Елена Джеро – Вся правда о (страница 9)

– Счастье, что я у соседки оставляю ключ. Да о чем я? Счастье, что жив, пощадил Господь! А вот Ангелика? Может, он ее уже убил! Убил, я уверен! Ты бы его рожу видела… Все, это конец, конец! Нам всем теперь конец, Лаура, ты хоть понимаешь?

– Пока не очень, – созналась Доминик. Нет, слова-то были понятны. Смысл ускользал. Некоторые вещи хотелось бы уточнить. Например, кто такая Ангелика?

Трубка, вдохнув со свистом воздух, забыла выдохнуть.

– Как кто такая Ангелика? Ты что, издеваешься? Клиентка наша, твоя то есть – это ты мне велела ее соблазнять! По контракту!

Доминик, похлопав глазами, опустилась возле фиалки.

– В каком смысле – соблазнять? В контракте никакого соблазнения нет и быть не может!

На другом конце раздались скребущие пластмассу звуки и уже более бархатный, но полный злости голос сказал:

– Я понял, Лаура. Чистенькой хочешь остаться, а меня, значит, крайним сделать. Вынужден огорчить – ничего у тебя не выйдет! Я все расскажу, если придется, все, чем мы все тут занимаемся. И главное – кто нам всем сценарии пишет. Ага. Так что на твоем месте я бы предпочел разрулить по-тихому это дело, без упоминания моего имени. А я пока прикину, во сколько тебе обойдется мой марафон в трусах. Ариведерчи11!

И отключился. Странная картинка бегущего по улицам в дезабилье Джулиана сменилась онлайн-трансляцией лежащих под ногами фиолетовых лепестков. В горшочке остался только лысый стебелек. Черт. К команде «знающих Лауру» добавился Джулиан. Лаура – Доминик – 3:1.

Куда же она попала? Почему заключает контракты на соблазнение и главное – какие сценарии пишет, что в актеров потом из пистолетов палят?

Перед застывшим в ошеломлении взором появилась Мария. Не произнося ни слова, она всунула в руки хозяйки шуршащую «Ла Репубблику». Даже одного взгляда на обложку хватило, чтобы понять, что это вчерашний номер, копия того, который до сих пор валялся в джакузи, только без каракулей Серджио.

На всякий случай пролистала до конца, останавливаясь на заголовках: выборы, падающий евро и задержка поездов линии А. Можно сказать, неплохие новости – про научные эксперименты над женщинами под тридцать нигде не писали, про внезапную трансформацию реальности – тоже. Это радовало. Расстраивало лишь, что если свидетельница трансформации одна, то, скорее всего, это изменился не мир вокруг.

– Ну что, убедились, что не вру? – глядя в потолок, спросила домработница. – Если вчера двадцатое число было, значит, сегодня какое?

Доминик положила газету на ступеньку и без слов направилась наверх. Мария говорила что-то ей вслед, однако Доминик не слышала – в голове с оглушительным шелестом рассыпался карточный домик реальности.

Кабинет Алессандро, который в журнале назвался «аквариум», ощущение фантасмагории лишь усиливал. Царство архитектуры под открытым небом – крыша и три стены были из стекла. Сквозь них (находка фотографа) виднелись модели зданий, чертежный мольберт, на кирпичной стене – огромная белая доска, хочешь – рисуй маркером, хочешь – кино смотри. А главное (в статье прилагался вид сверху) – мечта любого бардакиста – стол с толстой стеклянной столешницей, под которой проглядывали выдвигающиеся веером ящики, тоже прозрачные – сразу видно, где прячется нужный предмет!

Стол был сделан на заказ – Доминик специально поинтересовалась, но желанию обладать шедевром не поддалась – куда его, спрашивается, девать? Дома она практически не бывает, а в офисе такая хрустальная шкатулка ни к чему – только клиентов отвлекать от дела. Так и попрощалась с мечтой.

А теперь вот встретилась. Стол стоял ровно посреди кабинета. Кроме него никаких бывших «обитателей» не осталось, служителей архитектуры заменили священники жизни – книги. Полки занимали всю кирпичную стену, они начинались от пола и шли до самого неба, неохотно уступая небольшое пространство двери. А больше в кабинете ничего не было – если не считать, конечно, прозрачных ваз с ирисами в углах.

Доминик уселась на эргономичный стул на колесиках, прокрутилась два оборота на месте и проехалась вокруг стола. Выяснилось приятное обстоятельство – сидеть за ним можно было с любой стороны – достаточно сдвинуть внутренние ящики. Доминик решила проинспектировать их потом, а сначала порыться в компьютере. Если уж где и скрываются ответы на вопросы, то именно там. Однако ультратонкий сейф потребовал пароль, и пришлось довольствоваться в буквальном смысле лежащей на виду информацией. Но вместо разъяснения информация эта только еще больше озадачивала.

