Елена Дженкинз – Пятьдесят свиданий с врагом (страница 20)
Пришлось бить в дверь кулаком, и через пару секунд послышались всплески воды. Холли, укутанная в большой махровый халат, вывалилась на свет божий, заполняя коридор паром.
– Джун, детка! Кошмар, который час?! Я уснула.
– А я говорила: душ куда безопаснее. А если бы захлебнулась?
– Да ладно, не горячись, – отмахнулась Холли и побежала в свою комнату. – Я на репетицию опоздала!
Подруга была дочкой известного музыканта Мартина Беккета, того самого, которого любил слушать Фрэнк. Два года назад Холли создала собственную группу, «Драйв», и устроила бунт на корабле, съехав от родителей. Впрочем, именно в их особняке проходили до сих пор репетиции группы. В гараже, как и положено начинающим музыкантам.
Джун иногда пела у Холли на бэк-вокале. Оказалось, не у всех людей от голоса малышки Бэмби болит голова. Это открытие перевернуло ее жизнь.
У группы пока не было оригинального репертуара, они исполняли каверы на хиты известных исполнителей. Поэтому Джун подготовила подарок для Холли: написала текст песни под названием «Тени». Саймон Родд, басист группы, на досуге создавал свою музыку и пообещал закончить композицию вовремя – к следующей пятнице, когда предводительнице «Драйва» исполнится двадцать два. Джун не могла дождаться, чтобы послушать.
С Холли она познакомилась именно благодаря музыке, в клубе «Макбет». Мисс Беккет тогда впервые выступила со своей группой. Джун подошла и похвалила, очень уж ее зацепила аранжировка на песню Аврил Лавин «Innocence».
Холли сказала, что ей очень приятно.
Джун замялась, не зная, уйти или остаться.
Холли предложила сходить в бар.
В общем, через неделю они уже снимали квартиру вместе: бунтарка Беккет как раз съехала тогда из дома.
Холли попросила никому не рассказывать о ней и тем более не сдавать адрес ее жилища. Она обожала нагнетать вокруг себя ауру тайны. Джун даже Фрэнку не призналась, с кем именно живет, и когда он напевал мотив из репертуара рок-группы, лидером которой был Мартин Беккет, то лишь поджимала губы, чтобы не рассмеяться.
Может, стоило рассказать ему? Порадовать? Ведь мелочи жизни – это самое приятное. А с другой стороны, что бы изменилось? Как вообще можно изменить тот факт, что Фрэнк не встретит ее у порога Иден-Парка больше никогда-никогда?
Жизнь – боль. А промозглая ноябрьская суббота – то, что надо для антигеройства, поэтому настроение у Джун было отнюдь не боевое. Тоска по Фрэнку истощала. Хотелось притвориться амебой и передвигаться на ложноножках между диваном и кухней, а учитывая, что единственный диван как раз и был на кухне, то план идеальный.
Кстати, о диванах.
Джун наспех почистила зубы, третий раз за день, снова выпрямила передние пряди, которые надумали завиться к вечеру, и метнулась на кухню. Среди диванных подушек лежал смартфон. Новое сообщение в чате на сайте знакомств светилось уже полчаса.
«Привет, куда пропала?»
«Такой сумбурный день, удивительно, как я на запчасти не развалилась», – ответила она виртуальному другу, Люку Найту, и минуты через три пришел ответ:
«Какие-то проблемы?»
«Да, личные. Мне грустно, обидно… м-м… даже не знаю, какие еще слова подобрать», – честно призналась, затем открыла файл в приложении «Записная книжка» и внесла новую пометку «+1» к прогрессу против вранья.
Кто-то потреблял еду или одежду, а Джун врала по мелочи. До сих пор. Дурная привычка оказалась до безобразия въедливой. Если бы ложь можно было намазывать на хлеб, то Бэмби-Джун заболела бы остеохондрозом. Но она упорно старалась избавиться от этого дефекта.
«Я могу чем-то помочь?» – поинтересовался Люк.
«Нет, но спасибо за поддержку».
«Всегда пожалуйста, Холли».
Люк был хорошим парнем, юморным и заботливым. Правда, считал, что его подругу по переписке зовут Холли Беккет и она солистка группы «Драйв».
Глупо получилось, конечно.
Именно Холли завела аккаунт на сайте знакомств для «сливок общества». Она написала красавчику по имени Люк, который учился в Королевском колледже хирургов в Эдинбурге. Но парень с первых же слов взбесил ее, и она «сплавила» его поболтать с Джун: вдруг ей понравится, а то всё одна да одна. А тут хирург. Тоже животных любит.
– Он, вообще-то, людей собирается лечить, – засмеялась тогда Джун.
– Нет, он собирается их кромсать. Значит, животных жалеет больше.
Джун ответила Люку, и завязалось общение. Уже три недели переписывались. Она хохотала над шутками парня и, в свою очередь, умела развеселить его.
И сейчас, перед выходом на свидание №1, виртуальная дружеская поддержка помогла прийти в себя, как по взмаху волшебной палочки. Казалось бы: одно хорошее слово – это ведь так мало. Но для Джун оно означало целый мир.
