и обнимали так страстно, а кровь от головы давно уже перетекла совсем к другим органам, где мозгов нет.

— Я хочу быть только с тобой, Доронг, — шепот жрицы стал вкрадчивым и проникновенным, а пальчик игриво бегал по его выпуклым мускулам, — ты ведь и сам знаешь, что лучше тебя никого нет. ты единственный настоящий мужчина в этом вертепе… я истосковалась по настоящему мужчине. Я хочу быть только твоей, совсем твоей, до конца!

Не отдавай меня никому!

— О, Канти… — простонал он, сжимая ее в объятьях, — я так долго искал тебя, разве я отдам тебя кому-нибудь!

Жрица осторожно высвободилась и склонилась над ним.

— Ты самый сильный, о да! Но не ты самый главный. Улпард и Рой могут приказать тебе.

— Мне никто не может приказать, — сказал Доронг уязвлено, — Улпард мой друг, мы всё решаем вместе… а этот Рой, кто его послушает?!

— Так ты думаешь, что Рой безопасен?

— Он нам больше не нужен. Планета наша, жезлы у нас есть, наших воинов в сто раз больше, чем его дохлых аппиров… так какое нам дело до этого Роя? Лично мне он уже надоел. Жду, когда он надоест Улпарду.

— О! Любовь моя, как же ты беспечен! — снова припала к нему Кантина, — я знаю, это от силы! Сильные всегда беспечны, они ничего не боятся!

«Вот зараза!» — подумал Герц, — «что б я хоть раз послушал хоть одну бабу!»

— Чего мне бояться? — нахмурился Доронг.

— Хитрости! — заявила она, заглядывая ему в глаза, — подлости и хитрости!

— О чем ты, богиня моя? О какой хитрости?

— Шаман Рой хитер и подл, разве ты этого не знаешь?

— До сих пор мы были союзниками…

— Он затащил вас на чужую планету. Но неужели ты думаешь, он даст вам тут командовать?

— А что ему остается?

— Ему остается сделать вас всех безоружными.

— Нас? — Доронг просто рассмеялся в ответ на такое заявление.

— Послушай меня, — шепнула Кантина, — это тайна, я не хотела говорить, но тебе… тебе, любовь моя, я скажу всё.

— Что? — нахмурился дикарь.

— Рой — большой мерзавец, — сообщила ему жрица, — он мечтает править на планете один.

Поэтому он всё предусмотрел. У него есть особый жезл, жезл-пульт, понимаешь меня? Ты уже видел пульты управления во дворце. Всё включается и выключается нажатием кнопочек.

Так вот: у Роя есть такая кнопочка, которая отключит все ваши жезлы. Вы будете беспомощны против него, ваши копья и стрелы вас не спасут, склады с лучевым оружием заморожены. Даже если его дохлых аппиров с лучеметами в сто раз меньше, чем ваших воинов, всё равно они вас уничтожат!

— Ах, мерзавец! — взревел Доронг, — да я сломаю ему хребет прежде, чем он опомнится!

— Подожди, — Кантина погладила его по волосатой груди, — не горячись, любимый… хитрость можно победить только хитростью! Что толку, если ты просто убьешь его? Тебе нужен этот жезл-пульт! Это власть. Это сила! Он имеет обратное действие. Ты сможешь усыплять, но ты сможешь и пробуждать. Ты разморозишь склады с лучевым оружием, оживишь военные корабли, ты всё сможешь!

Доронг даже вспотел от такой перспективы.

— Да, это было бы здорово, — прохрипел он, — но как завладеть этим пультом? Я ведь даже не знаю, где он его прячет.

— Хочешь, я подскажу тебе, как это сделать? — улыбнулась Кантина.

— Еще бы!

— Ведь у тебя есть свой жезл?

— Ну да.