Визитки, например. Не белые с тиснением, как у Доминик, а черные с серебряной гравировкой. На одной стороне почему-то пословица «Долг платежом красен»12, под ней – уравненные чаши весов и меч13. На другой, в самом низу – контактные данные: точнее, одно-единственное данное – телефон. Ее телефон. Доминик.

Теперь хотя бы понятно, почему Джулиан до нее дозвонился… не настоящий Джулиан, конечно, а его дубль, живущий здесь. Но почему на визитке нет имени? И что означает этот «Долг платежом красен» вместо «Всей правды о»?

Вздохнув, Доминик полезла в ближний стеклянный ящик, в котором неровной горкой лежали разноцветные планшет-пакеты. Открыла верхний. На первом листе значилось: «Не со мной, так ни с кем». Это что, название такое? Дальше шел подзаголовок «Главные герои»:

Клиент – Стефано Гарначчи, 36 лет. Холост. Миловиден. Место работы: банк «Парнас».

Лилия Теодоли, 45 лет. Замужем за управляющим римским филиалом банка «Парнас».

Карло Каррота, 29 лет. Очень миловиден. Тренер по йоге.

Экспозиция: Стефано и Лилия, познакомившись на корпоративной вечеринке, вскоре становятся тайными любовниками. В течение года их нечастые, но бурные свидания проистекают в охотничьем домике банкира. Организатором встреч всегда выступает Лилия. Стефано не получает никаких обещаний, но он искренне влюблен в более опытную партнершу и радеет только об одном – повышении регулярности встреч. Все это время он хранит имя возлюбленной чистым, не открывая даже близким друзьям запретной тайны. На 25 мая по случаю отъезда банкира в Милан запланирован трехдневный романтический уикенд, первый после почти двухмесячного перерыва.

Поворотный пункт: за несколько дней до поездки Лилия сообщает Стефано о своем решении расстаться. Отставной любовник, убитый горем, выясняет, что Лилия все равно собирается «на охоту», только уже не с ним. Счастливого соперника зовут Карло, и он работает тренером в студии «РаЙога», куда Лилия ходит по вторникам и четвергам (11.30—13.30). Он видел их вместе в кафе, где возлюбленная подкрепляется после тренировки.

Пожелания к мести:

1. Незабываемая. Сверхэмоциональная.

2. Место: охотничий домик – потому как, если его воспоминания о любовном гнездышке поруганы, так пусть и она при мысли о коттедже думает только о том, что там случилось.

3. Карло должен получить «свое».

4. Заказчик желает видеть спектакль своими глазами.

(Четвертый пункт был обведен шариковой ручкой и снабжен припиской «проблема – отсутствие алиби». )

Решение: мадагаскарские тараканы – доставка 24 мая.

Вопрос: как посадить в постель?

Дата исполнения: 25 мая.

Дальше шли фото дома и техническая информация – адрес, код снятия сигнализации и внутренняя планировка. На последнем листе – в столбик зачеркнутые четырехзначные цифры без каких-либо пояснений.

Отцепив расширенные глаза от сценария фильма ужасов, Доминик перевела их в окно. Что?! Тараканы??? В постель? Серьезно? Оторвав от первого листа краешек, Доминик нашла и положительный момент – отсутствие соблазнения. Других плюсов не было. Может, в другом сценарии найдутся?

Нет, не нашлись. Хотя в следующей папке уже был не хоррор, а комедия, но черная и самого низкого пошиба. В роли клиентов выступали два товарища по гольф-клубу, ссудившие третьему некую очень круглую сумму. И, как часто бывает в таких случаях, вскоре настал конец и деньгам, и дружбе. Имеется в виду дружбе, связывающей клиентов с дебитором, и одолженным ему же деньгам. Потому что между ними дружба как раз окрепла, и тысячи эти были у них вовсе не последние.

И если бы бывший друг показательно сражался с бедами или хотя бы сидел с грустным лицом в компании проблем, они бы, может быть, скрепя сердце, простили ему долг. Однако вместо этого будущая жертва Лауры С. купила себе «Donkervoort». Коллекционный. Открытый. Цвета молодого бордо. С широкими колесами и длинным, словно морда добермана, капотом. Машина, которая кричала: «Я – мечта!». С голландским акцентом.

И докричалась – кредиторы услышали и спать спокойно больше не могли. И вот, надо полагать, в эти бессонные ночи и сочинили жестокий «платеж». Мечта, погребенная под тонной навоза. Чтобы как в кино про Марти МакФлая и Бифа Таннена14. Клиенты, понятное дело, были Марти МакФлай.

Доминик развернулась на 180 градусов и уставилась на бассейн. Хотелось искупаться, срочно. Смыть с себя все эти нечистые замыслы, как приставшую к коже в ветреный день пыль. Вот, значит, чем занимается Лаура – крупным хулиганством. Никакого театра, никаких актеров, этот кошмар даже не напоминает «Всю правду о». Правильно, сама себе ответила женщина, зато хорошо вписывается в политику «долг платежом красен»: идеальная месть. Оба сценария целят в болезненную точку, но это даже не главное – именно из данной точки и произросла обида заказчика. Хм.