Елена Дженкинз – Пятьдесят свиданий с врагом (страница 5)
За полгода младший Андерсон вытянулся, голос стал более глубоким и неприятным. Джун старалась не ссориться с ним без повода, чтобы не расстраивать Фрэнка, но иногда это было невозможно.
– Шпионила за Крисом?
– Не выдумывай!
Он поморщился, брезгливо отстраняя ее.
– Джун, когда ты рядом, я чувствую себя истощенным. Ты как дементор. Пожалуйста, не трогай меня больше никогда.
Какой же он наглый! И как ему корона мозги не отдавила?
– Обещаю, но только если ты тоже пообещаешь оставить меня в покое. Лучше иди и помоги своей Мелани, – ядовито пропела она, и Тони резко обернулся, выискивая глазами младшую Паркер. Когда дошло, что его поддели, он хмыкнул:
– Знаешь, Бэмби, я никак не пойму. Почему ты со мной на ножах?
– Я не…
– Это потому, что я не поддерживаю твою иллюзию по поводу Криса? Так ты пойми: тебе не светит ни одного свидания с ним, выбери цель попроще…
Кислота его правдивых слов словно прожгла кожу и влилась в сердце, разъедая.
– …и ради бога, надень что-нибудь теплое, Крис все равно не обращает на тебя внимания. Ему наплевать, а ты окоченела.
– Отвали, Тони, – огрызнулась Джун и сбежала. Спряталась в тени рядом с магнолией Иден и просидела с полчаса в самобичевании, прежде чем отпустило. Нет, нет, нет! Тони не испортит ей этот волшебный вечер. Нет!
Она набросила на плечи серый кардиган, который кто-то оставил для нее на балюстраде (наверное, Генри или Фрэнк), и зашагала вверх по холму к Речным садам. Туда, где ютился декоративный колодец желаний у арочного входа в «храм» вишневых деревьев. На небе сквозь тучи проглядывали звезды. Вечер тихий, ясный, и нельзя не поверить в чудо.
Джун с воинственным видом промаршировала к колодцу, нащупала в кармане кардигана монетку и, опершись о каменный край, заглянула в темную воду.
Когда что-нибудь не получалось, Фрэнк всегда напоминал о своем секрете успеха. «Три попытки предпринимают только суеверные люди. Упорные не сдаются никогда. Я делал предложение Иден пятьдесят раз, в течение двух лет. В конце концов, она сказала мне «да». А потом призналась, что просто проверяла, достаточно ли сильно я ее люблю… Иден была невероятно проказливой. Удивительно, что Тони у нас такой спокойный и послушный».
Пятьдесят. Счастливое число Фрэнка.
Джун коварно улыбнулась.
– Тони сказал, что мне не видать даже одного свидания с Крисом. Поэтому пожалуйста, уважаемые ангелы, пошлите мне много… для начала пятьдесят свиданий с парнем, которого я люблю. Не обязательно в этом году, можно через много лет, когда я стану взрослой и у меня будут идеальные волосы.
– Что ты там бормочешь?
Джун чуть не споткнулась и не нырнула в колодец. Монетка выпала из ладони и пропала в темной глубине с тихим бульканьем.
– Ты издеваешься?! Перестань за мной следить!
Тони равнодушно отвел взгляд и лениво сказал:
– Фрэнк просил тебя позвать. Ужин начинается.
– Хорошо, я сейчас приду.
– Я подожду. А то опять забудешь. Ты очень рассеянная, Джун.
– Ы-ы-а-ы!!! – Она глубоко вдохнула и поравнялась с ним, шагая, как солдат.
– Что загадала? Свадьбу с Крисом?
– Пожелала тебе полысеть, чтобы Мелани перестала восклицать: «Ах, какие роскошные у него волосы! Как у Рапунцель». Честное слово, мне ужасно обидно за тебя, Тони. Если ты и похож на принцессу, то скорее на Бель. Ты ведь шатен.
