Елена Эйхен – Василиса Прекрасная и царевич (страница 13)

— Именем батюшки-царя! — голос его грянул, как гром. — Стойте на местах! Вы взяты за воровство и тёмный заговор — и быть вам под стражей!

Мужчины вскочили, выхватывая мечи.

— Это он! Дружинник! — заорал один. — Хватай его!

Но Алексей оказался быстрее.

В окна и двери хлынули его люди, дружинники в царской форме. Завязалась короткая, яростная схватка. Я отскочила к печи. Акулина и Агриппина визжали, забившись в угол. И тут я увидела, что мачеха, поняв, что всё кончено, метнулась не к выходу. Она метнулась ко мне.

— Ах ты, змея подколодная! — прошипела она, прижимая к моему горлу длинную палку. — Сейчас узнаешь, как со мной шутить!

Алексей замер, обезоружив последнего бандита. Его лицо побелело.

— Отпусти её! — рявкнул он.

— Чего доброго? — усмехнулась мачеха, и в глазах её играло безумие. — Дайте дорогу мне, или не минует её доля. Мне уж терять нечего.

Она вжалась спиной в стену, таща меня за собой.

Я чувствовала занозистое дерево у горла, и, честно говоря, было страшновато. «Спокойно. Дыши. Это кризисная ситуация. Анализируй клиента» — размышляла я.

— И зачем это? — прошептала я.

— Что «зачем»⁈ — взвизгнула мачеха мне в ухо.

— Что вы будете делать потом? Покалечите меня. Но он — Царевич. Его люди здесь. Они вас всё равно поймают. Это нелогичный ход. У вас нет шансов.

— Молчи!

— Вы боитесь, — я говорила быстро, чувствуя, как рука мачехи дрогнула. — Вы боитесь потерять власть. Деньги. Контроль. Но вы уже всё потеряли. Ваш единственный шанс выжить — это отпустить меня. Может, Царевич учтёт это как смягчающее обстоятельство.

Тем временем я заметила краем глаза, как Алексей подбирался к мачехе с другой стороны.

«Не перегнула ли я палку?» — пронеслось в голове. Мачеха замерла. Её хватка на мгновение ослабла. Она колебалась. Этого хватило.

Что-то маленькое и пёстрое вылетело у меня из-за пазухи. Моя Куколка. Она вцепилась крошечными, но на удивление сильными тряпичными ручками в запястье мачехи и… укусила.

— А-А-А-А-АЙ! — взвыла мачеха нечеловеческим голосом.

В тот же миг Алексей рванулся вперёд. Он отшвырнул мачеху от меня, а его люди скрутили её. Она трясла рукой, пытаясь избавиться от куклы, которая висела на ней, как питбуль.

— Классический нарциссический коллапс при потере контроля, — выдохнула я, прислоняясь к стене.

Алексей, убедившись, что я в порядке, посмотрел на меня.

— Что ты сказала?

— Неважно. Всё кончено.

Глава 11

Этой ночью я спала в доме, впервые на мягкой перине, а не на лавке в каморке. Усталость навалилась свинцовой тяжестью. Я провалилась в сон, но это был не сон-забытьё.

Я оказалась в густой, всепоглощающей темноте, где не было ни звуков, ни образов. Ощущение падения… но мягкое.

А потом я увидела свет.

И увидела… её.

Девушка, выглядящая в точности как я — то есть, как моё настоящее тело. Она сидела за моим письменным столом в комнате общежития, в моей любимой пижаме с котиками и растерянно листала учебник по кризисной психологии.

— «Архетип Бабы-Яги…» — пробормотала она. — Что за диво дивное…

— Ты кто? — спросила я.

Она вскинула голову. Мы уставились друг на друга.

Я сразу поняла: настоящая Василиса Прекрасная.

— Ты… — прошептала она. — Голос её был мягким и нежным. — Ты — это я?

— Я — Аня. Я… заняла твоё тело. Прости, я не хотела.

— А я, — она показала на себя, на пижаму, на учебник. — Я в твоём. Я очнулась… в чудной избе, где светло без огня, а в окошке, — она ткнула на экран ноутбука, — движутся картинки. Я думала, меня леший побрал.

— Это называется ноутбук, — усмехнулась я.

— Уже знаю.

Она улыбалась.

— Как ты… там? — спросила я.

— Сначала было страшно, — призналась Василиса. — Ни печи, ни колодца. А потом… люди такие… странные, но добрые. Один… юноша… он помог мне. Сказал, что у меня «культурный шок». Он такой умный… — Она покраснела. — Кажется, я влюбилась, Аня. Он учится со мной… то есть с тобой… Он показал мне… как гуглить. И я так не хочу возвращаться… К мачехе. К сёстрам.

Мы смотрели друг на друга. Две девушки, поменявшиеся мирами.

— А я… — начала я.

— А ты, — улыбнулась Василиса, — ты, наверное, хочешь домой.

— Вовсе нет! — выпалила я машинально, и только после этого задумалась: «А ведь и правда не хочу»

— Правда?

Я кивнула.

— Я тоже кое-кого встретила.

Василиса улыбнулась.

— Его зовут Алексей, — продолжила я и тоже почувствовала, как теплеют щёки. — Царевич, представляешь!

— Ого!

Мы подошли друг к другу и обнялись. Крепко.

И мир снова растворился.

Я проснулась в тихой избе от луча солнца. Впервые за всё это время я чувствовала себя не «попаданкой» в чужом теле, а просто… собой.

Вскоре пришёл Алексей. Он принёс мне молока, хлеба и малинового пирога.

И я так рада была его видеть…

Эпилог

Свадьбу сыграли через месяц. Это была самая странная царская свадьба на памяти Горохова царства. Жених — Царевич Алексей. Невеста — Василиса, бывшая падчерица, а ныне — героиня, раскрывшая заговор.

На свадьбе гулял весь лес. Баба-Яга сидела на почётном месте (я настояла) и пыталась научить дружинников танцевать «костяной ногой». Водяной прислал в подарок жемчужное ожерелье. Даже куколка, снова ставшая просто тряпичной, лежала у меня на коленях.

К слову, похищения купцов ни для кого не прошли даром. Все участники заговора заплатили штрафы и получили предупреждения, а некоторые особо опасные, как мачеха, отправились на принудительные работы.

Так вот.

Прошёл год…

Терем Царевича и Царевны.