Елена Эйхен – Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши (страница 7)

Именно в этот момент боковая дверь бесшумно открылась. Появился Мартен – старший слуга. Лицо, как всегда, непроницаемое, словно выточенное из воска. Он беззвучно скользнул к Ванторну, склонился и что-то прошептал ему на ухо. Одновременно положил на край стола, рядом с хрустальным бокалом господина, маленький, аккуратно свёрнутый листок бумаги.

Ванторн не сразу отреагировал.

Сначала – и почему-то именно это показалось мне самым страшным – он взглянул на меня.

Затем с мучительной неторопливостью, развернул записку.

Глаза скользнули по строчкам.

И произошло нечто почти невозможное.

Каменная маска дрогнула. Лишь на миг. Но я это заметила. Во взгляде вспыхнул отблеск удовлетворённого ожидания. Он тут же скомкал бумагу. Потом поднял голову.

На меня он больше не смотрел.

– Его привезли. Наконец-то, – тихо сказал он гостю.

***

Ванторн, казалось, окончательно вычеркнул меня из поля своего внимания. Весь его интерес теперь безраздельно принадлежал господину Эйдану и тому злополучному клочку бумаги, который он нервно сжимал в пальцах.

– Артефакт? – гость резко наклонился вперёд, позабыв о бокале в руке.

– Даже без чистки, прямиком сюда. – Хозяин уже полностью овладел собой, и его голос звучал бесстрастно, словно речь шла о поставке дров. – Окончательная модификация.

По рукам пробежали мурашки, несмотря на духоту в комнате. Я не имела ни малейшего понятия, о чём идёт речь: «артефакт», «чистка», «модификация» – всё звучало как шифр из чужого, странного мира. Но инстинктивно я уловила угрозу. Как будто секунда перед грозой, когда тишина обретает звенящую остроту, а кожа чутко ловит электрический заряд, висящий в воздухе.

– Поздравляю, друг! – Господин Эйдан озарил комнату широкой улыбкой, сделав небрежный глоток вина. – Но я до сих пор не понял принципа его работы, – добавил он, опуская бокал с преувеличенной осторожностью. В его интонации явственно повис невысказанный вопрос: «И ты мне это сейчас объяснишь, так ведь?»

Ванторн слегка откинулся на спинку стула. Его взгляд скользнул по мне на долю секунды – я изо всех сил изображала погружение в безупречную расстановку приборов.

– Принцип прост, – его голос звучал холодно и чётко. —Сплав откликается на глубинный магический резонанс. Нужно просто приложить ко лбу. Если сущность присутствует – сплав темнеет. Интенсивность реакции прямо пропорциональна силе сущности. Никаких ложных срабатываний на чародеек или просто чувствительных. Только истинная ведьмовская кровь. Король уже скрепил указом внедрение артефакта для высшего сыска.

Внутри у меня всё оборвалось. Так вот что добыл хозяин… Истинная ведьмовская сущность… Холодный сплав на лбу – и я обречена. Меня выдаст не взгляд, не поведение – меня предаст сама плоть, кровь, проявленная в безжалостном металле. Этот артефакт сводил на нет месяцы маскировки, все мои усилия после побега с каторжного острова. Казалось, он был выкован, чтобы найти именно меня. А потом – назад, на проклятый остров, куда королевство ссылает всех обнаруженных ведьм. А учитывая моё преступление и дерзкий побег… Исход был предопределён.

– Удобно, – заметил Эйдан деловитым тоном. – Поиски той… особы… пойдут куда быстрее.

Ванторн не ответил сразу. Его взгляд, тяжёлый и непроницаемый, застыл где-то в пространстве над столом.

– Возможно. Артефакт устраняет элемент… субъективности. Следовательно, результаты будут чище, а поиски – быстрее. Среди десятков других, отыщется и она.

Хозяин ищет какую-то конкретную ведьму? Но кого? И зачем?

Увы, ответа не последовало.

– Когда приступишь? – поинтересовался гость.

– Скоро. – Хозяин отшвырнул скомканную записку. – Как только изготовишь для него ледяную оболочку.

И тут Рейнар Ванторн взглянул прямо мне в глаза. Я не успела отвести взор. Удар был мгновенным и жгучим, как разряд молнии.

Бежать!

Мысль вспыхнула сама собой – чистый, неудержимый инстинкт выживания.

Бежать! Сию же секунду! Но как уничтожить мою подпись на договоре?

Дыхание перехватило. Мысли спутались. Лишь одна мысль гудела в такт бешено колотящемуся сердцу, заглушая всё: шёпот служанок, запах супа и телячьих медальонов в сливочном соусе, даже собственный страх – бежать.

А Лисса? Я же обещала её матери… Пронзило чувство вины. Схожу к ней, попрошу прощения, скажу, что я в опасности. Она поймёт, не захочет мне зла. Может, затаюсь в городе, продолжу поиски… Но здесь, в замке, оставаться – смерти подобно.

Бежать и как можно скорее!

