Елена Дженкинз – Пятьдесят свиданий с врагом (страница 47)
…Но Сиенна Голдман! Почему именно она? Когда-то эта веселая, уверенная в себе девушка занимала место рядом с Крисом, пока Джун наблюдала со стороны. Теперь Сиенна будет петь рядом с Холли… Судьба насмехается, что ли?!
Сбитая с толку, Джун приехала в Иден-Парк первой и просидела у окна около часа, дожидаясь Тони и изливая текст новой песни в электронный блокнот в смартфоне. Во дворе было темно, и свет фар сразу привлек внимание. Издав восторженный клич, она бросилась встречать хозяина поместья, но Генри оказался быстрее. Появившись из ниоткуда, он открыл входную дверь.
Тони…
Тоска за день разъела душу, расставание на целых десять часов показалось бесконечным. Джун не знала, как себя вести. Генри, конечно, не слепой, осознал перемены в отношениях бывших врагов, но и своей девушкой Тони ее не объявлял – и оставалась зыбкая недосказанность.
В общем, Джун скромно топталась рядом с верным Генри и вежливо улыбалась. На ней были синие узкие джинсы с завышенной талией и зеленая блузка; траур по Фрэнку она перестала носить с сегодняшнего дня.
– Поздравляю со статусом деда, – вместо приветствия сказал Тони. Дворецкий улыбнулся и тут же достал платок из кармана форменного пиджака, чтобы смахнуть слезу; не мог смириться, что Фрэнк не разделит всеобщей радости. – Если будут вопросы с приемом, дай мне знать.
Семейные посиделки запланировали на пятницу.
– Спасибо, Тони. Этому месту в последнее время не хватало внимания. – Генри спрятал платок обратно в карман и окинул опытным взглядом младшего Андерсона, слегка исхудавшего за осень. – Когда подавать ужин?
– Минут через пятнадцать, – ответил тот, суетливо снимая перчатки и пальто. Он ослабил узел галстука, поправил часы на запястье и задумчиво прищурился, глядя на Джун: – Нет, давай лучше через полчаса… Привет, Бэмби.
– Привет, – сказала она, сцепив пальцы в замок за спиной.
Он подошел вплотную и, не обращая внимания на притихшего Генри и на ее предостерегающий взгляд, уверенно обнял за талию и нагло поцеловал в губы, оставляя на них отпечаток уличной прохлады. Джун застыла, растерянная, а Тони дернул ее за кудряшку и бодро объявил:
– Кстати, Генри, разреши представить мою девушку. Иногда она бывает невыносимой, но если прикармливать ее шоколадом, то она сразу успокаивается. – Он взял Джун за руку и торопливо увел наверх.
– Слав-те-Господи, – донесся им вдогонку вздох облегчения.
– Ненормальный! – шепотом восхитилась Джун.
– Ты вчера спросила, встречаемся мы или нет. Ну вот, теперь не отвертишься, у меня есть свидетели.
Тони начал раздевать ее еще в коридоре, рассказывая, как сильно соскучился за день, и не было другого места в мире, где Джун хотела бы сейчас находиться. Только
До боли в сердце хотелось этого самого «навсегда»…
Поздно вечером, перед сном, она повесила в комнате Тони новую фотку, которую распечатала на принтере в библиотеке. Это была увеличенная копия снимка, на котором они втроем: Джун, Тони и Фрэнк. Счастливый момент, уютное воспоминание.
И никаких больше вампирш.
Понедельник, день тяжелый
Джун
Акустика в студенческом кафетерии была хорошая, музыка из чужих телефонов сливалась с голосами, и Джун расслышала мелодию «Теней». Кто-то смотрел видео из клуба с того памятного вечера, когда оказалось, что «Люк» – это на самом деле потрясающий парень, вкус которого сейчас смешивался с ароматом кофе на губах.
Мята, бергамот, Рождество.
…Кстати, актуальный вопрос: что подарить на праздники своему парню, невероятному Тони Андерсону, идолу демонесс?
Без понятия.
– Ты уже придумала список подарков на Рождество? – спросила она у Фрейи, которая на обед пила шотландскую минералку и ничего не ела.
– У нас в семье все просто: каждый заранее говорит, что хочет. Никакой интриги, зато и разочарования нет.
Джун, наоборот, любила, затаив дыхание, распаковывать подарки в Иден-Парке, поэтому не стала комментировать чужую семейную традицию. Вместо этого она решила пригласить новую подругу в гости.
– Ты занята в пятницу во второй половине дня?
– Нет, ничего, что нельзя перенести, – ответила Фрейя, проверив органайзер в айфоне.
