Елена Дженкинз – Пятьдесят свиданий с врагом (страница 76)

– Дело было летом. Кот хромал на одну лапу и чуть не попал под машину. Водитель подтвердит. Папа в тот день решил навестить семью Эвери в Абердине, чтобы отдать им кое-какие важные документы Тристана, которые нашел в архиве. По прибытии он собирался вызвать ветеринара, но вдова Тристана, любезная Роза Брин, пообещала позаботиться о животном. С тех пор папа не интересовался судьбой кота, у него предвыборная кампания на носу.

Вскинув брови, Джун воззрилась на Кайдена и заключила:

– Женщина, которая сажает лесного кота на цепь и надевает на него розовый намордник, способна на всё.

– Ничего себе, – присвистнул Кай, а Тони пробормотал:

– Похоже, Кролик Роджер снова выйдет сухим из воды.

– Зато Роза Брин – по уши в дерьме.

Тони

– Ллойда убила жена, и Тристана тоже – вероятно – убила жена. В один и тот же день. Они сговорились, что ли?! Клуб первых жен какой-то, – быстро пережевывая сырые брокколи, размышлял Кайден. Сегодня он опять был веганом. – Нет, вы представляете себе такую картину?!

Тони вполне представлял. Чего только не бывает. Например, он сидел за столом на месте Фрэнка, хотя еще пару месяцев назад это показалось бы кощунством; Эдинбургский замок уже тысячу лет стоял на вершине потухшего вулкана и ничего, держался; у Роджера Синклера, чертового консерватора, подкаблучника и любителя котов, были все шансы стать премьер-министром Великобритании, а Джун снова вернулась в Иден-Парк, утром ее вещи перевезли. Так что все в этой жизни возможно.

– Ты какой чай любишь? – с детским энтузиазмом допрашивала сводную сестру малышка Бэмби.

– Желтый, из Китая. «Серебряные иглы с горы Цзюньшань», – и Фрейя повторила название на китайском.

– О. Я такого даже не знаю, – сникла Джун. – А фильмы какие смотришь?

– Психологические триллеры нравятся.

– Мне космическая фантастика… А цветы?

– Магнолии.

В глазах Джун блеснули болотные огни.

– Мои любимые. Напомни, чтобы я показала тебе магнолию Иден в апреле, когда она начнет цвести.

Тони слушал и умилялся. Ему было хорошо. Он радовался, что смог вычислить Фрейю и что она оказалась адекватной девчонкой. Радовался, что послезавтра завещание прочитают и отдадут письма. А весной шоколадки «Forever For Every» появятся, чтобы у Бэмби больше никогда не закончились запасы и при этом не начался диабет – все рецепты с минимальным количеством сахара.

– Мистер Андерсон, сэр, – обратился к нему вошедший Генри. – У ворот Крис Паркер, впустить его?

– Да, будьте так любезны, уважаемый Генри, – закатил он глаза, отвергая привычку дворецкого соблюдать этикет при гостях.

Крис появился в неожиданном амплуа: помятый, волосы вихрами. Рукав черной рубашки надорван. Джинсы на коленях в пятнах, будто Крис вымаливал у богов прощение за грехи.

– Добрый день, – с невозмутимым видом поздоровался он.

– Привет. Присоединяйся, – предложил ему Тони. – Есть сырые овощи, а также нечто, вроде холодца… не спрашивай, Генри сказал, что это чистый коллаген. Ах, да, еще суп из чечевицы, но мы его уже съели.

– Прекрасно, – одобрил Крис, усаживаясь за стол.

– Ты в порядке? – робко спросила Джун, и Паркер вежливо улыбнулся, повторив:

– Прекрасно, – а потом внимательно посмотрел на Тони, сообщая без слов, что всё прекрасно-наоборот.

Джун

Звякнул смартфон. Смс-ка от Холли.

«Паркер-большие-амбиции сорвал нам репетицию в клубе и отделал Саймона, как отбивную. Я только из неотложки вернулась. Саймон в порядке, оклемается через пару дней. Сиенна с ним. Кажется, у них серьезно. P.S. Cкоро я постигну дзен и начну петь а капелла».

Джун с сожалением взглянула на Криса, который с отстраненным видом жевал миндаль. Очевидно, Сиенна призналась, что изменила. И в такую морально тяжелую минуту он приехал именно сюда, в Иден-Парк. К Тони…

Она прочистила горло и послала многозначительные взгляды Фрейе и Каю, мол, пора бы и прогуляться, дать гостю возможность выговориться.

Втроем они вышли на задний двор. Погода стояла пасмурная, но тихая. Помахав Элизе, которая прогуливалась с маленьким Фрэнком в Изумрудном саду, Джун втянула полные легкие свежего воздуха, такого же кристально чистого, как реальность, и шумно выдохнула.

