Елена Дымченко – Ведьмин пес (страница 41)

– Прости, – пожал он плечами, – я, видимо, не понял. Пойдем отсюда.

Они уже почти успели выйти из сарая, как услышали сзади мычание Федора, начавшего приходить в себя. Егорша отреагировал быстро, увесистым поленом отправив того снова в бессознательное состояние.

– Ты зачем его так сильно ударил? – возмутилась девушка. – Ты забыл, что это тело твоего друга?

– Да, это я немного погорячился, – явно не испытывая особых сожалений, ответил тот, – но он сам просил.

– Я понимаю, что просил, – нахмурилась Энджи, – но мне бы хотелось вернуть Ксении мужа в целости и сохранности, а не с напрочь отбитыми мозгами.

– Ксении? – удивленно воскликнул Егорша, но тут же поправился: – Ах да, Ксении.

Тяжелое подозрение закралось в душу Энджи, но она приложила все усилия, чтобы выдержать испытующий взгляд, который кинул на нее Егорша. Почувствовав страх и отчаяние, она все же постаралась взять себя в руки и не показывать, насколько напугана.

– Ладно, Егор, – беспечно сказала она, – надо немного поспать. Я, наверное, пойду к маме.

И, не дожидаясь его согласия или возражений, она решительно направилась к дому. Ей хотелось остаться одной и обдумать сложившуюся ситуацию, а главное, понять, что же делать дальше. Не спеша двигаясь к крыльцу, Энджи пришлось с трудом сдерживать себя, чтобы не сорваться в бег. Она уже почти дошла до заветной двери, когда услышала сзади гневный рык Ярого и отчаянный, истошный крик Егорши. Обернувшись, увидела, как собака, отпустив правую руку, которую до этого сжимала в крепких челюстях, прыгнула и повалила парня на спину. Встав передними лапами ему на грудь, пес был готов вцепиться поверженной жертве прямо в горло.

– Ярый, нет! – крикнула Энджи.

Тот, ворча, закрыл пасть, но лап с груди Егорши не убрал, удерживая его на земле.

– Убери его от меня! – чуть не плакал тот, в голосе его слышался неподдельный страх.

Но Энджи решила не спешить. Подойдя ближе, она увидела рядом с ним оброненное полено.

– Зачем ты шел за мной с поленом? – спросила она.

Его замешательство длилось всего секунду, но обостренное подозрениями сознание Энджи этого не пропустило.

– Я хотел вернуть его на поленницу, – ответил он.

– А…. на поленницу вернуть, ну надо же, какой ты хозяйственный, – не смогла она сдержать язвительных интонаций. – Скажи-ка мне, а почему Ярый вдруг бросился на тебя? Он же признавал тебя за хозяина?

– Откуда я знаю, взбесился, наверное, – боясь пошевелиться, ответил он. – Убери его с меня, пожалуйста.

– Не знаешь, значит, – промычала Энджи, игнорируя его просьбу и поднимая полено с земли.

– Что ты собираешься делать? – заволновался Егорша, глядя на нее с нарастающим страхом.

– А ты сам-то что думаешь? Как раз то, о чем ты просил, Игорек. – замахнувшись, она ударила его по голове. – Прости, Егор.

Глаза Егорши закрылись, тело обмякло. Знджи опустилась на колени, чтобы проверить, не перестаралась ли она. Удостоверившись, что тот дышит, она подхватила его за подмышки.

– Спасибо, Ярый, дальше я сама.

Тот убрал лапы с груди Егорши и, жалобно поскуливая, начал обнюхивать его лицо.

– Не волнуйся, малыш, мы обязательно вернем Егора, но сначала нужно разобраться с моей дорогой прапрабабкой. Если она, будучи «личинкой», наворотила столько дел, то что же она натворит, когда станет самой могущественной и притом еще и бессмертной ведьмой?

Поднатужившись, она потащила тело приятеля в сарай. С трудом усадив его возле столба рядом с Федором, взяла веревку и для начала крепко-накрепко связала Егорше руки за спиной, а затем и ноги. Потом обмотала несколько раз веревку вокруг него и столба. Проверив узлы, Энджи обессиленно свалилась рядом.

