Елена Долгова – Враг моих друзей (страница 3)

Ке-Орн жестом поблагодарил лейтенанта из научного дивизиона и занял свободный терминал в углу пункта дальней связи. Язык терран, выученный некогда по книгам и в разговорах с с офицерами отряда Кси, нисколько не потускнел в памяти. Каналы терран, перехваченные ловким связистом, не относились к сугубо секретным, но голоса людей вызывали у Ке-Орна целую палитру ярких воспоминаний — от почти ностальгических до экстремально неприятных.

Первая трансляция касалась печальной судьбы человеческого корабля, носящего фонетически трудное название «Кхуши». Автоматический переводчик скорее мешал, чем помогал, и Ке-Орн отключил его, пытаясь по интонациям людей понять скрытые смыслы истории. Маленькое частное судно бесследно потерялось в нейтральной зоне, не оставив ни обломков, ни остаточной радиации. «Кхуши» изначально предназначался не для сражений, а лишь для развлечений владельца, под которыми, вполне вероятно, понимались оргии в компании близких друзей, впрочем, так же вполне вероятно, «Кхуши» тайно использовали для шпионажа. Экипаж маленького судна состояла из троих мужчин и троих женщин, состоявших в не вполне понятных Ке-Орну отношениях родства, и это наводило на мысли о их незавидной судьбе.

«Допустим, „Кхуши“ действительно летающий притон, тогда, если его угон — работа гирканцев, то команда мертва или закована в цепи и долбит камень киркой. Если пошалил кого-то из наших капитанов, то мужчин пристрелили, а женщин разобрали любители. Если же произошло столкновение Консеквенсы и отряд Кси, значит кто-то из оперативников Марта, а, возможно, и он сам в беде».

«Случилось то, что должно было случиться, — подумал Ке-Орн, настроение которого стремительно портилось. — Март стал моим другом, но обстоятельства делают нас врагами. Я собираюсь защищать Сирму, глава отряда Кси сделает что угодно ради интересов Терры. Это тупик, и то, что потом произойдет, разобьет Ангелине сердце».

Оберкапитан кое-как подавил эмоциональную надлом и продолжил просматривать украденные у терранцев новости. Отчасти они касались жизни богатых или знаменитых землян, обычаи и повадки которых отдаленно напоминали нравы самых непутевых представителей Сирмийской аристократии. Измайлов в сообщениях не упоминался, но уже известные изломы судьбы старого дипломата вызывали в душе Ке-Орна странный коктейль ощущений — долю горечи, капельку изумления, чуть-чуть сострадания и почему-то гнев. К этим чувствам привычно добавилась привычная меланхолия, вызванная знанием будущего.

«Сирма обречена на криттер-катаклизм, я же трачу драгоценные дни и годы, пытаясь разобраться в хитросплетениях чужих интриг».

Ксанте мысленно представил тонкий профиль Ангелины, чуть розовую кожу, завиток темных волос возле виска. Привязанность Ке-Орна к жене за последние три года не ослабела, но окрасилась в легкие тона печали. Их дочери и наследнице, Нине Аль-Саэхир исполнился год. Девочка походила на сирмийку, но была полукровкой, могла оказаться недолговечной и не пережить отца.

— Космос, сохрани, — инстинктивно прошептал Ке-Орн и постарался прогнать дурные мысли.

— Система, все сведения о смутьянах в столице на экран. Лица под подозрением, враги триумвира в Сенате, семьи сосланных и казненных, участники недавнего мятежа. Только живые. Казненных перечислять не нужно.

Список оказался скудным, но характерным.

— Конечно же, Звездами клянусь! Сенатор Ла-Декса тут как тут — на первом месте.

— Система, я заканчиваю работу. Приказываю стереть протокол и отключиться.

оберкапитан встал, вышел из комнаты, попрощался с лейтенантом в соответствии с разницей рангов, затем воспользовался транспортным устройством и мгновенно очутился на жаркой улице в тупичке между высокими стенами частных вилл. Из-за высокого забора доносились звуки, и Ке-Орн усмехнулся — кто-то, укрывшись в саду, перебирал струны, подражая терранской технике игры, но нежная мелодия в слишком резком исполнении чем-то напоминала военный марш. Последний аккорд оборвался на резкой ноте, сменившись естественными звуками — шумом ветра и пением птиц. Густая зелень сада источала сильный аромат. Слуга-привратник возле калитки дремал с открытыми глазам.

— Доложи хозяину, что пришел Ке-Орн Аль-Саэхир.

Слуга ушел и вернулся — такой же угрюмый и с недобрым взглядом.

— Мой господин отсутствует, — ответил он формально вежливо, но с заметным вызовом.

— Разве? А кто так чудесно играет на терранской гитаре?

Плебей не ответил, вероятно, он мог молчать до бесконечности, упрямо стискивая зубы и увеличивая невежливость, но паузу прервало появление самого сенатора Ла-Дексы — толстенького круглоголового и лысого.

