Елена Дымченко – Ведьмин пес (страница 32)

– Я так и думала! – Энджи не смогла сдержать торжествующий возглас.

– Что? – нетерпеливо спросил Егорша.

Зоран укоризненно на нее покосился:

– Ведьме стоит быть более сдержанной в своих эмоциях и не крякать по поводу и без, – наставительно пробурчал он. – Если ты не пообещаешь держать себя в руках, я умолкаю.

– Прости, прости, – просительно сложила руки девушка, – больше не буду.

Сделав Егорше круглые глаза и покосившись на ворона, она дала тому понять, что расскажет обо всем позже. Он разочарованно вздохнул и отошел в сторону. Находиться рядом с Федором ему было тяжело и неуютно. Тот, проводив приятеля хмурым взглядом, лишь криво усмехнулся.

– Ты готова мне внимать? – подчеркнуто сухо спросил девушку Зоран.

– Да, готова, – кивнула Энджи.

Глава 32

– Есть несколько способов подключиться к энергетическому полю ребенка. Самый простой – это заполучить его личную вещь, ту, что имеет с ним непосредственный телесный контакт, – важно начал Зоран, – после этого достаточно совершить небольшой ритуал, и все готово.

– То есть ты хочешь сказать, что мальчик не болен, а просто сильно ослаблен, лишен энергии? – спросила Энджи ворона вслух, чтобы дать информацию тем, кто не мог его слышать.

Егорша заерзал от нетерпения, но, решив не раздражать ворона, с видимым трудом удержался от взволнованных комментариев. Федор же лишь многозначительно хмыкнул.

– Но раз мы видим здесь детскую рубашку, ответ напрашивается сам.

– Но как она попала к Прасковье? – удивилась Энджи.

– Это уже вопрос не ко мне, а скорей к родителям мальчика.

– Ладно, мы с этим разберемся потом, – перешла она на передачу мысли, – что нужно сделать, чтобы спасти Максима? Олдан что-то говорил о жертве, это действительно необходимо?

– А что, есть добровольцы? – искренне заинтересовался Зоран.

– Да, его отец был готов, – кивком указав на Федора, ответила она.

– Это его отец? – удивленно спросил ворон, с интересом разглядывая хмурого мужчину.

– Что за вопрос?

– Да нет, ничего, – затоптался тот. – Если есть заговоренный личный предмет, то можно обойтись и без жертвы.

– Эта отличная новость! – не смогла сдержать радости Энджи, – Честно говоря, мне не хотелось кого-либо убивать, даже если он не против.

– Если так, то да, – рассеянно ответил Зоран, то и дело косясь на сидящего в стороне Федора, не проявлявшего никакого интереса к разговору, в котором решалась судьба сына, да и его самого.

– Так что нужно делать? – оторвала Энджи ворона от размышлений.

– Большую часть ты уже сделала, похоронив ведьму здесь. Это даст ее душе успокоение, осталось сжечь рубашку.

– И мальчик будет здоров?

– Если он еще жив, то пойдет на поправку, – важно кивнул Зоран.

– Отлично! – радовалась начинающая ведьма такому простому решению сложной задачи. – А скажи, столь странное омоложении Прасковьи после смерти связано именно с этим?

– О каком омоложении ты говоришь?

– Ну… – Девушка почувствовала подбирающуюся панику. – Спустя несколько дней после смерти она выглядела намного моложе, чем при жизни.

– Ты уверена? – не спускал ворон с ее лица черных бусинок-глаз.

– Да, и это заметила не только я.

– Это плохо, это очень плохо, – засуетился Зоран.

Спрыгнув с ее плеча, он забегал по полю туда и обратно точно так же, как мечется по комнате сильно взволнованный человек. Энджи испуганно за ним наблюдала, понимая, что ничего хорошего это не предвещает.

– Ты пугаешь меня, объясни, в чем дело, – взмолилась она.

Ворон на миг остановился:

– Прости, но мне пора, я должен поговорить с Олданом.

– Ты мне не ответил, – возмутилась Энджи, но тот поспешно взмахнул крыльями и поднялся в воздух.

– Эй, постой, не улетай! – крикнула она вслед, но ворона и след простыл.

– Что случилось? – подскочил к ней Егорша. – Что он тебе сказал?

Федор наконец тоже проявил интерес к происходящему и подошел поближе.

Энджи подавленно молчала, в ее душе все больше разрастался страх и предчувствие чего-то плохого.

– Энджи, – потряс ее за плечо Егорша.

– Зоран сказал, что для того, чтобы спасти Максима, достаточно сжечь его рубашку, – рассеянно ответила она.

– А жертва?

– Она не понадобится, это был заговор именно на личную вещь.

– Так это же прекрасная новость, – радостно хлопнул приятеля по плечу Егорша, – значит, будешь еще внуков нянчить.

– Не понял… – буркнул Федор.

– Что с тобой? Я тебя совсем не узнаю. Тебя ночью кто-то пыльным мешком по голове стукнул? Ты забыл, что собирался принести себя в жертву, чтобы спасти сына?

Федор помолчал, но потом слабо, как будто через силу, улыбнулся:

– Прости, друг, просто голова раскалывается, ничего не соображаю.

– То-то я и смотрю, что ты как будто не в себе.

– Ну да, есть немного, – ухмыльнулся тот.

– А что тебя так сильно расстроило? Что еще сказал ворон? – снова переключился Егорша на Энджи.

– Он сказал, что омоложение Прасковьи после смерти – это очень плохо. Но он ничего не объяснил, а сразу улетел. Мне показалось, что он был сильно испуган.

– А что ты сама по этому поводу думаешь?

– Я считала, что она омолодилась, питаясь энергией Максима. Но если дело не в этом, тогда получается, что у нее есть другой источник. Вопрос – кто этот счастливчик?

Энджи вдруг вспомнила свой сон в ночь смерти Прасковьи, когда под старушечьим платком увидела свое собственное, молодое лицо.

– Боже! – от пришедшей догадки у нее затряслись руки.

– Что? – испуганно спросил Егорша.

«А я ведь с той ночи ни разу не посмотрела на себя в зеркало», – холодея, подумала девушка.

Схватившись руками за лицо, она на ощупь пыталась определить состояние кожи, и ей даже в какой-то момент показалось, что та стала менее упругой. Сердце учащенно забилось, слезы навернулись на глаза.

– Да в чем дело?

– Скажи мне, только честно, на сколько лет я сейчас выгляжу?

– Ты думаешь…