Елена Есенина – Падение Новгородской республики (страница 10)

Свои владенья увеличить рад.

Чернигов взяв, он двигался на Киев,

Но дальше преградил путь город Листвен.

И, как всегда, наёмников наняв,

Туда отправился скорее Ярослав.

Сражение дружин случилось ночью,

Гроза и молнии глумились там над плотью.

Бежал с дружиною побитый Ярослав,

Он оказался против брата слаб.

Опять в сражении ему не повезло,

Уменье брата в битве превзошло.

Через два года после драки только

Побитый Ярослав был снова с войском.

Меж братьями за власть идёт интрига:

Тмутаракань у брата и Чернигов.

И Ярослав сказал: «За мир молюсь,

Поделим миром, брат, с тобою Русь».

Днепр разделил меж братьями её —

Смириться с этим князю тяжело,

Но так закончилась гражданская война,

А впереди и Польша, и Орда.

***

Уж десять лет она в чужой стране,

Но любит Новгород. Об этом знают все.

Имеет у послов авторитет,

Ну, а друзей как не было, так нет.

Дрожит невинная на столике свеча,

Ирина в комнате своей сидит одна:

Ей грезится в мечтаниях портрет,

А ум рисует ей красавца силуэт,

И имя Олаф произносит она вслух.

Ей о возлюбленном на днях донёсся слух.

Страсть женская проснулась в ней не вдруг —

Гнобил её неласковый супруг

И потому её душа полна

Мечтаний о сердечных амплуа.

Так вновь в мечтах возник норвежский Олаф,

И вновь к нему стремится её норов.

Стоит пред нею он силён и молод,

А между ними жар свечи – не холод.

В объятиях она, а губы у лица —

В мечтах княжна целует храбреца.

Тут гаснет плачущая, серая свеча,

И пропадает в темноте мечта,

А голос женский слышен, грех кляня:

«О, Господи, спаси от дум меня».

***

Был между братьями подписан договор —

Не воевать друг с другом до тех пор,

Не наносить земле своей ущерб,

Пока их интересы делит Днепр,

Ведь Русь набегами и так истощена,

И с печенегами давно идёт война.

Согласен брат, Тмутараканский князь,

У берега Днепра имевший власть,

Что левый берег впредь его – Мстислава,

А правый берег весь у Ярослава.

Два брата правят вместе целой Русью,

И каждый чувствует себя на перепутье.

Был на дворе двадцать девятый год,

Опять собрался князь идти в поход.

На этот раз, чтоб усмирились ясы,

Они на юге для Руси опасны.

А следом и ещё один поход

На чудь – так называли тот народ