Елена Дымченко – Шаман. История одного алабая (страница 7)

Щенок вскочил и побежал за мячом. Взяв в зубы, он принёс его Виктору. Тот растерянно взял мячик.

– Дайте ему пирога и похвалите, – подсказала Энджи.

Виктор отломил кусочек и дал щенку. Тот с удовольствием съел угощение и ткнул его носом в ногу, как бы призывая продолжить игру.

– Кидайте! – снова подсказала Энджи. – И скажите «Лови!».

Виктор кинул мячик и скомандовал:

– Лови!

Щенок бросился за мячом, получил вознаграждение и опять потребовал продолжения.

Снова и снова Виктор кидал мяч, а щенок его приносил и получал свою награду.

– Какой сообразительный пёс! – восхитилась Энджи. – Сразу всё понял. Жужу только на третий день окончательно всё усвоила, а этот прямо с первого раза. А как его, кстати, зовут?

Виктор, секунду помешкав, уверенно ответил:

– Шаман, его зовут Шаман.

– Какое чудесное имя! – всплеснула руками Энджи. – Очень ему подходит.

– Наверное, мне надо идти, – вставая, сказал Виктор.

– Да, конечно, не буду вас задерживать, – поднялась и Энджи.

Увидев озабоченное лицо Виктора, она взяла его за локоть:

– Не волнуйтесь вы так, всё будет хорошо. Он же щенок, они быстро адаптируются, смотрите, он уже с Жужу играет. Идите и будьте спокойны.

Посмотрев на Шамана, весело улепётывающего от Жужу, Виктор вздохнул:

– Ну да, наверное, так будет для него лучше. Спасибо, Энджи.

– Да не за что, – ответила она и с улыбкой протянула ему руку.

Виктор пожал её и направился к калитке.

Увидев, что он уходит, Шаман бросился следом, но Энджи перехватила его, взяв на руки.

– Идите, идите, всё будет хорошо, – ещё раз сказала она, поглаживая щенка.

Виктор открыл калитку и обернулся. Шаман смотрел на него, не отрываясь, и в его глазах, как показалось Виктору, стояли слёзы.

Он отвернулся, вышел, закрыв за собой калитку, и пошёл к даче матери.

«Чепуха, собаки не плачут, – убеждал себя Виктор. – Всё будет хорошо, щенки и вправду быстро адаптируются, а он был у меня всего один день».

Вечером Энджи взяла телефон и набрала номер. Гудки шли долго, и она уже хотела отменить вызов, когда, наконец, отец взял трубку:

– Да, Энджи.

Густой отцовский баритон всегда заставлял сердце Энджи биться в два раза быстрее, полностью парализуя её волю и заставляя чувствовать себя маленькой нашкодившей девочкой.

– Здравствуй, папа, – запинаясь, ответила она.

– Слушаю тебя, говори быстро и по делу, я занят, – в своей обычной манере повел беседу отец.

– Да-да, – заторопилась Энджи, – я просто хотела тебе сказать, что нашла самого настоящего туркменского алабая, прямо оттуда.

– Из Туркмении привезён? – переспросил отец, и голос его немного потеплел. – Ты уверена?

– Да, его подарили одному человеку, а сейчас он у меня, то есть у тебя на даче.

– Отлично, – услышала она редкую похвалу и немного расслабилась. – Через неделю вернусь, отвезу его Валентине.

– Но он ещё маленький, совсем щенок… – начала было Энджи, но отец уже прервал разговор.

– Чёрт…

Она бросила телефон на соседнее кресло, ей стало душно и страшно, как будто её горло сдавили стальные пальцы, впрочем, так она себя чувствовала почти всегда после общения с отцом.

Братья возвращались в город, когда уже было совсем поздно. Виктор сидел нахохлившись и отвернувшись к окну, и к разговорам был явно не расположен.

Вадим изредка поглядывал на него и, чувствуя отчуждённость, ничего не говорил, но, в конце концов, не выдержал:

– Эй, ну ты чего опять загрузился? Набери её, может, она уже отошла и ждёт не дождётся твоих извинений.

– Да я не из-за Нелли, – неохотно ответил Виктор.

– А чего тогда?

– На сердце прямо тяжело, ты бы видел его глаза.

– Чьи? – удивился Вадим.

– Шамана.

– Кого? – ещё больше удивился он

– Ну, щенка. Когда я уходил, он так смотрел, как будто я его предал, – пояснил Виктор.

– Прямо предал… Он и был-то у тебя всего один день, правда, набедокурить успел на год вперёд. Он же щенок, быстро привыкнет к новому хозяину.

– Да, и Энджи так говорит, что они быстро адаптируются. Я умом всё понимаю, а на душе будто камень лежит. Когда мы у неё были, он же от меня ни на шаг не отходил, как будто боялся, что я уйду.

Вадим не нашёл, что сказать, он был удивлён чувствительностью брата, это было непохоже на него.

«Действительно шаман, прямо околдовал нашего разумного, практичного Виктора», – подумал он.

Попрощавшись с Вадимом у подъезда своего дома, Виктор поднялся в квартиру. Включив свет, он грустно осмотрел свою безупречно чистую прихожую, затем зашёл на кухню поставить чайник и отправился в спальню переодеваться.

Зайдя в гостиную, увидел растерзанный абажур и свою разорванную книгу, так и валявшиеся на ковре, ведь утром в спешке он забыл их убрать. Подняв книгу, он сел на диван и задумался. Мысленно он неотступно видел перед собой молящие глаза Шамана.

Почти всю ночь Виктор не спал, ворочаясь с боку на бок и пытаясь избавиться от этого наваждения – как будто зовущего взгляда щенка, от которого он избавился.

«Да что же это такое? – спрашивал он сам себя. – Я, наверно, схожу с ума!»

Забывшись тяжёлым сном под утро, Виктор был разбужен телефонным звонком.

«Господи, ну кто это ещё с утра пораньше!» – с трудом разлепляя глаза, проворчал он.

Взглянув на часы, Виктор увидел, что время уже совсем не ранее, а, скорее, приближается к обеду. Взяв в руки умолкнувший телефон, он увидел, что ему звонил Сергей Константинович, с которым у него сегодня была назначена встреча по поводу нового объекта.

– Вот чёрт! – выругался Виктор, испугавшись, что опоздал на столь важные переговоры.

Ещё раз взглянув на часы, он облегчённо вздохнул, убедившись, что до встречи осталось ещё целых два часа.

Вскочив с постели и ополоснув лицо холодной водой, Виктор поставил вариться кофе и перезвонил Сергею Константиновичу.

Пока он разговаривал с потенциальным заказчиком, который звонил лишь для того, чтобы подтвердить время встречи, кофе сбежал, залив чёрной жижей всю плиту, чего не случалось ни разу за всё то время, что Виктор варил этот напиток.

Чертыхаясь, он вымыл плиту и уже не отходил от неё, пока не сварилась следующая порция. Наскоро выпив кофе, Виктор побежал в ванную комнату принять душ и чуть не ошпарился, когда из лейки неожиданно полился кипяток. Бреясь своей любимой острой бритвой, он порезался, а, надевая рубашку, второпях оторвал пуговицу на самом видном месте.

– Да что со мной сегодня такое! – в негодовании воскликнул Виктор, с остервенением бросив её на пол.

Время поджимало, и он поспешно покинул квартиру, оставив грязную посуду в раковине, рубашку с оторванной пуговицей на полу и не выключенный свет в прихожей.