Елена Дубровская – Маленькие истории с большим смыслом (страница 7)
– Что я такого сказал? – защищался Огарок.
– Надоел, – буркнул Колька. – Слушай лучше, что наш капитан говорит.
Пашка молча выслушал их перепалку и продолжил:
– Кто тренировался лучше, тот и выиграет. Ладно, пошли лед чистить. Рыжий, а у тебя сетка мелкая с пошлого года осталась?
– Да, лежит. Что ей будет?
– Давай бегом за ней. И к моим по дороге заскочи. Пусть Митька шайбу принесет на Канавку.
– Ага! – крикнул Рыжий, убегая.
Огарок посмотрел вслед убегающему.
– Так пусть Рыжий и возьмет сразу шайбу.
Пашка все думал о чем-то, был серьезен и сосредоточен.
– Огарок, хорошо ты в хоккей играешь.
– Ну?
Пашка пошел вперед. За ним Вовка и Колька. Колька остановился и повернулся к Огарку:
– Дыши спокойно. Луше смотри: зима! Красиво!
– И давайте запомним, – серьезно глядя на ребят, сказал Пашка. – В этом году «Солнечные» выиграют!
– Не вопрос, капитан… – Вовка вытянулся и взял под козырек.
Забежав в дом, Митька наспех запихнул в рот бутерброд и побежал одеваться. Он уже натягивал куртку, когда в дом вернулась мама.
– Митя, а ты куда собрался?
– На игру… – еле выговорил Митька с полным ртом, настороженно поглядывая на маму.
– Один убежал, и второй туда же. А морковь кто будет перебирать?
Митька замер.
– Я?!
– Нет, Пушкин!
– Пушкин?
Митя с трудом проглотил остатки бутерброда. Глаза его выражали самое большое удивление.
– Александр Сергеевич?
– Дмитрий Васильевич. Раздевайся, и в погреб.
– Мам, – взмолился Митька, – ну можно я все сделаю после игры?
– Мить, ты чего это, – мама развернула его за плечи к свету, – плакать собрался? Не расстраивайся так, они еще часа через два начнут игру. Переберешь морковь и пойдешь, я тебя держать не буду.
Нехотя Митька поплелся в сарай, бурча себе под нос: «Золушке тоже так говорили: переберешь фасоль и горох и на бал пойдешь…». Мама молча смотрела на сына, улыбаясь.
В погребе, разглядывая морковь, Митя унесся мыслями в неведомые фантазии. Вот эта похожа на подводную лодку и начинает погружение в мешок, который теперь стал морем, скрывающим в темной толщи своих вод отважных моряков-подводников, что расположились в отсеках. Эта – истребитель, высоко взмывающий в небо и оттуда, подбитый вражеским самолетом, падает в кучу плохой моркови. Еще одна – какая огромная! Это будет…
В этот момент в погреб спустилась мама
– Митя! Поднимайся!
– Я еще не закончил, – очнувшись от своих фантазий, ответил Митя.
– Беги, я доделаю, – сказала мама, улыбаясь.
Митя посмотрел на нее и увидел, что в руках она держит шайбу.
– Там все на Канавку побежали, «Палестина», говорят, приехала. Пашка просил тебя шайбу принести.
– Меня?! – радостно вскрикнул Митя.
Мама вложила в его руки шайбу.
– Беги, давай! Просили быстрее.
– Я быстро!
Митя поднялся из погреба, прибежал в дом и за секунду натянул куртку. Опустил взгляд на зимние ботинки со шнурками… Не то… Рядом стоят старые Пашкины сапоги. Он быстро залез в них и выбежал. Мама открыла дверь и, увидев огромные сапоги на ногах Митьки, закричала ему вслед:
– Митя! Надень ботинки, не добежишь!
– Их зашнуровывать долго. Я быстро!
Митя выскочил из калитки и побежал. Возле соседского дома в снегу возились малыши. Они уже почти долепили снежную бабу, прекратили работать и уставились на пробегающего Митьку.
– Ми-и-тя! Ты куда?! – протяжно крикнула малышка.
– На Канавку, шайбу несу на игру.
Дети замахали ему вслед ручками, желая удачи взрослому и важному Митьке, которому поручили такое ответственное дело.
Митя бежал по лесу к пруду, изо всех сил торопясь выполнить поручение, данное братом. Щеки его раскраснелись, сам запыхался – тяжело бежать в здоровых сапогах, которые так и норовят соскочить с ноги. Он крепко сжимал в руках шайбу и представлял, как он вложит ее в руку брата с пожеланием победы.
Вот уже и видна Канавка. Митя прибавил скорость, сердце радостно застучало в груди. Он смотрел вперед, где видно ребят, собравшихся в большой круг, в центре которого друг против друга стоят два капитана – Пашка и Генка. Они заметили Митьку, прекратили разговаривать и смотрели на него, неуклюже спускающегося ко льду.
Митька смотрел на них, улыбаясь. Вдруг огромный сапог зацепился за скрытый под снегом корень дерева. Нога тут же выскочила, Митька с размаху упал и полетел вперед, вытянув руки. Шайба выскочила и стремительно покатилась вниз, потом по льду и закатилась прямо в лунку, оставшуюся после утренней рыбалки деревенских жителей. Шайба сразу ушла на дно. Ребята стояли как вкопанные, лица их были растерянными. Первым в себя пришел Генка:
– Твой пацан?
– Мой! – Пашка уверенно, даже немного нагловато посмотрел на Генку.
– Если через полчаса не найдете, чем играть – засчитываем поражение.
Образовалась тишина. Митька снизу вверх посмотрел на брата, вдруг лицо его озарила какая-то мысль, и он аж подпрыгнул на месте. Все обернулись к нему. Митька с невероятной скоростью рванул обратно в деревню.
– Митька! Вернись! – крикнул вслед ему Пашка. Но тот даже не обернулся.
Он бежал что есть сил назад, к дому. Куртка порвана, шапка съехала на бок, сапоги предательски соскакивают с ног, но в Митькином лице полно решимости. На глаза то и дело набегали слезы, которые он на бегу утирал своим маленьким кулачком. Вот показалась улица Солнечная. Он уже видит свою калитку. Малыши уже сделали небольшую снежную горку.
– Митя, а ты куда бежишь? – тем же вопросом встретила его удивленная девчушка.
Митя на секунду остановился, посмотрел на детей и тихо ответил: «Домой, я шайбу утопил». Дети застыли. Им было жаль доброго Митьку, и они, замерев, провожали его взглядом. Они видели, как он забежал в дом, через несколько секунд дверь распахнулась, и он пронесся в сарай, потом опять в дом… И вот дверь опять распахнулась настежь и Митька в зимних ботинках, с каким-то свертком в руке выбежал из калитки.
– Ми-и-тя, ты куда?! – почти плача от испуга, кричит ему вслед девчушка.
– На Канавку, шайбу отнести!
Она вдруг расплакалась.
– Ты чего плачешь? – второй карапуз пытался смахнуть слезы с ее щеки варежкой, облепленной колючими снежными комочками.
– Митю жалко!
Митя в третий раз за последние полчаса бежал по этой дороге. Те же деревья, тропинки, только ноги обуты в удобные ботинки, но лицо напряжено. Весь его вид выражает одно желание – успеть. Его руки крепко обхватили сверток. Опять показывается Канавка. Митя видит, как две команды стоят друг против друга. Он выбегает на середину, разворачивает сверток и бросает на лед оранжевую шайбу, сделанную из той гигантской морковки. Все вокруг засмеялись, и Митя тоже. Пашка подошел к Мите и обнял его за плечи.