— Усыпи кого-нибудь, кто дорог Рою. Как бы случайно, по ошибке. Тогда Рою придется вытащить свой пульт, чтобы всё исправить. Надо будет только проследить за ним и напасть в нужный момент. Всё так просто, Доронг, если хорошо подумать!

— О! — вцепился он в нее, — не даром ты повелительница Змей!

— Да! — хищно улыбнулась она, — и я твоя!

Они снова покатились по полу, сжимая друг друга в объятьях, и почти докатились до колонны, за которой прятался Герц.

— А кого усыпить? — спросил Доронг, напрягая низкий лоб, — Рою никто не дорог.

Герц вздрогнул. Он испугался, что коварная жрица назовет сейчас Зелу. Этого он бы ей не простил ни за что.

— Насколько я знаю, у него одна любовница, — сказала Кантина, — он смотрит на других, но с ней не расстается. Можешь мне поверить, эта Оливия ему дороже всех.

— Как ты мне! — заявил Доронг и впился губами в ее желтые губы.

Герц присел на пол. Он уже всё видел и всё слышал. Правда, в сознании до сих пор не укладывалось, что женское коварство и мужская глупость еще чудовищнее, чем он привык думать. Доронг висел у жрицы на огромном крючке, а Рой просто болтался на волоске от гибели. Не зря он заметил, что вокруг нее одна смерть.

Доказав ей свою страстную любовь и неутомимость еще раз, дикарь таки отправился по своим делам. Кантина проводила его, потом усталой походкой подошла к бассейну и нырнула с головой. Герцу показалось, что она смывает с себя грязь.

— Ну ты даешь… — только и пробормотал он, присев на краю.

— Если пульт будет у Доронга, он будет у меня, — устало сказала она.

— Да, ловко это у тебя получается.

— Думаешь, мне это так легко? — усмехнулась жрица.

— А мне, думаешь, легко было?! — признался Герц краснея.

Кантина подплыла к нему, выпрыгнула из воды и села рядом на бортик. От ее малахитового тела шел жар, мокрые волосы пахли чем-то речным.

— Бедненький…

Она сама поцеловала его в губы глубоко, по змеиному, и сама же отвернулась.

— И все-таки ты сука, — выдохнул он, горячий поцелуй еще таял на его губах и переворачивал всё внутри.

— Надо же было чем-то закусить этого борова, — с нежностью посмотрела на него Кантина, — ты такой красивый и сладкий…

Она тяжко вздохнула и пошла за полотенцем.

Норки чувствовала себя в клетке. Ей некуда было уйти, некуда сбежать, она не знала ни этого города, ни этой страны, ни этой планеты. Улпард опозорил ее перед всеми, выгнав с заседания. «Жди меня в спальне!» Как будто она не воин-охотница, не прошла с ним всю войну, а только кукла для любовных утех! Всё внутри горело от стыда и возмущения.

— Кеция! — крикнула она свою служанку, — позови мне этого мальчика, Арктура, и пусть прихватит копченого мяса. Сегодня я на пир не пойду.

Аппирская еда ей не нравилась, она привыкла к мясу и рыбе, приготовленным без всяких хитростей и приправ прямо на костре. А вот вино у них было замечательное. Норки залезла под кровать и обнаружила специальный ящик в полу и в нем еще дюжину бутылок. Царевич явно был любитель повеселиться.

Арктур появился минут через десять, чистенький, серенький, смирный, со своими ясными голубыми глазками. Она сама не знала, почему из всех слуг ей хочется видеть именно этого. То ли потому что среди них он был наименее уродлив, то ли он напоминал ей того рургского юношу, которого ей было так жаль, то ли его голубые глаза так завораживали.

Рядом с ним почему-то становилось легче, откуда-то прибывали растраченные силы, и переставала болеть голова. Это было странно. Мальчик совсем не выглядел сильным.

— Мясо, — сказал он коротко и поставил перед ней поднос.

Норки сама налила себе вина. Быстро выпила и взяла мясо руками, как обычно.