Елена Федина – Призрак Малого Льва (страница 149)

— Вот что, хозяйка, — усмехнулся он, — здесь не дом моделей. Исчезни отсюда. И чтобы я тебя больше тут не видел.

Ей хотелось расспросить об остальных Прыгунах, но она не посмела. Нрис дал ей шанс уйти без схватки, но мог и передумать. Он был уже в «синем луче». Печальный опыт говорил, что ей с ним не справиться.

Риция не стала долго ждать. Только с ужасом и презрением посмотрела она на нового Руэрто. Он тоже смотрел на нее горящими желтыми глазами. Карты были открыты, только схватка почему-то откладывалась. Он снова не хотел ее убивать, как тогда, в барахолке. Почему?! Этот вопрос снова мучил ее.

«Бедная тетя Сия!» — подумала она напоследок и прыгнула домой, к Флоренсии. Во дворце ее не должны были видеть.

Дома было темно и тихо. Все спали. Риция поднялась в ванну, ее трясло, руки дрожали. Она упала в горячую воду и наконец расплакалась.

Здесь все было по-прежнему, как в далеком детстве. Плавали на стенах золотые рыбки, флакончики шампуней и пен стояли на знакомых полочках, все там же висело большое зеркало в голубой оправе, отражая ее худое, потерявшее всякую женственность тело.

Она вспомнила, как в детстве Руэрто водил ее за грибами. Они нашли на обломанном дереве гнездо какой-то маленькой птички, в нем лежали крохотные голубоватые в крапинку яички. Нрис посадил ее на плечи, чтобы ей было лучше видно. Она хотела потрогать их, но он не дал, только сделал пару снимков. А еще они видели маленького ежика, кормили его грибами, но он был сыт и не ел. И смотрели на муравейник, и бросали туда комаров. Комаров Руэрто убивал охотно. Но больше, кажется, никого.

Риция завернулась в полотенце и рыдая прибежала к Флоренсии в спальню.

— Мама, я с ума сойду!

— Это все твои вещи? — усмехнулся Торвал.

Он еще не выбрал себе особняк и расположился пока в апартаментах полпредства. Робот забрал у Миранды сумку.

— Покажи мне мою комнату, — смиренно сказала она.

Торвал развел руками.

— Все комнаты — твои.

— Мне хватит одной.

— Видимо, скромность засасывает, — насмешливо сказал он, — лучше вспомни наш дом на Земле. Сколько у тебя было комнат?

— Тор, я не собираюсь сейчас предаваться воспоминаниям, — холодно сказала она.

— Хорошо. Поговорим о чем-нибудь другом. Может, хочешь принять ванну с дороги?

— Ты так говоришь, словно я явилась из пещеры.

— Ах, ну да… в твоем общежитии был водопровод.

Миранда подошла к бывшему мужу и посмотрела ему в лицо. Снизу вверх. Он был высокий.

— Проводи меня в мою комнату. Я хочу спать.

— А как же ужин? — удивился он.

— Какой ужин?!

— Сейчас увидишь. Стол накрыт. Я привез твое любимое вино…

— Зачем?!

— И это вместо «спасибо»? Как же быстро ты тут одичала, Ми. Тебя даже удивляет обыкновенная забота о своих близких. Я просто хотел сделать тебе приятное.

Они стояли в просторной гостиной с обстановкой скорее деловой, чем роскошной. Диваны, кресла и стулья были темно-вишневые и не слишком мягкие. Серый палас был без рисунка, на высоком потолке — традиционные серебристые светильники в форме звезд.

— А что, Берта не захотела с тобой лететь? — отчужденно спросила Миранда.

— Кажется, Патрик — наш сын, — ответил Торвал, — при чем тут Берта?

Берта иметь детей вообще не собиралась. Она занималась карьерой, спортом, туризмом, пописывала рассказы, любила пофилософствовать в кругу друзей и сразить всех своим умом. Красоты ей Бог не дал. Миранда наивно полагала, что эта рослая, плечистая, грубоватая и угловатая женщина ей не соперница. Но оказалось, что Торвал ею восхищается. После ее визитов Миранда ощущала себя бестолковой домашней клушей, у которой все валится из рук. Все и валилось, а муж от этого раздражался.

Ей сейчас совсем не хотелось вспоминать те годы, когда она обо всем догадывалась, потом удостоверилась, но не подавала вида, а только усиленно старалась стать лучше. Зачем?! Потом она стала возмущаться, но ничего не могла изменить. Это тянулось очень долго. И это была такая типичная и нудная семейная история, что даже рассказать о ней кому-то было бы неинтересно.

— В данном случае, Берта действительно ни при чем, — усмехнулась Миранда. Пошли.

Ужин был накрыт в маленькой, голубовато-розовой столовой. На прозрачном, сервированном столе горели свечи. Обстановка была недвусмысленно интимной.

— Устал от корабельной кухни, — признался Торвал, — посмотрим, чего стоят здешние повара.

— А мне как-то все равно, — проговорила Миранда, — у нее не было никакого аппетита.

Он понял это по-своему.

— Так нельзя, детка, — сказал он, — жизнь продолжается. Я с тобой. Вдвоем нам будет легче, не сомневайся.

— Торвал…

— Давай помянем Патрика. Водку ты, конечно, не будешь?

Миранда чувствовала нервную дрожь во всем теле, которую не могла снять никаким усилием воли.

— Почему? — пожала она плечом, — буду.

Торвал не пьянел, а у нее с непривычки сразу закружилась голова. Огоньки свечей стали расплываться перед глазами. Это было забавно и отвлекало от тревожных мыслей. Все было до тоски знакомо: и еда, и вино, и мужчина напротив, и музыка, которую он включил, — как будто прошлое взяло и разом накатило на нее.

— Суматошный сегодня был день, — сказал Торвал, — и нервный. После корабельной скуки это чересчур.

— Попробуй все-таки сначала разобраться в обстановке, — посоветовала Миранда, — а потом начинай эвакуацию.

— Послушай, — поморщился он, — я сегодня уже не в состоянии говорить о делах. По корабельному времени сейчас два часа ночи.

— Почему же ты не спишь до сих пор?

— Странный вопрос!

— Если из-за меня, то не стоило так беспокоиться.

— Я всегда о тебе беспокоюсь, если ты об этом помнишь.

— Скажи еще, что ты меня любишь.

— Скажу, если ты так хочешь.

— Я этого вовсе не хочу. Ты опять все не так понимаешь!

Торвал посмотрел снисходительно.

— Я знаю тебя лучше, чем ты сама. И что ты хочешь, и что тебе нужно.

— И что же мне нужно?

— Поддержка, забота, защита, внимание. Особенно теперь. Разве я не прав?

— Да! — раздраженно сказала Миранда, — это нужно любой женщине. Но не в такой навязчивой форме, в какой это предлагаешь ты.

— Ну, спасибо! — усмехнулся Торвал.

— А чего ты хотел?

— По крайней мере, понимания. Мне больно так же как тебе. Кто же меня поймет, если не ты?

— Извини, — вздохнула Миранда.

Ужин закончился довольно мирно. Она очутилась наконец в своей комнате, умылась, надела пижаму и легла спать. Усталость была сильная, и голова кружилась, но сон почему-то не шел. Слишком много мыслей слеталось в голову. Она зажгла ночник, достала из сумки доклад Пауса Коэнтра, чтобы хоть немного отвлечься.

Буквы плясали перед глазами. Потом вошел Торвал.

— Тебе не спится? — сказал он, — мне тоже. Нервы расшатались.