Елена Есенина
Судьба правителей
© Елена Есенина, 2025
© Издательский дом «BookBox», 2025
Часть 1
Любовь и власть Ярослава[1]
От горя плакала свеча
И обжигала им сердца.
Любовь пылала горечей,
Но обходились грубо с ней.
Таинственны прошедшие века,
История, как бурная река,
Начало взяв пути издалека,
Со временем меняет берега.
Что было так незыблемо вчера,
Сегодня – чья-то умная игра.
Написанное хитрою рукой
Неправдою является порой.
Вновь в эту зиму Киев замело,
В глазах от снега белого бело,
От ветра ледяного щёки жгло…
Шёл медленно, ступая тяжело,
Совсем уже преклонных лет старик.
Был взгляд его спокоен, рост велик.
А не замёрзнуть в этот вечер чтоб,
Он шапку натянул себе на лоб,
Укутался до самых пят в тулуп
И поднял воротник до самых губ.
Усами скрыта верхняя губа,
Весь облик завершает борода.
Её наличие и внешний вид
О мужестве и чести говорит.
На худощавом теле под тулупом
Рисунок на рубахе вышит крупно,
На рукава надеты зарукавья[2],
Украсила их вышивка из камня.
Корзно[3] надет, скреплённый в центре бляшкой —
Витым из золота замком с булавкой.
Штаны на нём надеты на меху,
Широкий пояс спрятал калиту[4].
Идти в такой одежде старику
Тепло было в холодную пургу.
В лицо его, назойливо кружа,
Февральская впивалась мишура,
Но снежных мошек в небе суета
Бесхитростна казалась и проста.
Он на неё смотрел без интереса,
Не удивляла тайная завеса,
А поселившаяся в сердце пустота
Не вызывала в нём ни гнева, ни стыда.
Уж улеглись в душе былые страсти:
Добился он своей наследной власти
И получил величия сполна,
Хоть и мешала с детства хромота.
В заботах и интригах жизнь прошла,
К воспоминаниям душа звала.
Морозный ветер и колюч, и строг,
Дыханьем ледяным его обжёг,
Схватил за бороду неистово разок,
Румянец заиграл у впалых щёк.
Дни детства позабыть старик не мог,
И он готов начать свой монолог.
Был слаб физически неопытный юнец,
И окружение звало его Хромец.
Жил с матерью он лет до десяти,
Хотел в семье с родителем расти,
Но от Крестителя языческой Руси 
