Елена Федина – Призрак Малого Льва (страница 170)

— Есть кое-что пострашнее смерти, — покачал головой Ольгерд, — сейчас сюда придут твои братья и твой сын. И тебе придется смотреть им в лицо.

— Да, — мрачно зыркнула она желтыми глазами, — это должно быть весьма неприятно… но самое страшное для меня уже случилось. Только что. Какая теперь разница?

Ольгерд ждал чего-то другого, отчаянной борьбы, визгов и обвинений. Спокойствие Сии было ему непонятно.

— Чему ты удивляешься? — презрительно сказала она, — моей глупости или моей слабости? Ты, как всегда, ничего не понял, Ольгерд Оорл, хоть ты и победил меня… Двадцать лет я молилась на твою красоту. Наконец мой прекрасный бог ожил, и я поняла, чего я была лишена всю жизнь, и чего у меня никогда не будет. Никогда! Все остальное чушь, мираж… Я поняла это. И я выбрала. Я люблю тебя… Ослабь хватку, я не убегу. Куда мне бежать от самой себя?

Он смотрел потрясенно.

— Скажи, — демонически улыбнулась она, — где ты видел женщину, которая так дорого заплатила бы за один поцелуй? Где ты видел еще такую идиотку?

— Я всегда говорил, что ты непостижимая женщина, Сия. Но никакой пощады от меня не жди.

— Не волнуйся, — усмехнулась она, — я знаю правила игры.

Ольгерд отпустил одну руку, чтобы поднести к губам переговорник. Он хотел вызвать Леция, но расслабленная и покорная Сия неожиданно дернулась и вывернулась из под него. Она бросилась бежать, он успел схватить ее за длинную юбку и удержал, они снова покатились по полу.

Сил у нее было полно, вряд ли женщина могла бы так мощно сопротивляться. В этой схватке она была мужчиной. Ее порванные бусы белыми горошинами рассыпались по ковру.

— Это тоже входит в правила игры? — хрипло спросил Ольгерд, заламывая ей руку за спину.

— А как же! — рявкнула Сия, непостижимым образом выворачиваясь.

Он схватил ее за шею, она железными руками умудрилась оттолкнуть его. Тогда он просто вцепился ей в волосы. Так она убежать уже не могла, упала на колени, застонала и вдруг совершенно неожиданно и чисто по-женски укусила его в ногу. Ольгерд взвыл от боли. Пользуясь этим, Сия бросилась к дверям, оставляя у него в руке клок волос.

— Стой! — заорал он в ярости.

Но убежать она бы и так не смогла. В дверях стоял Руэрто.

Лицо у него было белое как мел, костюм черный, без единой блестки, в руках меч. Сия чуть не налетела на него, резко остановилась, затравленно оглядываясь, но было поздно.

Ольгерд уже подбежал и заломил ей за спину руки. Она больше не вырывалась, только презрительно смотрела на сына, высоко подняв растрепанную голову.

— Зачем тебе меч, Руэрто? Ты же не способен прихлопнуть даже муху!

— Пора остановить поток твоих преступлений, — бесстрастно ответил он.

— Все же для тебя, — с ненавистью сказала она, — слюнтяй, ничтожество, шут гороховый… если б ты не был такой тряпкой, мне не пришлось бы расчищать тебе дорогу!

Руэрто на секунду закрыл глаза. Он был такой бледный, что Ольгерду показалось, что он сейчас упадет.

— Больше ты не будешь за меня решать, мама.

— Значит, найдется кто-нибудь другой. Ты сам ни на что не способен.

— Ты права, — согласился Нрис, — я именно такой и есть. Слюнтяй и ничтожество. Ол, поставь ее на колени.

Ольгерд заколебался, не рано ли они хотят с ней расправиться.

— Поставь, — настойчиво повторил Руэрто, — иначе мы упустим ее.

Ольгерд надавил Сии на плечи. Она медленно опустилась на пол. Черные волосы выбивались из растрепанной прически и падали на высокую шею. Он подобрал их и заправил назад, под заколку.

— Как ты нежен, — усмехнулась она, — может, поцелуешь меня на прощанье?

Ольгерд ей не ответил.

— Наклонить? — спросил он Нриса.

— Нет, — покачал тот головой, — просто отойди.

Картина была совершенно бредовая. Сия стояла на коленях и смотрела на сына, бледный Руэрто занес меч с горизонтальным размахом. Рука его дрожала.