– Ну и денек, – любуясь обоими связанными мужчинами, выдохнула она, – кто же мне поможет найти и оттащить тело Прасковьи на ведьминское кладбище?

Глава 40

Немного подумав, Энджи не нашла лучшего решения, чем привести в чувство Федора, рассудив, что если душа Игоря каким-то образом перепрыгнула в Егоршу, то теперь тело его друга должно принадлежать законному владельцу. В данной ситуации Федор был единственным человеком, на помощь которого она могла рассчитывать. Но пока она не спешила с освобождением и снимать путы не торопилась: «Сначала нужно понять, что у него сейчас в голове, а там будет видно».

– Федор, – подошла она к нему поближе, – очнись!

Тот на ее призывы никак не реагировал. Энджи пошла к колодцу и набрала полное ведро воды. Вернувшись в сарай, одним махом выплеснула ведро Федору в лицо. Способ оказался вполне действенным. Очнувшись, тот затряс головой и отплевывался, ошарашенно оглядываясь вокруг и не понимая, где он находится.

– Где я? – наконец, обратился он к наблюдавшей за ним девушке.

– А ты ничего не помнишь? – спросила она.

– Нет, – его ответ прозвучал вполне искренне, – а почему я связан? – И, увидев прикорнувшего рядом Егоршу, задал второй вопрос: – И он?

Даже если бы Энджи захотела, она не смогла бы ответить на этот вопрос в двух словах, поэтому продолжила допрос:

– Как зовут твою жену и сына?

– Что за фигня? – начинал закипать Федор.

– Если хочешь, чтобы я тебя развязала, – отвечай! – Энджи решила быть непреклонной.

Тот посмотрел на нее почти что с ненавистью, но ответил:

– Ксения и Максим.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнула она, – а мать?

– Что – «мать»? – Судя по начавшим наливаться кровью глазам, Федор был уже не на шутку зол, а уж что-что, а выводить его из себя в планы Энджи совсем не входило. Поэтому она решила несколько смягчить напор.

– Как зовут твою мать? – настолько дружелюбно, насколько смогла, спросила она.

– Аксинья, – взревел Федор, – что за дурацкие вопросы? И развяжи меня, в конце концов.

– Ты не злись, – миролюбиво сказала она, – прежде чем тебя развязать, я должна быть уверена, что ты – это ты.

– А кто же? – смотря на нее как на сумасшедшую, спросил он.

– М-м-м, – пыталась она сообразить, как бы лучше преподнести ему информацию, и решила, что лучше, чем наводящие вопросы, ничего сейчас придумать нельзя.

– Я отвечу тебе, но сначала скажи, что ты помнишь последнее? До того, как очнулся здесь связанным.

– Я помню Егоршу. Он был какой-то странный, – ответил Федор.

– Что значит «странный»?

– У него были такие глаза! Я никогда не видел у него такого тяжелого, мрачного взгляда.

– Как будто он – это не он? – приободрилась Энджи, видя, что система наводящих вопросов отлично работает.

– Ну да. – Федор посмотрел на нее уже более осмысленно.

– Теперь ты понимаешь, что я имела в виду, говоря, что хочу убедиться, что ты – это ты? – Она решила ему помочь свести концы с концами.

– Ты хочешь сказать, что я был таким же? – испуганно спросил он.

– Именно, – кивнула она.

– И как долго?

– А что ты помнишь до этого?

– Я помню, как мы втроем несли тело Прасковьи на кладбище. Помню, как добрались в полной темноте, и вы легли спать, а я остался дежурить, – он говорил медленно, как будто воспоминания не спешили к нему возвращаться. – Помню, как Максимка позвал меня на помощь, и я пошел за ним в лес.

– Больной Максим ночью на ведьминском кладбище позвал тебя в лес, и ты пошел? – изумленно спросила девушка.

– Ты не мать, тебе не понять, – огрызнулся он, – я был как в тумане. Он так плакал, что я не смог не пойти за ним.

– Это проделки Прасковьи, – высказала свое заключение молодая ведьма, – она заманила тебя в лес. Интересно, а как ты проходил через еловую стену?

Федор озадаченно на нее посмотрел:

– А знаешь, никакой стены не было. Я шел по обычному лесу.

– Ясно, Прасковья и тут подсуетилась. А что было дальше?