Елена Дженкинз – Пятьдесят свиданий с врагом (страница 59)
По дороге в фонд Джун свернула в ювелирный магазин и купила подарок для Мелани: золотой кулон в виде сердца, напоминающего тонкой работой кованый узор на воротах Иден-Парка. Изящное украшение с россыпью мелких сапфиров – под ясный голубой цвет глаз Мелани. На подарок Джун потратила почти все деньги, которые получила за работу в заповеднике у профессора Делауэра. Но было стыдно звонить старой подруге, свалившись как снег на голову. Лучше сначала отправить подарок, а тогда набрать ее номер и спросить, дошла ли посылка.
Мысли о Мелани отвлекли от других переживаний, и войдя в здание фонда, Джун уже не думала о том, как реагировать на миссис Паркер. Будь что будет, взрослые ведь люди, пора поговорить, выяснить отношения. Понять, почему даже спустя несколько лет эта женщина не желала оставить Джун в покое.
Женщина… Нет, миссис Паркер была скорее «железной леди», властной и влиятельной. В присутствии мамы Криса хотелось сделать реверанс и стать невидимкой, чтобы не подпасть под критику.
Вот и сейчас так же: Джун заметила ее и испытала приступ паники.
Миссис Паркер разговаривала с сыном у сцены в самом настоящем концертном зале, где проводили приемы. Зал был огромный, с высокими потолками и лепниной на белых стенах.
Сегодня Крис был одет более привычно: брюки-рубашка. Вид будничный, но отутюженный, отполированный. Волосы аккуратно причесаны. В общем, принц для Золушки. Джун не испытывала ни малейшего сожаления, что туфелька ей не подошла. Она предпочитала резиновые сапоги, чтобы гулять по Речным садам вместе с Тони.
Расправив плечи, она отважилась поздороваться.
– Добрый день.
– Привет, – сказал Крис дружелюбно.
– Джун, – холодно произнесла миссис Паркер. Она словно на международную конференцию явилась. Статная, ухоженная, волосы выкрашены в пепельный оттенок. Строгий темно-синий брючный костюм, бриллианты в ушах – и ноль доброжелательности в узко посаженных, невыразительных черных глазах.
– Не знал, что ты здесь будешь, – сказал Крис.
– А зачем тебе знать о Джун? – Его мать удивленно вскинула бровь, которая по форме отличалась от той, что была раньше… Точно, Нэнси изменила форму бровей.
Криса окликнули, и он оставил их наедине, извинившись.
Вот он, момент истины.
– Миссис Паркер, я бы хотела с вами поговорить, – сдерживая нервную дрожь, попросила Джун, и Нэнси ответила:
– Конечно, лучше сделать это в моем кабинете.
О боже.
Джун молча шла позади «железной леди», которая зачем-то вознамерилась испортить ей жизнь, и проклинала неизвестность. Сбежать бы к Тони, но этой минуты Джун ждала два с половиной года. Она должна была пройти через это. Пройти и забыть, как страшный сон.
Кабинет Нэнси мало напоминал уютный мирок Фрэнка в Иден-Парке. Здесь оказалось зябко и блекло, без теплых красок и индивидуальности. Обычный трудовой кабинет бюрократа.
Миссис Паркер выглядела взвинченной. Она остановилась у широкого стола и чопорным тоном произнесла:
– Я слышала, у тебя проблемы в университете.
– Да. – Джун поразилась уровню чужого притворства: она
– Я добьюсь, чтобы служебное расследование прекратили.
– Благодарю за помощь, но я ни в чем не виновата. Уверена, все будет хорошо, – упрямо заявила Джун.
– Ты утверждаешь, что не имела связи с профессором? – не поверила миссис Паркер.
– Да, утверждаю, и проверка подтвердит.
В окне, вдали, виднелся утес, на котором стоял Эдинбургский замок. Дождь стучал по стеклу редкими крупными слезами декабрьского города.
Нэнси сухо улыбнулась.
– Что ж, буду рада за профессора. Но для тебя в любом случае ситуация невыгодная. Университету не нужны студенты, которые портят его имидж. Тебя попросят написать заявление об отчислении.