— Хоть тут-то будь мужчиной, — презрительно сказала она.

И это были ее последние слова. Руэрто снес ей голову одним ударом. После чавкающего звука и отвратительного хруста из тела брызнул фонтан крови. Потом был глухой удар головы об пол.

Минут пять они стояли молча, забрызганные и ошеломленные. Потом Руэрто покачнулся.

— Вызови всех, — сдавленно проговорил он и вышел из гостиной.

Ольгерд подобрал с пола свою рубашку, медленно застегнулся. Зубы почему-то стучали. Он глотнул вина из бутылки, потом только позвонил Лецию.

— Бери Конса и Кера и прилетай к Руэрто, — бесцветным голосом сказал он, — женщин лучше не брать.

Риция уныло пила чай у Флоренсии. Вокруг все было родное: диван, подушечки, столик на колесиках, — не то, что во дворце. Ей, как никогда, хотелось сейчас вернуться в детство.

— Пойми, — рано или поздно он все равно бы узнал, — раздраженно говорила Флоренсия, — так зачем тянуть кота за хвост?

— И что теперь? — посмотрела на нее Риция.

— Теперь ты хотя бы не будешь метаться. И со временем успокоишься. Ольгерд — не единственный мужчина на свете. Найдешь другого, для которого будет неважно, кто ты.

— Он говорил, что ему тоже неважно.

— Говорил! Ты бы видела его лицо…

— Но он же ничего не сказал?

— Он был в таком шоке, что и не мог ничего сказать.

— Ладно, — вздохнула Риция, — переживет. Я тоже не единственная женщина на свете. Я вообще не женщина.

— Перестань на себя наговаривать, — возмутилась Флоренсия, — ты можешь быть вполне нормальной. Не знаю, что его так потрясло. Честно говоря, я не ожидала такой реакции.

— А тебе, — заглянула ей в глаза Риция, — разве не страшно общаться с нами, мутантами? Мы же как мины замедленного действия. Мало ли что?

— Не страшно. Я люблю вас.

— Но среди нас есть убийца!

— Рики, пусть каждый отвечает за себя. И убийца в том числе.

— Ты не понимаешь! — Риция от волнения встала, ей трудно было объяснить, что она чувствует и о чем неустанно думает в последние дни, — мы не можем отвечать каждый за себя, мы — одна семья и болеем какой-то ужасной болезнью. Раньше я только гордилась, что мы, Прыгуны, такие сильные, такие важные… Но есть и оборотная сторона нашей силы. Теперь я просто себя боюсь: а вдруг во мне проснется такой же монстр? Если Руэрто смог так преобразиться, почему другие не могут? И это самое ужасное, мама. Я боюсь себя. И я понимаю Ольгерда. Со мной лучше не связываться!

Ей стало так обидно от своих же слов, что на глаза навернулись слезы. На самом деле она надеялась в глубине души, что Ольгерд любит ее и будет любить, несмотря ни на что. Но это были только эмоции. Здравый смысл говорил, что такого быть не может, а теперь это подтвердила и Флоренсия. Чуда не произошло.

— Я вообще никогда не выйду замуж, — заявила она подумав.

В комнату заглянул Конс, на его хмуром лице появилась улыбка.

— О чем болтаете, красавицы?

Он любил, когда Риция ночевала дома, но никогда не возражал, если она возвращалась во дворец. Она с детства привыкла к тому, что у нее два отца, ей казалось, что так и надо. Они были совершенно разные, часто спорили и даже ссорились, но никогда — из-за нее.

У нее было счастливое детство, веселая юность, она всё время радовалась жизни. Что же случилось теперь? Почему так не хочется жить? Почему страшно заглянуть вперед?

— Посиди с нами, папа, — сказала она, — мы так редко стали видеться.

— Может, переедешь к нам? — спросил он, садясь рядом.

— Может, и перееду, — ответила она, — Верховной Правительницы из меня все равно не получится. Это я уже поняла.

— И слава богу, — усмехнулся он, — зачем тебе это?

— Мне нравилась эта идея. Я думала, что я какая-то необыкновенная: сильная, умная, красивая… Леций приучил меня к мысли, что я — совершенство. И напрасно. Потому что все относительно. Я не самая сильная, ума мне не хватает. И есть женщины гораздо красивей меня.

— Если только Фло?