Е. Эриксон определяет идентичность, в том числе и профессиональную, как важнейший механизм социализации. Но собственно профессиональная идентичность рассматривается им преимущественно в качестве аспекта профессионального самоопределения личности, этап дифакторного выбора ценностей через принятие одного из альтернативных вариантов поведения, приходящийся на определенный (по Е. Эриксону, подростковый) период развития. Несколько шире профессиональная идентичность понимается в русле культурного (К. Г. Юнг) или исторического (Е. Ю. Боброва) самоопределения: как обретение сознания своей причастности как профессионала к определенной культуре или эпохе, компонентом которой является профессия. Однако во всех теориях профессиональная идентичность как бы находится в рамках других структур, отмечая собой лишь состояние или этапы их развития.
Большинство российских фундаментальных исследований психологии профессионала, ориентированных в основном на выявление факторов личных достижений в разных видах профессионального труда, недостаточно отражали связи индивидуальной успешности с социальным эффектом труда и проблемы социальной адекватности профессионала. Исследователи, которые непосредственно затрагивали идентификационные, социальные и морально-нравственные аспекты труда, представляли их в отдельных, интересующих их аспектах: у Н. С. Пряжникова это чувство идентичности, идентификация со способом выполнения деятельности, с окружающем миром, в том числе – с элитарными профессиональными группами. В работах В. А. Пономаренко поднимаются проблемы психологии духовности профессионала, по сути, перекликающиеся с понятием идентичного профессионала, но напрямую этот аспект не прорабатывается. В. П. Поваренков считает смену идентичности результатом выхода из профессиональных кризисов и использует ее как основание для выделения трех стадий пофессионализации учителей. Большая работа Л. Б. Шнейдер (2004), хотя и имеет широкую теоретическую базу, посвящена достаточно узким прикладным вопросам формирования у студентов профессиональной идентичности как Я-концепции. Д. Н. Завалишина (2005; 2004) провела системный анализ профессиональной идентичности как многопараметрического интегрального личностного образования и связала идентичность с выходом субъекта профессиональной деятельности из системы «человек-профессия» в систему «человек-мир». Однако все эти и другие исследования не позволяют до конца ответить на главный для нас вопрос о структуре и сущности профессиональной идентичности и роли ее социального компонента в реализационных и адаптационных процессах в условиях быстрых и непредсказуемых макросоциальных изменений.
Наше понятие «профессиональная идентичность» в целом согласуется с современными тенденциями в западной психологии (Holland, 1997; Bergmann, 2002), в русле которых профессиональная идентичность трактуется как компонент личностной идентичности, обеспечивающий успешную профессиональную адаптацию и как доминантный фактор профессиональной карьеры, базирующийся на компетентности, профпригодности, интересе к работе и их балансе со средой. Но мы расширяем это понятие до масштабов идентификационных связей человека и с социальной средой, поскольку специфика профессиональной ситуации в современной России подразумевает более подвижную и широкую социальную базу идентификации, чем в стабильных странах. Понимание профессиональной идентичности как комплексной характеристики психологического соответствия всех компонентов профессиональной структуры отражает ее статус самостоятельной ценности. В отличие от профессионализма как характеристики уровня или профессионализации как характеристики процесса профессиональная идентичность выступает, прежде всего, как характеристика внутреннего соответствия субъекта деятельности и социально-профессиональной среде.
Основные параметры сформированной идентичности, обеспечивающей адекватное выполнение профессиональных функций – устойчивость, перенос навыков и универсальность. Устойчивость – неизменность основных характеристик осуществления и эффективности профессиональной деятельности при изменении условий протекания деятельности, временно искажающих профессиональное пространство. Перенос – сохранение профессиональных навыков при непреходящих изменениях профессионального пространства (качественное преобразование прежнего пространства или переход профессионала в другую культурную, ментальную, социальную или информационную среду). Параметр универсальности отражает сущность истинного профессионализма как явления надситуативного, наднационального и надкультурного.
Историческое изменение характера отношений психологической идентичности и профессионального мира прослеживается в развитии взаимосвязей человека и средств труда. Еще задолго до возникновения термина «человек-машина» (и самой инженерной психологии) предпринимались попытки реализовать идею соответствия человека и машины в ее крайней форме единства и даже тождества. Обоснование возможности такого единства на самом базальном уровне – рабочих движений и мышц, – можно найти, например, у И. Сеченова: «для каждой рабочей группы мышц существует определенный оптимум скорости» (Сеченов, 1906, c. 134). Г. Форд идею единства человека и машины довел до идеологии откровенного игнорирования личностного, духовного, индивидуального в человеке труда: «Средний работник ищет, к сожалению, работу, при которой он не должен напрягаться ни физически, ни, особенно, духовно» (Форд, 1926, c. 16); а в качестве основной цели провозгласил «сокращение требований, предъявляемых к мыслительным способностям рабочего и сокращение его движений до минимального предела» (там же, c. 81).
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