– Это не вам решать! – возмутилась Джун. Она пригладила волосы, которые собрала в свободный пучок на затылке, сунула руки в карманы юбки-клеш, нащупала жвачку.
– Не хочу показаться тщеславной, но именно мне. Я вхожу в круг покровителей университета и обязана заботиться о его репутации.
– Что вы хотите от меня? – пала духом Джун. Она не понимала.
Миссис Паркер обошла стол и достала из полки сложенную пополам газету. Тот номер «My Daily Mail», на обложке которого красовалась целующаяся парочка.
Нет, только не это.
Джун мысленно заткнула уши, чтобы не слышать.
– Я хочу, чтобы ты оставила Тони в покое. Фрэнка больше нет, и кто-то должен позаботиться о его наследии. Ты не имеешь права занимать чужое место, Джун.
– И чье же это место?
– Мы с Фрэнком всегда мечтали, что Мел и Тони поженятся. Мелани… болеет, ей не потянуть роль хозяйки Иден-Парка. Но это точно будешь не ты. Кто угодно, только не ты.
Джун опустила взгляд в пол, морщась от унижения. Сцепила пальцы в замок перед собой, словно на нее наручники надели, и повторила про себя: пусть она замолчит, пусть замолчит. Но Нэнси Паркер знала, как сделать еще хуже:
– Ты не понимаешь, что значит семья и на какие жертвы ради нее идут нормальные люди. Андерсоны всегда были для нас частью семьи, последние годы не имеют значения, у всех случаются разногласия. Фрэнк был мне дорог, и это моя последняя услуга ему и Иден. Поверь, Джун, я отравлю твою жизнь. Если ты останешься рядом с Тони, я разорву с ним все бизнес-связи и выведу средства из его фондов. Ему в наследство достанутся долги. Он потеряет Иден-Парк, продаст с молотка. Пусть лучше так, чем видеть там хозяйкой тебя.
Она подошла к Джун и, скривив губы, посмотрела брезгливо, как на насекомое. От мощной волны чужого негатива кренило в истерику, и Нэнси добила жестоким вопросом:
– Неужели ты хочешь такой участи для семьи, которая приютила тебя в трудный момент и подарила билет в будущее?
Джун впилась ногтями в ладони и тяжело сглотнула.
– Вы так не поступите.
– А ты ослушайся и проверь, – ледяным тоном предупредила миссис Паркер, и стало ясно, что она не отступит. – Все, разговор окончен. Можешь возвращаться к работе.
Джун вышла из кабинета и долго стояла в коридоре, глядя в одну точку. Хотелось домой, спать. Проснуться… А Тони? Господи! Тони! Нужно позвонить ему, а сумка осталась в приемном зале.
Поправив воротник-стойку на блузке, Джун резко втянула воздух, и сразу слезы навернулись на глаза. Она шла быстро, молясь, чтобы никто ее не позвал, не задал вопроса. Взять сумку – и бегом на воздух. Успокоиться, позвонить Тони, поехать домой. Больше ничего не надо.
Шум из зала пробился через пелену тумана. Голос Оливера звучал непривычно глухо:
– Нашлась, пропажа! Сделай что-нибудь, они сейчас разнесут помещение к чертовой матери!
– Кто?
– Тони Андерсон и сын миссис Паркер.
– Тони?!
Спешно миновав арочный проем, Джун не сразу поверила своим глазам. Вокруг царил хаос, мебель перевернута.
– Что здесь происходит? – поразилась она.
Ее лучший-в-мире-парень стоял рядом с Крисом, который выглядел далеко не таким опрятным, как полчаса назад…
?!? они подрались, что ли?!
О нет, из-за нее подрались!
– Зачем ты приехал, Тони? – впала она в отчаяние, ощущая зыбкость мира, который готов был рухнуть ей на голову.
– А ты мне не рада? – он улыбнулся, но взгляд остался холодным, как город за окном в кабинете миссис Паркер.
Джун замерла, слова застряли в горле. Осознание окатило колючим потоком от макушки до пят. До нее наконец дошло, что именно от нее потребовали.
Бросить Тони.
Во рту пересохло, желудок словно льдом наполнился. На негнущихся ногах Джун подошла к одному из перевернутых столов, с которого слетела сумка, подняла ее, отряхнула.