Елена Елисеева – Дорога сна (страница 22)

Рассуждения Авроры были прерваны тяжёлым хлопком двери. На крыльце появился Леон, прищурился, глядя на блёклое осеннее солнце, сумевшее-таки пробиться сквозь облака, и зашагал к Авроре. При его виде она, как обычно, испытала волну чистой радости, всё её тело охватило тепло, и она быстро опустила глаза, виня себя за то, что смеет радоваться, когда все вокруг убиты горем, а девушка, которую она могла назвать своей подругой, жестоко убита.

— Сударыня, — Леон кивнул ей и присел на скамью рядом. Аврора поглядела на него из-под ресниц, раздумывая, стоит ли говорить о своих подозрениях. Не рискует ли она показаться глупой, не лезет ли она не в своё дело? Но с тех пор, как была убита Люсиль, это стало их общим делом. На одной чаше весов было мнение Леона об Авроре, на другой — возможность найти убийцу, и колебалась она недолго.

— Я тут разговаривала с одним нищим, — без обиняков начала она, — и он показался мне странным. Возможно, вы его раньше здесь видели. Высокий, худой, сильно хромает, опирается на костыль, и у него острая чёрная бородка.

— Не припоминаю, — ответил Леон. — Впрочем, я не так уж часто бываю в церкви, а милостыню не подаю из принципа, так что мог его и не запомнить.

— Вот и я тоже его что-то раньше не видела, а в церковь я хожу почаще вас, — задумчиво сказала Аврора. — Но странность не только в этом. Он, я уверена, только притворяется хромым, а на самом деле прекрасно передвигается без костыля. Только притворяется глупым, а на самом деле очень хорошо соображает. И — не подумайте, что я смеюсь над вами — он волне может быть шпионом разбойников.

Она кратко пересказала Леону свой разговор с загадочным нищим. Выслушав, бывший капитан бросил хмурый взгляд в сторону церкви и протянул:

— Да-а, было бы любопытно побеседовать с этим нищим… Уж больно умные вопросы он задаёт! И предположение, что кто-то убил Люсиль, а потом попытался выставить виновными разбойников… признаться, я сам об этом думал. Но кто мог лишить жизни такую юную и прекрасную девушку?

— Вы слышали поговорку, что на похоронах убийца всегда плачет сильнее всех? — она проследила за взглядом Леона, всё ещё устремлённым на дверь церкви.

— Нет, не слышал. Но я понял, на кого вы намекаете, — он перевёл взгляд на Аврору. — Подозреваете дядю Люсиль, так?

— Именно, — кивнула она. — Он мне с самого начала не понравился. И вам, кстати, тоже.

— Верно, но это не причина подозревать его в убийстве родной племянницы. Зачем ему убивать Люсиль? Он, конечно, был строг с ней, но не настолько же!

— Может, у неё был любовник, а Жюль-Антуан узнал о нём и разгневался на племянницу, которая его опозорила. Или она, скажем, украла у него что-то и попыталась сбежать. Или они прибыли сюда с какой-то тайной шпионской миссией. Может, они на самом деле вообще не дядя и племянница! Не очень-то они похожи, если вдуматься…

— Это ничего не значит, — сумрачно ответил Леон. — Мы с сестрой тоже не особо похожи.

— Вы с кем? — сердце Авроры пропустило удар. Боже, неужели зелье забвения перестало действовать, и он всё вспомнил? Или только начинает вспоминать — понемногу, по крупицам, собирая свою память, как раздробленные осколки или пшеничные зёрна? Помоги ей Господь, если это действительно так! Помоги им всем Господь…

— С сестрой… — Леон поймал её удивлённый взгляд и, криво усмехнувшись, пояснил: — Это смешно, но я почти не помню свою сестру. Ни лица, ни голоса, ни имени — даже не помню, родная она мне или нет! Хотя нет, имя порой всплывает. Анжелика… Вот как её зовут — Анжелика!

— И это всё? — Аврора напряжённо всматривалась в него. — Больше вы ничего не помните?

— Нет, — он махнул рукой, досадуя, что отвлёкся от дела. — Но это и неважно. Я говорил, что дядя и племянница совсем не обязательно должны быть похожи.

— Это верно, — кивнула она. — И всё же это дело не даёт мне покоя. Я попробую выяснить, что с Жюлем-Антуаном не так. Попытаюсь поговорить с ним самим, с его слугами — вдруг они знают причину ссоры дяди и племянницы? Поговорю с Гретхен — она пыталась омыть тело, может, что-нибудь заметила. Кстати, вы ведь первый нашли тело, — она ненадолго закусила губу, но затем решительно продолжила: — Вы не заметили, были ли на ней… следы надругательства?

— Не знаю, — Леон помрачнел ещё больше и покачал головой. — Сами понимаете, я не рассматривал её настолько тщательно. Синяков я вроде бы не увидел. Платье было всё в грязи и разорвано, это да, но разорвать его мог и нож нападавшего. Её ударили ножом в грудь, вытекло много крови, она залила верх платья, грудь, шею, но на ногах, на бёдрах крови не было… Прошу прощения, — спохватился он, видимо, увидев бледность Авроры.

