Елена Донцова – Мертвые в прятки не играют (страница 5)

– Кто же все это делает?

Сашка пожала плечами, а Юлия сказала, тоже как-то без особого интереса:

– Откуда нам знать? Нам особо никто не представляется.

– Но ведь вы не сами все это проделываете?! Кто-то привез вас сюда, нашел этих женщин, репетировал с ними!..

– А, ты про этих, – протянула Сашка. – Ты их сама скоро увидишь. С нами все больше один человек работает. Раздает указания, а дальше мы сами все делаем. Бегаем на задних лапках, как Юлька выражается. А что нам остается, Ник, когда все наши близкие у них в заложниках?!

– Ну, у вас есть хоть какие-то версии, зачем все это нужно?

– А как ты думаешь, о чем мы думаем долгими зимними вечерами? – огрызнулась Юлия. – Головы себе сломали. Думали, может, твой муж такой крутой бизнесмен, что ради него все это затевается. Чтобы заманить тебя, детей, а потом потребовать выкуп...

– Да вы что! – заволновалась Ника. – Мой муж – середнячок в бизнесе, таких, как он, миллионы, кто бы стал так напрягаться!..

– А пару дней назад нас предупредили, что потом мы все вместе полетим в Германию. И мы поняли, что ты – не цель, а еще одно звено, – мягко подытожила Сашка.

– Спасибо, – выдавила улыбку Вероника. – Прямо от сердца отлегло. А как насчет других версий?

Женщины молчали, переглядывались друг с дружкой. Юлия передернула плечами, а Сашка спросила:

– Помнишь Сережку Иванова?

Вероника сначала помотала головой, но в следующий миг вдруг вспомнила.

...Это был, наверное, самый красивый мальчик на все три седьмых класса. А может, им так просто казалось. Высокий, смуглый, со всегда улыбающимися полными губами и чуть застенчивым взглядом. В середине учебного года он по непостижимой причине примкнул к их чисто девчачьей компании. В школе держался на расстоянии, даже не смотрел в их сторону, а после уроков поджидал за деревьями в парке. Подходил и спрашивал с равнодушным видом: «Ну что, девчонки, куда двинем?»

И они, словно так и задумано было, тут же отказывались от всех своих прежних планов и шли гулять по парку. Или в город – пить молочные коктейли в магазине «Молоко». Или на стадион – смотреть, как тренируются местные спортсмены, хотя на спортсменов им было наплевать...

...Вот она, Вероника, уже в пальто и сапожках, затаилась в школьной раздевалке за вешалкой. И ждет, когда Сашка и Юлька устанут искать ее в холле перед раздевалкой, и уйдут домой. Тогда и она пойдет привычным маршрутом и проверит, наконец, свою сумасшедшую догадку. Ведь если Серега ходит с ними ради нее, Вероники, он пропустит девочек и дождется ее за деревьями. Все внутри нее стонет в надежде: «Подойдет, обязательно подойдет! Не может быть, чтобы он таскался с нами не из-за меня!»

Вот бредет по раздевалке в одном сапоге Юлька, протирает носовым платком очки, близоруко крутит головой. Ее губы подрагивают от подступающей обиды, в глазах – ужас одиночества. Вероника тоже оглядывается и вдруг замечает в противоположном углу Сашку. Та присела на корточки у подоконника и пытается скрыться за кучей грязных сапог. Тут уж Вероника начинает хохотать, а ей вторит Сашка, на карачках выползая из своего укрытия...

– Сережка у нас стал акулой бизнеса, – задумчиво произнесла Сашка. – Наверное, единственный из наших, кто выбился в люди. Ну, не считая тебя, конечно. Ты должна была про него слышать.

– Господи! – простонала Вероника и схватилась за голову. Очередной беглый олигарх, свивший гнездо в Лондоне, – их Сережка? – Да мне и в голову прийти не могло, что это – тот самый Иванов. Не вспомнила его ни разу. Кажется, против него сейчас в России уголовное дело завели, требуют у англичан его выдачи. Но мы-то тут при чем?

– Видишь, вот и дело государственной важности нашлось, – сказала Юлька. – Может, собираются его на нас, как на живца, ловить. Сам-то он в Россию точно не ездок.

– Да он имен наших наверняка не помнит! – возмутилась Ника.

– За себя говори! – рявкнула на нее Юлия и как-то странно покосилась на Сашку.

Сашка разъяснила и взгляд, и выкрик:

– Вообще-то, Вероничка, он – отец моего сына. В старших классах мы с ним встречались, даже пожениться хотели. А на выпускном я не была, заболела. И Юлька ухитрилась его каким-то образом соблазнить, представляешь? Боже, какая была у нас с ней разборка, когда я все узнала!

Сашка произнесла это с такой ясной улыбкой, будто говорила о лучшем мгновении своей жизни.

– Такими дурами были, – поддержала ее Юля, тоже без обычной желчи в голосе.

– Но все равно, – растерянно проговорила Вероника, – это было так давно. Тем более у меня-то с ним точно ничего не было!

– Мы не знаем, – отозвалась Сашка таким усталым голосом, будто из нее выпустили весь воздух. – Это ведь только предположение. Может, сказал он в каком-нибудь дурацком интервью, типа ничего-то у меня хорошего в жизни не было, кроме трех девочек-подружек, с которыми я общался в седьмом классе. А спецслужбы взяли и намотали эту информацию себе на ус. Теперь прощупывают все варианты.