Он закусил губу изнутри, сдерживая улыбку. Как всегда, пропустил колкость мимо ушей. Джун задевало это – то, что ему было наплевать на ее ехидство. Она не могла по-настоящему уколоть божественного, правильного Тони Андерсона. Куда ей до него! Он ведь звезда, любимчик учителей, надежда нации.
– Мелани так говорит? – не скрывая радости, уточнил он.
Вот оно что. На лесть повелся.
– Да. Но ты ей не подходишь. Ей нравится Эдвард Каллен, кровосос. Представляешь? Как низко пала твоя очаровательная Мел.
– Прекрати злорадствовать у нее за спиной. Она ведь хорошо к тебе относится, помогает в школе. Какая ты все-таки неблагодарная, Бэмби.
Она хмыкнула, задетая упреком до глубины души, а Тони добавил:
– Я серьезно. Перестань волочиться за Крисом. Стыдно за тебя.
Они брели по мощеной дорожке к особняку, как склочные, но все-таки приятели, и это было непривычно. Джун и сама не поняла, откуда набралась наглости, но вдруг предложила:
– А давай поспорим! Кто первый из нас сходит на свидание. Ты с Мелани или я с Крисом.
– Не собираюсь я ничего тебе доказывать, – снисходительно ответил тот. – Но серьезно, забудь о нем. Найди в себе хоть каплю самоуважения.
Горечь проникла в поры, перекрыла кислород, попросилась слезами наружу. Джун Эвери не ровня Принцу Паркеру. Разве могла она забыть об этом? Зачем Тони напомнил, не позволяя помечтать?
Неужели таким, как Джун, даже мечтать запрещено?
Ей стало настолько тоскливо, что еще минута – и расплачется. Поэтому Джун скривила самую гадкую свою ухмылку и заявила:
– Если начнешь ставить мне палки в колеса, чтобы мы с Крисом не могли быть вместе, то я сделаю все возможное, чтобы у вас с Мелани тоже ничего не получилось.
Тони рассмеялся. Искренне, громко. Потешался над пустым предупреждением. Действительно, разве Джун могла хоть что-то испортить в его правильной, насыщенной жизни?
– Господи, Бэмби, какая же ты все-таки наивная! – с умилением произнес он и снова беззаботно улыбнулся, показывая ямочку на щеке.
…Если бы он знал, во что выльется пустая угроза Джун, то не стал бы смеяться тогда.
Тони. На следующее утро
Грохот из главной гостиной привлек его внимание. Видимо, Джун уже открывала подарки. Рождественский рассвет всегда был для Тони любимым часом года. Как и для миллионов других людей.
В пижаме, взлохмаченный, он ускорил шаг, чтобы проверить, что там происходит, – и застыл у порога.
Джун, красная, как рак, стояла у елки и…
– Какого хрена, Бэмби?!
Она держала в руке подарок, который он приготовил для Фрэнка. Кубок за первое место в соревновании по сноубордингу. Тони не сказал Фрэнку, что участвовал. Хотел сделать сюрприз.
А теперь Бэмби держала в руках два куска треснувшего кубка.
– Я… случайно. Хотела в свой подарок еще мишуры досыпать, а твой свалился. Я правда не хотела… все претензии – производителю кубков…
Она лепетала оправдания, а Тони тихо тлел изнутри. Она специально это сделала, а теперь корчит из себя невинную овечку и…
И Тони проняло. Он наконец понял.
– Ты двуличная лицемерка, Джун. Терпеть тебя не могу, – процедил, но поссориться они не успели, потому что в комнату вошли Генри и Фрэнк.
– Налетай на подарки, обитатели Иден-Парка! – бодро заявил отец, но осекся, увидев слезы в глазах Джун. – Что такое?
– Я… правда не хотела.
– Ври больше, – буркнул Тони и заработал строгий родительский взгляд.
Супер. Теперь еще отдуваться за ошибки Джун.
– Она разбила кубок, – вяло объяснил он, и отец растерянно вскинул брови:
– И все? Из-за этого ты на нее накричал? Сынок, нельзя же так.
Но Фрэнк отмахнулся от его возмущений и полностью переключился на Джун. Усадил ее рядом с собой прямо у елки и начал успокаивать.