Елена Есенина – Тайны Чудова монастыря (страница 6)
И стал служить царю и государству.
Несправедливо выбранный правитель
Измену от бояр во всём предвидел.
Соперником для Годунова был Василий —
Уйти из думы Шуйского просили.
Имея к власти жадную корысть,
Жениться запретил ему Борис.
И, затаив на Годунова злость,
Утихомирил Шуйский свою плоть.
Боялся Годунов наследников их рода —
Стерпел и это умный воевода.
Он разведён с женой своей Еленой,
С его супругой в молодости первой.
И много лет с тех пор он жил бездетным,
С желанием в душе, щемящим и заветным;
Чтоб от расправ и гнева уцелеть,
Тут дипломатом надо быть уметь.
Перед народом исполняя долг,
Он видел в этом своей жизни толк.
Москва указами правителя кипела,
Ведь с первых дней Борис взялся за дело.
Запрет поставлен был всем на торговлю водкой,
В царёвых кабаках лишь торговали горькой.
Нарушивших его наказывали плёткой —
Не мог никто другой торговлю вести водкой.
Последовал запрет крестьянам в их побеге:
Кабальное холопство теперь у них вовеки.
И было в результате дворянство тем довольно,
Холопы были злы, рабами став невольно.
Однажды встретился Василий с Гермогеном —
Путь истинный тому для государства ведом.
По Сретенке[16] священник шёл степенно,
Поговорить с ним надо непременно.
Давно признав сподвижника друг в друге,
Василий произнёс душевно, без натуги:
«Отец, благослови на верные деянья,
За государство я радею – не за званья.
Я еду в Новгород и буду там покуда,
От царских дел на сердце моём худо.
Быть воеводой первым мне велят».
Уста священника в ответ ему твердят:
«Терпи, сын мой, терпи, придёт скоро минута,
С которой, вижу я, в стране возникнет смута,
Тебя всецело в смуте поддержу,
Тебе твой путь духовный укажу.
Предвижу я, что быть тебе царём,
Ну а пока немного подождём».
Митрополиту Шуйский поклонился,
И путь его по Сретенке продлился.
В начале улицы, близ Сретенских ворот,
Боярин повернул за поворот.
Толпа печатников Печатной слободы
Смотрела гордо на свои труды.
Достроен ими был Успенский храм,
И молятся промышленники там.
В храм ходят для духовной чистоты
Кафтанники[17], скорняги[18], дегтяри[19].
Василий в нём оставил подношенье —
На нужды храма сделал он вложенье —
И помолился в нём перед дорогой,
Чтоб распрощаться на душе с тревогой.
Сейчас перечить власти не с руки,
Ведь шансы на успех невелики.
Василий вышел из святого места;
Что будет дальше – было неизвестно, 