– Чушь! – после паузы отрезала Ника. – А потом, этот тип, я слышала, как положено у олигархов, в Англии прячется, а вовсе не в Германии.

– Вот и не ломай себе голову, – разом обрубила разговор Юлия. – Дадут нам досье на следующего человечка – и сразу станет ясно, с чем имеем дело. Между нами тремя связь прозрачна – мы, так скажем, дружили. Узнаем имя следующей жертвы – поймем, откуда ветер дует. И все, хватит болтать, есть дела поважней!

– Какие дела? – вздрогнула Вероника и словно очнулась от какого-то наваждения.

Все это время, разговаривая с бывшими подругами, она не испытывала страха. Они были втроем, им никто не угрожал, дверь не заперта на засов, и даже телефон в комнате был. Да и у нее в кармане лежит мобильник, правда со вчерашнего дня отключенный.

В какой-то момент она даже снисходительно подумала об одноклассницах: господи, до чего они запуганы! Сейчас она узнает все подробности дела, а потом они выберутся с этой проклятой виллы и тут же отправятся в полицию давать показания. Она позвонит французскому адвокату мужа, потребует, чтобы он срочно приехал сюда из Парижа. Они все ему объяснят, а после этого им и рта открывать не нужно будет – адвокат сам все скажет и сделает. А ей нужно поскорее вернуться к детям. Они, наверное, уже проснулись и недоумевают, куда могла подеваться их мама.

Она достала из кармана телефон и быстрым вороватым движением включила его. Ничего не произошло, никто не ворвался в комнату и не выхватил мобильный из ее рук. Только приятельницы как-то странно притихли.

– Я звоню нашему адвокату, – объявила Вероника. – Кстати, кто-нибудь знает, по какому адресу мы находимся?

Женщины переглянулись, а потом вдруг Юлия с силой ударила Веронику кулаком в предплечье. Телефон выпал из разжавшихся пальцев и затерялся в складках пододеяльника.

– Ты что?! – заорала Ника. – Я ведь хочу вам помочь!

– Себе помоги, дура, – сквозь зубы процедила Юля.

А Сашка бросилась к ней, ладошкой погладила по ноющему предплечью и заговорила быстро, как в юности, когда спешила рассказать какую-нибудь потрясающую новость:

– Никуша, пойми, мы ничего пока не можем сделать! Только во всем слушаться их. Ну, чего ты добьешься, если позвонишь? Нас приедут освободят, да? Но ты пойми, мы ведь даже не заложники, мы все делаем добровольно. Заложники – это наши дети, родители, близкие. Там, в России, а теперь и здесь, твои. Можешь ты быть уверена, что сейчас снайперы не лежат у твоего дома, не держат на прицеле твоих детей? Что толку, если спасут нас, а их – нет? Умоляю тебя, подумай!

– Что же делать? – прошептала Вероника, цепенея от этих ужасных слов. – Что же нам теперь делать?

– То, что они приказывают, – с готовностью ответила Сашка. – В конце концов, нас не заставляют делать ничего ужасного, противозаконного. Сейчас мы поедем к тебе, ты соберешь вещи, документы. Объяснишь как-нибудь детям и прислуге, почему должна уехать на время. А потом мы вернемся в Канны, но только не сюда, а в гостиницу. Ты согласна, Ник?

Вероника впала в странное оцепенение. Она даже головой не могла мотнуть.

– Ну, вот и славненько! – обрадовалась Сашка. – Сейчас мы вызовем такси и вернемся на бульвар Круазетт. Ты машину где оставила?

– У порта.

– ...И на твоей машине поедем к тебе. Ты не думай, мы даже заходить не будем, ты сама спокойно соберешься...

– Странно, – проговорила Вероника. – Почему такси? Почему эти люди нас не подвезут куда нужно?

– Ты, может, подумала, что мы тебя дурачим, а сами всю кашу заварили? – оскалилась Юлия. – Нет, этих деятелей ты еще увидишь, и не раз. Но, наверное, им нравится смотреть, как мы, очень дрессированные мышки, даже команды сами себе за них раздаем.

– Перестань, – перебила Сашка. – Просто они понимают, что нам так проще. Словно нет никакого давления сверху. Понимаешь? И вообще, они через Юльку чаще всего все передают. Она ведь у нас – крепкий орешек.

Вероника посмотрела на нее изумленно, но не стала ничего говорить. Ей почудилось, что ее бывшие одноклассницы просто сошли с ума, раз ухитряются веселиться в такой ситуации.

Ей захотелось как можно скорее очутиться дома.

Через пять минут подъехало такси. Еще через четверть часа они пересели в машину Вероники и двинулись в сторону городка Мандельё.

Когда впереди возникла за невысоким забором их беленькая, как невеста, вилла «Эсмеральда», Вероника вздохнула с облегчением и расправила сведенные судорогой плечи. Вдруг подумалось: конец всем проблемам. Сейчас она заскочит во двор, запрет ворота и никуда не выйдет до возвращения Андрея. Ее соученицы могут убираться ко всем чертям с их невероятной историей.