Елена Дымченко – История одного алабая. 1-я часть. Шаман (страница 19)

– Ты дойдёшь сама? – участливо спросил Виктор. – Может, тебя проводить?

– Дойду, наверное… – еле слышно прошелестела она.

– Нет, так не пойдёт. Давай я тебя до дома провожу, или, хочешь, на машине отвезу?

– Нет, давай лучше пешком, – нежным голоском ответила страдалица. – На свежем воздухе мне будет лучше.

– Хорошо, пошли.

Виктор подставил ей руку, чтобы она опёрлась на неё, и вывел на крыльцо.

– Шаман, я скоро приду, не хулигань здесь без меня, – погрозил он пальцем щенку, который, лёжа возле калитки, провожал их глазами.

– Пока, Шаман, до завтра, – нежным голосом попрощалась с ним Ольга.

Шаман ответил ей немигающим взглядом.

Когда они скрылись из вида, он, взяв в зубы своего любимого резинового петуха, устроился на крыльце.

За ним из зарослей смородины внимательно наблюдала Васька.

Прошлая их встреча, та, что закончилась полным провалом, до сих пор не выходила у неё из головы. Неистребимое дружелюбие и абсолютное отсутствие страха, которое позволило этому совсем ещё ребёнку устоять против опытной воительницы, вызывало у неё чувство растерянности и, одновременно, любопытства.

Наблюдая, с каким энтузиазмом он грызёт свою игрушку, Васька видела перед собой самое обыкновенное собачье дитя, но никак не сильного духом соперника.

Шаман, видимо, почувствовав её присутствие, поднял глаза и увидел вчерашнюю знакомую кошку. Приветливо замахав хвостом и бросив петуха, он встал.

Васька, решив тряхнуть стариной, выгнула спину и угрожающе зашипела. Она это сделала скорее по привычке, следуя обычному для неё стереотипу поведения, и ещё на всякий случай, а вдруг она вчера что-то напутала.

Щенок, похоже, не собирался убегать, лишь с интересом пялился на неё. Постояв с минуту в воинственной позе, которая, как и вчера, не сработала, Васька решила, что нечего метать бисер перед свиньями. Поэтому расслабилась, выпрямила спину и, как ни в чём не бывало, уселась на траву.

Шаман, как будто только этого и дожидался. Схватив своего петуха, он подошёл и положил его прямо перед ней. Сам же припал на передние лапы и, наклонив голову, с любопытством ожидал её реакции.

Васька удивлённо воззрилась на петуха; резиновые собачьи игрушки её мало интересовали, но это подношение, вероятно, должно было означать предложение дружбы. Васька была не очень осведомлена о том, что такое дружба. До сих пор она решала все вопросы или с позиции силы, а точнее, бесшабашной атаки, или спасаясь бегством, например, от гнева хозяйки. А этот странный пёс сам принёс ей своего петуха, невзирая на их вчерашнюю стычку. Он либо очень силён, либо чрезвычайно глуп, но, пока она в этом не разберётся, придётся с ним как-то ладить.

Взглянув на Шамана, который, казалось, ей улыбался, Васька из вежливости брезгливо тронула пару раз лапой этот странный дар, как бы принимая его. Затем, решив, что реверансов для начала достаточно, отошла и развалилась на траве, занявшись наведением красоты.

Шаман, совсем не расстроившись от того, что игрушка ей не приглянулась, взял в зубы своего петуха, лёг рядом с Васькой и продолжил отгрызать тому разноцветный хвост. Кошка, окинув его взором строгой, но терпеливой матроны, продолжила своё занятие.

Глава 9

Утром Виктор решил взять Шамана с собой, так как планировал провести весь день на объекте. На сегодня были намечены геодезические работы, и хотя он не обязан был при этом присутствовать, но именно эта его дотошность и привычка вникать во все мелочи на всех этапах работы, делали его тем специалистом, которого ценили и рвали на части.

– Ну, что, Шаман, пойдём, поработаем? – спросил он щенка, открывая заднюю дверцу подъехавшей «Нивы» и подсаживая того на сиденье.

– Так вот он какой, Шаман? – оборачиваясь и глядя с любопытством на лохматого пассажира, сказал Александр Георгиевич. – Каков пёс!

– Да, вот ваш новый работник! – пошутил Виктор, садясь рядом с ним.

– А что, нам хорошие охранники нужны, – засмеялся Александр Георгиевич, заводя мотор. – Только подрасти немного надо. Сколько ему?

– Скоро четыре месяца, – ответил Виктор.

– Это уже возраст!

– Ну да.

– Олька там тебе вчера не надоела? Если надоела, так и скажи, – спросил Виктора председатель, не спуская глаз с дороги.