***

Как только закончился обед, я словно ошпаренная рванула в свою тесную, пропахшую пылью веков коморку на чердаке. Затворила скрипучую дверь на крюк, привалилась спиной к грубым доскам, давая себе отдышаться. Потом подошла к единственному крошечному окошку, втиснулась на жёсткую крышку сундука – моё единственное сиденье – и замерла, глядя вниз, на бело-розовое покрывало вишнёвых лепестков, устилавших двор.

Как раздобыть тот проклятый договор, запечатанный моей же кровью? Все бумаги замка хранились за дубовыми дверями кабинета хозяина. Я видела этот кабинет, когда мыла полы – он не просто большой, он – огромное царство. Внутри – целый отсек, заставленный почерневшими от времени шкафами до потолка, выделен под архив. Пробраться внутрь – дело простое: старая замочная уступит моей отмычке под названием шпилька. А вот потом…

В лабиринте бумаг, под тревожными взглядами портретов предков… Придётся целую вечность копаться, чтобы найти именно тот лист с моим роковым отпечатком. Но я обязана, я должна это сделать! Бежать как есть? Тогда на мне повиснет ещё одно преступление, а найти беглянку по отпечатку крови для королевской ищейки – не великий труд, а детская забава. След, что ведёт прямо к моей шее.

Значит, сегодня ночью. Как только погаснет последний огонёк в окне хозяйской спальни.

Решено.

Глава 5

Сердце колотилось так громко, что казалось – его стук эхом разносится по каменным стенам длинного, пустого коридора. Я прижалась спиной к холодной шероховатой стене, слившись с тенью ниши, и неотрывно следила за щелью под дубовой дверью хозяйской спальни. Полоска тёплого света казалась ослепительно яркой в кромешной тьме замка. Время тянулось бесконечно. В ушах гудела кровь, смешиваясь с далёким уханьем филина и неустанным шёпотом ветра в бойницах.

Наконец, золотистая полоска дрогнула и исчезла.

Пора.

Я выскользнула из укрытия. Обогнула галерею с высокими стрельчатыми окнами, сквозь которые лился призрачный лунный свет, вытягивая из колонн длинные тени. Портреты предков Ванторна в тяжёлых рамах смотрели сверху безжизненно и недоверчиво – казалось, вот-вот оживут и позовут стражу. Лучше о них не думать.

Ещё немного – и я у цели.

Встретившись взглядом с переплетёнными змеями на дубовой двери, я невольно вздрогнула. Вытащила из волос тонкую закалённую шпильку – надёжный ключ к чужим тайнам. Руки дрожали, но пальцы помнили своё дело. Без этого навыка на острове не выжить. Вставить… нащупать… осторожно повернуть… Тихий, но чёткий щелчок прозвучал в тишине оглушающе. Я замерла, прислушиваясь. Тишина. Осторожно надавила плечом. Массивная дверь подалась, открыв узкую щель, в которую я проскользнула.

В нос ударил запах: пыль веков, воск, старое дерево, кисловатый дух пергамента и чернил. Лунный свет, проникавший сквозь огромное витражное окно в противоположной стене, рисовал на полу причудливые, разноцветные узоры. Огромное помещение тонуло в полумраке. Посреди зала – гигантский стол, похожий на остров. Кресло с высокой спинкой – как трон. Стены скрывались за тёмными драпировками и рядами стеллажей.

Архив.

Именно туда я и направилась.

Высокие, почти до сводчатого потолка, стеллажи из тёмного дерева стояли, как мрачные стражи. Папки, свитки в кожаных футлярах, перевязанные лентами связки документов и, конечно, книги – заполняли полки до отказа. Тома всех форматов, в потёртых переплётах, некоторые – с потемневшими от времени металлическими застёжками.

Глаза скользили по корешкам. Магические, древние, современные названия мелькали в лунном свете: «Земельные реестры», «Переписка с Короной», «Договоры поставок эликсиров». Сердце сжималось от безнадёжности. Как найти одну-единственную бумагу в этом море?

Тут взгляд зацепился за толстенный фолиант на одной из верхних полок. Переплёт был почти чёрным, а на корешке чётко выделялись золотые буквы: «Указ по ведьмам. Исследования. Сводки».

Волна страха смешалась с непреодолимым любопытством. Рука сама потянулась вверх. Я встала на цыпочки и осторожно сняла тяжёлую книгу. Пыль облаком взвилась в лунный луч, и я едва сдержала чихание.

Я опустилась на пол, прислонившись к холодной стене, и положила книгу на колени. Переплёт скрипнул при раскрытии. Страницы пожелтели, края обтрепались. Текст был убористым, но читаемым.

Сначала шли исследования: сухие, исполненные ненависти описания «зловредной природы ведьмовской магии» и её «разрушительного влияния на магический порядок». Упоминались «доказанные случаи» порчи урожая, насылания болезней, подчинения воли. Затем – классификации, признаки для выявления: «особые отметины», «неестественная связь с животными», «боязнь заговорённых предметов». Чушь, в большинстве своём, но оттого не менее жуткая. Каждое слово ложилось на душу свинцовой печатью.