– У нас небольшой прием в Иден-Парке. У дворецкого внук родился. Приезжай, если у тебя нет классовых предубеждений. – Джун пригубила крепкого кофе и поправила широкую манжету блузки, скрывая синяки на запястье.
– Спасибо за приглашение, обязательно присоединюсь, – улыбнулась Фрейя. От нее, как всегда, пахло сладко-цветочным парфюмом; русые волосы собраны в идеальный хвост, элегантный бежевый костюм от кутюр сидит как влитой. И не скажешь, что мисс Синклер – первокурсница. Она выглядела влиятельной и уверенной в себе, как староста курса… А вот, кстати, и староста. Оливер собственной персоной. Мажорный вид, трусливый мозг.
– Привет, Фрейя. Тебя Шейла ищет, она в приемной у декана.
– Спасибо, сейчас иду. – Подруга бросила обеспокоенный взгляд на Джун, мол, давай поторапливайся. Пришлось быстро допить эспрессо, чтобы не оставаться наедине с Оливером.
– Джун, ты не могла бы задержаться на минуту, у меня есть важный вопрос по поводу рождественской вечеринки, – вежливо попросил тот, в тусклых глазах – ни намека на агрессию. Вот же непробиваемый тип! Хамелеон, приспособленец.
– Конечно, – вздохнула она и обратилась к Фрейе: – Увидимся.
Та нехотя поднялась и кивнула на смартфон, который Джун держала в руке:
– Чуть что – звони.
Оливер плюхнулся на место Фрейи и долгим осуждающим взглядом обвел Джун от макушки до похолодевших пальцев, которые сжимали телефон.
– Чем я тебе не нравлюсь? – в конце концов спросил он. – Может, мне прическу поменять? Линзы вставить?
– Мозги вставь, – огрызнулась она. – У тебя девушка есть.
– Ты только из-за Шейлы упираешься?
– Нет, это одна из тысячи причин. Прошу в последний раз: оставь меня в покое. – Джун раздраженно расправила воротник свинцово-серой, как глаза Тони, блузки. – Что там по поводу вечеринки?
Оливер побарабанил ухоженными пальцами по столешнице и сообщил:
– Мы договорились с благотворительным фондом Паркеров, что наш факультет присоединится к ним в рождественском сборе средств для защиты бездомных животных в Греции.
У Джун сердце упало. Кому как не Нэнси Паркер заботиться о бездомных. Она в этом деле мастер.
– В общем, 19 декабря мы организуем вечер в здании их фонде. Все на высшем уровне. И если ты не слишком зазналась, то выступи с группой «Драйв» на благотворительном концерте.
– Хорошо, я обязательно спрошу у Холли, но с ней будет петь другая девушка, не я.
– А что так? – Оливер сложил руки на груди, сияя перекаченными бицепсами, которые натянули светлую рубашку на плечах. – Тебя уже выставили из коллектива? Сказали, что шлюх там не держат?
Джун скучающе отвела взгляд, поднялась из-з стола и, забросив шлейку сумки на плечо, закончила бессмысленный разговор:
– Пока, Оливер.
– До скорого, Эвери.
По дороге в аудиторию она позвонила Холли. Та скептически отнеслась к предложению выступить на благотворительном вечере «зазнаек», но согласилась ради Джун. А она с облегчением выдохнула, что петь придется не ей. Она бы не смогла и рта открыть, если бы на нее в этот момент смотрела Нэнси Паркер.
Тони
– Повтори, как его зовут.
– Оливер Поттс. Он староста третьего курса на нашем факультете.
– И давно он Джун прохода не дает?
– Послушай, Тони, я обещала ничего тебе не рассказывать.
– Ты уже рассказала, поэтому ответь, будь добра.
Фрейя вздохнула в трубку.
– Да, довольно давно. Я предлагала написать заявление декану, но Джун зачем-то притворяется, что ей все равно. А Оливер воспринимает это как кокетство с ее стороны. Тони, он ее открыто домогается.
– Хорошо, я разберусь. Спасибо, что позвонила, Фрейя.
Он бросил телефон на рабочий стол и крутнулся в офисном кресле, чтобы посмотреть в окно на огни вечернего города. Огни сейчас не вдохновляли. Чертыхнувшись, Тони взял с подоконника электронную сигарету и закурил, выпуская пар в приоткрытое окно, но аромат лета в эту минуту бесил, из себя выводил, просто жесть.
Ну что за человек? Просил же делиться, если будут проблемы. Нет, куда там! Джун в гордом одиночестве продолжала упрямо топать через болото. И что теперь? Ему тоже притвориться, что все хорошо?