– Да нет, очень милая девушка.

– Давай, как на духу? Я, знаешь ли, мужик прямой, что думаю, то и говорю, юлить не умею, – кинул на него взгляд Александр Георгиевич.

– Да, конечно.

– Мне, честно говоря, эта Райкина идея совсем не нравится, чтобы Олька тебе обеды готовила. Ты парень молодой, она девушка незамужняя, ославят, потом всю жизнь девчонка не отмоется, а людям ведь рты платочком не закроешь. Ты не подумай, я ничего плохого о тебе не думаю, но… Знаю, в городе нравы-то посвободней, а у нас тут всё на виду.

– Нет, я не в обиде, только «за». Мне и самому это не очень удобно, – с лёгкостью согласился Виктор.

– Да? – повернулся к нему Александр Георгиевич, пытливо вглядываясь в его лицо. – Хорошо, тогда я им скажу, чтобы прекратили эту богадельню.

– Конечно, договорились.

– Ну, лады. Вот и приехали.

Выпустив Шамана из машины, Виктор с Александром Георгиевичем сразу направились к вагончику, около которого их уже ожидала целая бригада геодезистов.

Получив указания и согласовав порядок действий, геодезисты взвалили на спины штативы с теодолитами и нивелирами и отправились заниматься разметкой.

Виктор с Александром Георгиевичем зашли в вагончик, где, разложив планы и сметы, стали оживлённо обсуждать рабочие вопросы. Периодически они выскакивали наружу и, бегая по полю и отчаянно жестикулируя, о чём-то спорили, перекрикивая друг друга.

Шаман, предоставленный сам себе, гонялся за бабочками и кузнечиками, валялся в траве, но при этом держал Виктора в зоне внимания – куда хозяин, туда и он.

Увидев в конце поля приближающееся стадо коз и овец, щенок, заинтересовавшись, бросился ему навстречу.

– А вот и Натаха! – воскликнул Александр Георгиевич и помахал рукой девушке с кнутом, которая, вероятно, и была пастухом.

Высокая, стройная, в самой настоящей ковбойской шляпе, она походила на героиню какого-нибудь американского вестерна, не хватало только кольта с кобурой на поясе.

– Это ваша дочь? – удивился Виктор. – Она что, работает пастухом?

– Ага, пастушкой, – с усмешкой ответил отец «ковбойши», с любовью глядя на приближающуюся фигуру дочери.

– А почему? – не сдержал любопытства Виктор, который ранее видел в роли пастухов только мужчин, или даже дедов, но такое, чтобы молодая девушка этим занималась – в первый раз.

– А ты у неё спроси, – уже чуть не смеялся Александр Георгиевич.

– Привет, пап, – чмокнула в щеку отца подошедшая Наталья.

– Привет, дочь, – обнял её за плечи председатель. – Познакомься, наш главный инженер, так сказать, наша надёжа и опора.

– Виктор, – с любопытством разглядывая её, протянул руку представленный как «опора». – Очень приятно.

– Наташа, – пожала ему руку пастушка. – Взаимно.

Рукопожатие было неожиданно крепким для такой стройной девушки.

– Куда гонишь? – спросил дочь Александр Георгиевич, кивнув на стадо, возле которого кружил Шаман.

– К реке на водопой, жарко сегодня.

Виктор с интересом наблюдал за живой мимикой её лица, таких девушек он ещё не встречал. Было во всей её фигуре, взгляде, повороте головы что-то по-настоящему свободное, дерзкое, неуправляемое. Но почему – пастушка?..

– Смотри, вон у тебя какой помощник объявился! – показал дочери на щенка Александр Георгиевич.

– Вижу, – прикрыв рукой глаза от солнца, сказала Наташа.

– Ну, это у него в крови, – вступил в разговор Виктор. – Он же алабай, самый настоящий, – туркменский. Мне его в Туркмении подарили, алабаи у них даже, бывает, и без пастухов стада пасут.

– Молодец какой! – наблюдая за Шаманом, который погнался за молоденькой козочкой, решившей отклониться от стада, покачал головой председатель. – Ты смотри, что делает, а ведь не учил никто.

Шаман не только догнал козу, но и, обогнав, погнал назад, по направлению к стаду.

– Да, просто здорово! – восхитилась Наташа. – Ладно, нам пора, до свидания.

Кивнув отцу и Виктору, она пошла к стаду, щёлкнула кнутом и погнала его дальше по полю. Шаман, бросившийся было следом, обернулся, и, увидев, что Виктор не собирается никуда идти, с видимым сожалением вернулся к нему.

Сев рядом, он долго не отрывал взгляда от блеющего стада, удалявшегося всё дальше и дальше.