Без груза мрачных мыслей дышалось легко.

Джун достала варежки из кармана, но засунула их обратно и, подумав, молча протянула руку Фрейе – и та широко улыбнулась, сжимая ее пальцы, и, в свою очередь, протянула руку Каю. Он, будучи истинным циником и самым старшим здесь, сначала хмыкнул, но потом принял предложение.

Они просто стояли, взявшись за руки, и дышали. Жили.

– Это она? – спросила Фрейя, кивая в сторону магнолии Иден.

– Да.

На дереве сияла рождественская гирлянда, оплетая аккуратно обрезанные ветви. Джун показалось, что мерцающие огни подмигивают ей. И если бы сейчас ее спросили: какие у тебя планы на жизнь – она бы, ни секунды не сомневаясь, ответила:

– Я стану хозяйкой Иден-Парка.

В конце концов, плох тот дементор, который не мечтает о рае.

Тони

– Она вернулась ко мне и приняла предложение, потому что повелась на уговоры моей матери.

Крис оперся локтями о стол, потер лицо ладонями, сверкая сбитыми костяшками, и усмехнулся.

– Оказывается, нет никаких «мы» и не было никогда. Она хотела статус моей жены и чтобы я ослеп, пока она ходит налево. За кого она меня принимала? За идиота?

За Роджера Синклера, подумал Тони. Тот годами притворялся слепым, чтобы жена не ушла. А в итоге все равно живет один и работает по праздникам. Для Тони, который вырос в любящей семье, подобное потокание чужим изменам казалось бессмысленной растратой ресурса. Так что он отлично понимал позицию Криса. Если бы Джун изменила, Тони бы тоже не простил. Он бы улегся под магнолией Иден и умер.

На прошлой неделе Сиенна обвиняла Джун во всех грехах человечества, считая вавилонской блудницей, а сама переспала с первым встречным панком-гитаристом, пока ее жених искал хорошего сексолога… Наверное, специалист может помочь, если у людей любовь, но Сиенна никогда не любила Криса. Тони еще в школе это ясно видел, а Крис верил в сказку о благородном рыцаре и даме сердца.

На то он и Принц Паркер.

В кармане завибрировал айфон: Люк. Спохватился, светоч медицины, сто лет не прошло. Видно, с девчонкой из инстаграма не сложилось.

Тони сбросил вызов, внес номер в «черный список» и предложил Паркеру:

– Останься у нас, куда тебе в таком состоянии. Открою бар Фрэнка.

Крис уныло посмотрел на яблоко, которое лежало перед ним, и на пригоршню миндаля.

– Я не пью алкоголь даже в дни потерь. Но от нормального ужина не откажусь.

– Вот и славно.

Тони выглянул в широкое окно столовой, зная, что где-то там сейчас бродит Джун, и сцепил руки на затылке, прикрывая глаза.

В Иден-Парке всегда жило стойкое ощущение чуда перед Рождеством. Тони думал, что оно уйдет вместе с Фрэнком, но нет. Оно витало в воздухе, проникало в кровь. Шептало, что магия реальна. Вот же она, выгляни в окно. Видишь, Тони? В твоей жизни в декабре наступило лето.

Он открыл глаза – и увидел силуэт Джун. Она направлялась вверх по холму в сторону Речных садов вместе с Фрейей и Кайденом, но вдруг остановилась и оглянулась. И хотя она была слишком далеко, чтобы разглядеть ее черты лица, Тони был уверен, что она сейчас улыбается.

Ему улыбается.

Потому что знает, что он тоже смотрит на нее.

Глава 23

Суббота, 24 декабря. Свидание №50. Сочельник

Джун

Тони был прекрасен, когда спал… И когда не спал, впрочем, тоже, поэтому меньше лирики, больше дела. Сочельник на носу.

Часы показывали 7:30. Джун осторожно выбралась из кровати и, сладко потянувшись, на цыпочках, мелкими перебежками добралась сначала до уборной, а потом шмыгнула в ванную комнату, которая у Тони была не очень просторной, зато душ отлично работал, без сбоев.

Рождественская ярмарка, которую Джун пропустила из-за ссоры, на прошлых выходных прошла удачно, и поместье буквально ломилось от яств. Оставалось проверить, все ли стратегически важные подарки разложены под огромной елкой в большой гостиной, не разбиты ли чужие кубки, а главное, что там с коликами у маленького Фрэнка?

Джун включила воду и сбросила короткую ночную сорочку, улыбаясь.

Несомненно, день будет поистине велико-ЛЕ-е…!