— Нет, ничего, — она с трудом проглотила подступивший к горлу комок. — Если уж я решила расследовать это дело, мне надо перестать быть нежной пташкой. Бертран, я так понимаю, даже не рассматривает другие версии, помимо разбойничьей?

— Нет. И он решил все силы бросить на поиск разбойников, так что уже завтра я снова попробую проследить за Вивьен и её таинственным возлюбленным.

— Вы говорили Железной Руке, что подозреваете его служанку?

— Не говорил. Не хочу, чтобы он спугнул её каким-нибудь необдуманным решением. Когда зашла речь о том, что я делал один так рано в лесу, я сказал, что заметил подозрительного юношу, идущего к лесу, и решил проследить за ним. Боже, я надеюсь, вы не подозреваете меня? — он снова криво усмехнулся.

— Нет, Леон, что вы! — воскликнула Аврора. — Вы и Бертран — одни из немногих, кому я полностью доверяю. Ещё, конечно, Жану и Марии, но они вряд ли смогут помочь мне в этом деле.

— Это хорошо. То есть, хорошо, что вы мне доверяете, — Леон встряхнул головой, отбрасывая с лица светлые пряди. — Когда де Труа сказал, что это я виноват в том, что не смог спасти его племянницу… — он замолчал и крепко сжал кулаки, слепо уставившись в одну точку перед собой.

— Вы не виноваты! — Аврора в порыве сочувствия потянулась к нему и легко сжала его левую руку. — Знаете, возможно, это прозвучит глупо, но несколько дней назад, когда Люсиль ещё была жива, мне приснился сон про неё. Кошмарный сон. И после пробуждения я захотела поговорить с ней. Расспросить, не мучает ли её что-нибудь, нет ли у неё какой-нибудь тайны. И она почти начала рассказывать, но тут появился дядя и весьма поспешно увёл её. А на следующее утро вы нашли Люсиль мёртвой в лесу.

Леон негромко присвистнул.

— Чертовски подозрительно, — пробормотал он. — А что именно вам сказала Люсиль?

— Что у неё и правда есть какая-то тайна, но это не её тайна. Что она на самом деле вовсе не невинная, а очень гадкая. Что я буду презирать её, если узнаю. Мне кажется, этим разговором я спровоцировала её. Если бы я не стала расспрашивать Люсиль, она не упомянула бы некую тайну, её дядя не заволновался бы так, они бы не поссорились, она бы не убежала в лес… — голос Авроры дрогнул и сорвался, к глазам вновь подступили слёзы. Борясь с ними, она ощутила, что Леон, не отнимая левой руки, осторожно накрыл её кисть правой.

— Ну-ну, — он ласково похлопал её по руке, и от этого прикосновения слёзы хлынули ещё сильнее. Аврора уже достаточно оплакала Люсиль в своей комнате, за запертой дверью, но теперь она плакала не то по безвременно почившей девушке, не то по Леону с его потерянной памятью, не то по себе самой, запутавшейся в тенётах собственных мыслей. Капитан ничего не говорил, только продолжал осторожно сжимать её ладонь, пока она давилась сдерживаемыми слезами, свободной рукой вытирала глаза и бесконечно всхлипывала. Он не делал попыток приобнять её или хоть как-то успокоить словами, не предлагал платок, которого у него, возможно, и не было, просто держал её за руку, и это молчаливое утешение было лучшим из всех возможных. Хотя где-то в глубине души Авроре всё равно хотелось, чтобы Леон обнял её и прижал к груди, она понимала, что это непременно кто-нибудь заметит, и пойдут ненужные разговоры, слухи и сплетни. Нет, лучше уж так…

Наконец приступ прошёл, и Аврора осторожно отняла руку.

— Спасибо, — тихо проговорила она.

— Вашей вины в случившемся нет, — также тихо ответил Леон. — Да и моей, если уж на то пошло, тоже. Когда я нашёл Люсиль, она была уже холодна. Она умерла задолго до того, как я появился в лесу, — самое меньшее за час.

— Значит, из гостиницы она сбежала совсем рано, ещё в сумерках, — проговорила Аврора. — Постояльцы тогда ещё спали, хозяин, скорее всего, тоже, вряд ли кто-то что-то видел… Но я всё равно завтра отправлюсь в гостиницу и попробую расспросить слуг де Труа.

— А я попытаюсь напасть на след разбойников, — Леон кивнул ей и даже сумел ободряюще улыбнуться. — Удачи вам в завтрашнем расследовании, Аврора.

— И вам… Леон, — она была смущена неожиданным обращением по имени, но не стала его поправлять. Двери церкви распахнулись, оттуда один за другим выходили люди, и Аврора поспешила присоединиться к толпе.

Какие бы планы у неё не имелись на завтра, сегодня требовалось почтить память усопшей Люсиль де Труа.

Глава IX. Неудобные вопросы

Устав скучать у края ямы и держаться в седле,

Я озверел от неумелых атак.

Я по следам бегу упрямо, припадая к земле,

Ищу тебя, о мой единственный враг!

Канцлер Ги — Единственный враг