— Доброго времени, оберкапитан, не сердитесь на дурака, я нанял его совсем недавно. Проходите в дом, будьте моим гостем…

Ла-Декса слишком суетился, вероятно, побаивался. Он лично провел Ке-Орна в помещение для гостей — длинную комнату с открытыми на лето арочными проемами. Юная, но все равно безобразная служанка принесла и молча поставила на стол два кубка и бутыль с ярко-голубой жидкостью. «Интересно, меня тут попытаются отравить, или терранская ересь запрещает такое коварство?».

Ке-Орн не боялся покушения, скорее, испытывал некоторый неуместный азарт. Личность Ла-Дексы тоже не вызывал у него гнева, только недоумение.

«Когда с Измайловым путаются несчастные, гонимые, сосланные или пострадавшие из-за неправомерных действий Консеквенса, это хотя бы понятно. Но чтобы сенатор?!».

— Итак, в чем цель вашего визита, оберкапитан? — спросил Ла-Декса все в той же слегка суетливой манере. — Кажется, я никак не пересекаюсь со сферой интересов имперского флота.

— С интересами флота — никак. Поверьте, сенатор, у меня всего лишь возник частный вопрос, причем, совершенно внезапно.

— Ко мне?

— К вам.

— Но я ничего не знаю!

— Разве? Мне кажется, совсем наоборот, что ваши знания весьма обширны. Например, вы замечательный музыкант…

— Я лишь перерабатываю некоторые малоизвестные старинные мелодии. Придаю им новое звучание так сказать.

— Вот именно, вот именно, новое. Приспосабливаете терранскую музыку к сирмийским вкусам.

— Это не запрещено.

— Конечно, нет, только терранские гитары стали чересчур редки.

— Мой личный инструмент это подарок друга, — брякнул Ла-Декса, явно не подумав и тут же испуганно стрельнул глазами куда-то в сторону.

«Выдержка у сенатора никудышная, — подумал Ке-Орн с тайным удовольствием. — Мог ведь сказать, что подобрал в космосе трофей… Но он не хочет врать, не позволяет наша, сирмийская честь, дополненная его собственными терранскими предрассудками. Измайлов наверняка в доме и слышит наш разговор. Он телепат, пускай и дряхлый».

— Могли бы вы познакомить меня с с вашим другом?

Ла-Декса втянул голову в плечи и сделал поспешный отрицающий жест.

— О, нет, ничего не получится. Выпьем-ка лучше прохладного лимонада, дорогой оберкапитан. Я много наслышан о ваших подвигах…

— … которые довольно скромны и нередко перемежались неудачами.

Ла-Декса смутился и замолчал, нервно плеснул лимонада сначала гостю, потом себе и моментально осушил кубок.

— У всех у нас случаются неудачи, — вполне искренне сказал он. — Мне кажется, в честном поражении нет позора, хотя он и не доблесть… Впрочем, сказанное не касается вас, Ке-Орн. С моей точки зрения вы действительно выдающийся сирмиец, жаль только, не на нашей стороне.

— извините, я вас не понимаю.

— Вы могли бы служить Сирме иным образом.

— Каким?

Ла-Декса вздохнул, словно собираясь с духом.

— Наш путь ведет в никуда, — быстро произнес он. — Альянс терран все время расширяется, поглощая мелкие расы Ушедших, причем, они делают это бескровно..

— Разве?

— Да! Мы замкнулись в своей обособленности, опасаемся влияния чужих культур, заняты пограничными стычками, подавлением волнений или интригами в Сенате, в то время как наши оппоненты занимают ключевые позиции в Галактике. Вместе с тем агрессорами считают не вовсе не их, а нас…

— Клевета ранит вас, сенатор?

— Меня ранит лишь судьба империи.

— И что с нею не так, с нашей судьбой?

— Ксеносы, с которым контактировал Сой-Карн, — Ла-Декса вздохнул. — Они, а еще открытая терранами кротовина, через которую бездна знает что вылезет.

— Мы отыщем способ защитить Сирму.

— Отыскали бы! Но… Ро-Стеннер и младшие триумвиры заняты взаимными претензиями, им безразличны события будущего.

— Чего вы хотите?

— Изменить порядок вещей.

— Как?

— Поменять власть на Сирме. Потом заключить союз с Альянсом.

Сказав это, Ла-Декса замолчал. У Ке-Орна на миг перехватило дыхание, но коснулся губами кубка и сделал небольшой глоток. Яркий вкус лимонада задержался на языке. «Во имя Космоса! Сенатор сказал лишнее. За такие слова его могут казнить».

— То есть, вы хотите отказаться от идеи сирмийского превосходства?

— Если это понадобится для выживания — да.

— Вас не смущает такое тесное сближение с терранцами? С ферейцами, наконец?

— А вас не смутила ваша женитьба на их женщине? У сирмийцей длинная жизнь, у терранцев — короткая. Терранка оставляет двух детей, сирмийка — пятерых, иногда даже шестерых. Мы исправим прошлое и сольемся с Террой в один народ, который объединит лучшие черты сирмийцев, терран, ферейцев… Нас ждет великое будущее, достаточно лишь исправить настоящее.

— Боюсь, что женщины ферейцев с вами не согласятся. Для них секс с сирмийцем — скандал и извращение.