Тони
Он выдохнул пар с ароматом ностальгии, отложил электронную сигарету и прикрыл глаза: только с работы, устал. Хотя, конечно, жаловаться причин не было. Компанией Фрэнка управлял совет директоров, Летти контролировала рутину, так что бизнес оказался в надежных руках. Тони не переживал, что развалит дело отца. Он и сам работал в главном офисе два дня в неделю – в понедельник и среду, изредка в субботу, чтобы влиться в процесс.
В мужском клубе, который располагался в старинном каменном доме на Хай-Стрит, рядом с Эдинбургским замком, сегодня было людно. Конец осени, местная элита тянулась к теплу в каминах, которые топили вечерами. В свободное время здесь собирались наследники кланов, состоятельные бездельники и просто амбициозные ребята из разных сословий, которые стремились пробиться выше по социальной лестнице. Тони был самым младшим из тех, кому предстояло возглавить семейный бизнес, и к нему теперь стали относиться, как к старшему, будто ему лет восемьдесят, а не двадцать один.
Он заскочил сюда ненадолго, чтобы обсудить с приятелем путешествие в норвежские горы на следующие выходные: хотелось отвлечься от меланхолии и покататься на сноуборде. Но с учетом новых обстоятельств придется брать с собой Джун.
– Ты какой-то взвинченный, – заметил тот самый приятель, Люк Найт, который сидел в соседнем кресле, разглядывая стакан с… соком. Люк вообще не пил алкоголь, считая, что будущему хирургу это противопоказано, как и любой стресс.
– Встречаюсь кое с кем.
– Девушка?
– Да.
– И чем она тебе не угодила?
Многогранный вопрос. И каждой гранью, как лезвием, в нутро впивается.
– Она для меня токсичная. Пробуждает во мне темную сторону, как Палпатин.
– В тебе? Темная сторона?! Не верю. – Люк усмехнулся.
– Был бы ты Скайуокер, то не смеялся бы3, – резонно заметил Тони.
Он чувствовал себя Энакином, идущим на встречу с Палпатином. Гарри Поттером, идущим к Волан-де-Морту… Тони Андерсоном, идущим к Бэмби-Джун… Тягостное, но такое необратимое чувство, что по-иному и быть не могло. Это Рок. И все, что остается, – бороться с соблазном отдать собственную душу не пойми кому. А ведь Джун и была для него не пойми кем: он ее не понимал.
Тони в который раз глянул на часы: пора. Встреча предстояла в пабе «Рука Конхобара», минут десять езды отсюда.
Следовать расписанию отца никто не заставлял, можно было выбрать какой-нибудь музей, чтобы вообще не разговаривать с Джун, но тогда пришлось бы заранее обсуждать с ней место и время. Проще явиться на два часа, поужинать и свалить.
Фрэнк, конечно, выбрал этот паб для первой «профилактической» беседы специально, чтобы ткнуть Тони носом в прошлое, которое неизменно вызывало прилив тепла к сердцу, щемящей ностальгии. Отец явно надеялся таким образом задобрить его, чтобы не психовал.
Дело в том, что в «Руке Конхобара» Фрэнк познакомился с Иден. Ему было двадцать два, ей – девятнадцать… Взобравшись на барную стойку, будущая миссис Андерсон пела средневековую балладу об опальном клане Макгрегоров, потомком которого являлась.
Фрэнк обожал историю клана Макгрегоров.
Иден происходила из обедневшей ветви, и в семье не терпели лентяев. В пабе «Рука Конхобара» мать работала, когда перебралась из Высокогорья в Эдинбург, чтобы учиться в университете – в том же, который сейчас заканчивал Тони.
Иден была неуемной, преданной, настоящей музой. И в паб до конца своих дней приходила исправно по праздникам, навестить старых приятелей-коллег. Мать никогда не судила людей по статусу. Что она не переносила, так это ложь.
Фрэнк влюбился с первого взгляда. Он как раз вернулся из Штатов на родину – и сразу влюбился. Пятьдесят раз делал предложение… Другая прыгнула бы в постель к выгодному жениху без раздумий, а Иден два года его изводила, испытывала мир на прочность. И мир выдержал. Следующие двадцать лет родители не расставались. И сейчас снова вместе. Судьба, противоположность Рока. А может, просто случайность. Кто там в этих законах бытия разберется.
Тони вздохнул.
– Что ты, кстати, думаешь о Холли? Она тоже токсичная? – спросил Люк, и он машинально глянул на темный экран телефона, который держал в руке.
– Нет, нормальная девчонка. – Он улыбнулся при мысли о ней. – Зря ты ее мне передал, назад не верну.
– А я пока и не решил, нужна она мне или нет.
Холли написала Люку на сайте знакомств. Он к ней как-то подкатывал после концерта, но гордячка его отшила. А тут вдруг постучалась в чат, даже не вспомнив, что они знакомы. Люк оскорбился, но и сбрасывать Холли со счетов не хотел, поэтому попросил пообщаться с ней, пока не определится, сильно обижен или нет.