Елена Дорош – Забытый аромат (страница 4)

Сделав свирепое лицо, Серафима принялась энергично жевать сосиску, готовясь перейти в атаку, но дядька, видимо, почувствовав, что пахнет жареным, неожиданно встал, суетливо собрал тарелки и смотался.

Ну то-то же!

Эпизод забылся уже к вечеру, и каково же было ее удивление, когда, случайно глянув в окно в самом конце рабочего дня, она увидела маячащую у входа фигуру давешнего дядьки. Это еще что за дела! Не помня себя, Серафима вылетела наружу и ринулась к маньяку с единой целью – врезать ему между глаз, чтобы не смел к ней приставать.

Дядька в самом деле струхнул, когда она, как фурия, рванула к нему, даже отскочил вбок, но тут же спохватился и шагнул ей навстречу.

– Постой. Прости, если напугал. Я не хотел.

Напугал? Это еще кто кого напугал! Серафима изо всех сил выпучила глаза и замахнулась тряпкой, которую держала в руке.

– А ну вали отсюда, маньячина облупленный!

Почему маньячина был облупленным, она сама не поняла, но дядька почему-то вдруг прыснул, закрыв рот ладонью.

Вот те раз! Чего это он ржет?

– Вали, говорю! Нечего тут! – гаркнула она и сделала устрашающее лицо: сдвинула брови и оскалилась.

Неизвестно почему, но дядька и не думал валить. Продолжая закрывать рот рукой, он хихикнул громче и вдруг раскланялся перед ней.

– Мне, наверное, следует представиться – Константин Геннадьевич Верстовский, парфюмер.

Серафима опешила. Ни разу не слышала, чтобы маньяки представлялись своей жертве, да еще парфюмерами назывались. Или парфюмер – это кличка в преступном мире? А может, дядька вроде того, что в кино показывали? Ну который девушек нюхал, а потом убивал?

Увидев, что Серафима растерялась, дядька сделал шажок навстречу.

– Слушай, извини меня за странное поведение и некоторую… навязчивость. Я просто отвык знакомиться, можно сказать, на улице, тем более с особами твоего возраста. Но очень хотелось.

Знакомиться собрался? Ах ты, старый хрен! Сейчас она пошлет его по месту прописки!

И тут дядька, видимо, по лицу разгадав ее намерения, поспешно сказал:

– Не торопись колотить по роже! Никаких дурных мыслей нет! Ты заинтересовала меня там, в столовой, но вовсе не по той причине, о которой подумала. Я готов объясниться. Только отойдем немного в сторону. А лучше… вон, на другой стороне забегаловка. Там вкусные беляши жарят.

Верстовский беляшами не питался, но был уверен, что девице это блюдо по вкусу. И не ошибся.

Серафима оглянулась на магазин. В окне маячила приходящая к концу дня уборщица. Вряд ли услышит, даже если крикнуть. Хотя в кафешке дядька не решится приставать, не идиот же он. На всякий случай она посмотрела на него повнимательнее. Не первой молодости, мягко говоря. Лет пятьдесят, а то и больше. Плешивый, но аккуратненький такой, даже приятный. Глаза под очками прячет, но видно, что не дурак. И говорит интеллигентно. Хотя кто их, маньяков, разберет! Те тоже интеллигентными бывают. Сначала наплетут с три короба, а только уши развесишь…

Дядька отошел от крыльца. Нехотя Серафима шагнула за ним.

В кафе были заняты почти все столики, и она немного приободрилась. Если что, будет взывать к народу.

Они приткнулись в конце зала почти у двери. Подошла официантка, дядька попросил два беляша и по стакану кофе.

Мог бы и побольше заказать. После пустой и невкусной столовской еды у нее давно подсасывало под ложечкой.

– Как я уже сказал, – начал дядька, – я парфюмер. Готовлю эфирные масла, экстракты, мыло делаю. Сотрудничаю с лучшими косметическими салонами Петербурга. Мой бизнес легален, более того, я один из немногих в России профессионалов. В парфюмерии, имею в виду.

Серафима глядела во все глаза. Чего это он ей впаривает? Ну ладно, вари свое мыло. Я-то тут при чем?

– Я живу за городом, – продолжал дядька, не обращая внимания на ее недоуменный вид. – У меня частный дом и участок. Там я выращиваю растения, которые потом использую в работе.

Серафиме надоела эта непонятная то ли исповедь, то ли попытка навешать лапшу на уши.

– Короче, дяденька! Чего вам от меня-то надо?

– Я давно ищу помощницу. Один со всем не справляюсь. Хотел предложить тебе работу.

– У меня уже есть.

– Не спеши отказываться. Ведь я что предлагаю? Постоянное бесплатное жилье, опять же бесплатное питание и приятную работу. Ты в цветочном работаешь, значит, азы растениеводства тебе известны.

Ишь ты, как выразился – азы растениеводства!

Вернулась официантка с огромными, исходящими паром беляшами и кофе в граненых стаканах.

Серафима осторожно отхлебнула. Вкусный кофе, а все потому, что сахару не жалеют.

– Положим. Только это ничего не значит. Мало ли кто мне работу предлагает…

– Но я же не только это. Посуди сама. Еще жилье комфортное и питание хорошее.

Серафима вдруг насторожилась. А с чего он взял, что у нее нет комфортного жилья и хорошего питания?

– Вы следили за мной?

Дядька ни капельки не смутился, только плечами пожал. Вроде как – ну и что тут такого?

– Каюсь, поспрашивал немного у женщины в магазине. Должен же был понять, с кем имею дело. Нормальная ты или нет. Ваша уборщица сказала…

– Что именно? – уточнила Серафима, по-прежнему глядя недружелюбно и подозрительно.

– Да ничего особенного. Только то, что живешь в конуре и денег у тебя нет. Эта информация меня вдохновила, и я подумал, что мы можем быть друг другу полезны.

Интересно, что именно его вдохновило? То, что живет она в конуре? А, впрочем, чего кочевряжиться? Ведь так и есть. В голоде и в холоде жизнь ее прошла, скажут потом.

Она посмотрела на беляш, но взять не решилась.

– Ну что? Согласна? – спросил дяденька и глянул, как ей показалось, с надеждой.

Серафима замялась. Предлагает работать за крышу над головой и еду. Вообще-то, в ее нынешнем положении это вроде как неплохо. Только ей еще и одеваться надо. Гардеробчик, полученный в подарок от сменщицы, давно обветшал. Зарплаты в цветочном еле хватало на жилье. В конце месяца вообще приходилось голодать дня по три-четыре. Правда, она сама была виновата. Когда получала зарплату, в первые дни питалась в кафе. Дома приходилось есть всухомятку: плитка у хозяйки сломана, а на новую, понятно, не было средств. А в кафе можно было не только супу поесть, но и салатик какой-нибудь овощной. А то от скудного питания уже волосы стали выпадать, а без волос ей никак нельзя. Кто возьмет замуж лысую? В кафе, правда, тоже готовили так себе, да деньги и заканчивались быстрее, чем на сырых сосисках с хлебом. Но без одежки все равно никак нельзя, хоть тресни. Спросить что ли?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.