Елена Долгова – Враг моих друзей (страница 10)

— Да уж, ирония. Вы, терро, ради Сирмы украли или выпросили некий артефакт. Ради Сирмы рискнули его применить. Ради Сирмы совратили сирмийских граждан. Ради Сирмы отравили сирмийского офицера. Картина ясно. Вы можете что-нибудь добавить?

— Ничего.

Глаза Ализии радостно сверкнули, очевидно, она услышала то, что хотела.

— Господа сенаторы, — снова заговорила триумвир, обращаясь в членам Комиссии. — Хочу показать вам свидетелей по делу. Надеюсь, они дополнят результаты допроса интересными подробностями.

Ке-Орн снова ощутил, как пальцы Ангелины непроизвольно впиваются в его ладонь, и так же непроизвольно отметил, что хватка становится болезненной. Увлеченный происходящей в зале драмой, он никак не реагировал на эмоции жены, хотя ощущал их словно дуновение горячего воздуха.

Охрана снова расступилась. В круг света вошли двое людей — мужчина и женщина. Безликая одежда болталась на истощенных телах, сморщенная кожа обтягивала кости черепов. Лысые головы сплошь покрывала траурная татуировка.

— Назовите себя.

— Мы — Тамия и Тамин, брат и сестра — глухо сказала женщина, уставившись в пространство и темным взглядом, и предчувствие беды тронуло Ке-Орна нестерпимым холодом.

— Расскажите о себе, — голос Ализии звенел в тишине зала.

— Мы — одни из последних верных солдат Империи. Очутились здесь после того, как применение артефакта терранином вызвало пространственно-временной катаклизм.

— То есть, вы из будущего?

— Да.

— Чем объясняется ваше ужасное физическое состояние?

— Тяжелыми боевыми действиями, ваше превосходительство. Сирма больше не пригодна для жизни. Столицей стала обычная космическая база, а потом наш флот потерпел поражение.

— От кого, от чужаков?

— Нет, ваше превосходительство. От сирмийцев-изменников, которые объединились с терранцами называют себя Республикой. От прежней Сирмы не осталось ничего — ни чести, ни флота, ни боеспособных солдат. Все колонии отвернулись о нас.

— Вы наблюдали гибель родной планеты?

— Мы видели все. Грунт плавился под ударами криттеров. Вода в каналах сделалась огнем. Мы были была на корабле и по связи слышали крики. Это были крики горящих заживо.

— Чем в это время занимались терране?

— Мы не знаем, но судьбу нашего народа они не разделили, зато все они, особенно Измайлов, поддержали республиканских отщепенцев. Я прошу Высшую Комиссию устранить эту чудовищную несправедливость. Казните врага, нанесите удар по Терре, пусть его родина заранее разделит судьбу Сирмы, и тогда наши сердца успокоятся.

В зале повисла тишина, потом она сменилась криками. Ке-Орн высвободил свои пальцы из пальцев Ангелины и прижал ладони к лицу.

«Женщина выглядит искренней. Там, в будущем, случилась трагедия. Но виновна ли в ней Терра? Даже из слов Самии это не следует. Сирму сожгли ксеносы. Вот единственный установленный акт. Альянс ничем не помог, но была ли принята его помощь и была ли она возможна? Фактами можно манипулировать так и сяк, оборачивая их в ложь, а жажда мести легко загорается в сердцах сирмийцев… Если триумвиры сгоряча начнут войну — чем она обернется? Полной победой едва ли. Скорее, тяжелым уроном для обеих сторон».

Шум в зале тем временем напоминал рокот прибоя. Ке-Орн отнял ладони от лица. Измайлов молча смотрел на неистовство зала, он был бледен выглядел усталым. Старший триумвир поднял руку, приказывая всех к молчанию, и этот жест возымел действие.

— Измайлов, есть ли у вас возражения? Тамия говорит правду?

— Почти всю правду, но кое в чём она не права. Земля пыталась помочь Сирме. Мы выслали эвакуационный флот. Из-за сложной логистики, а также из-за отказа имперских сил нас пропустить, эвакуация опоздала. Тогда мы помогли вашим колониям. Что касается создания Республики — на то была воля сирмийского народа.

— И зачем вы явились к нам?

— Есть вероятность, хоть и небольшая, спасти даже старую Сирму. Для этого нужно лишь не отвергать помощь Земли. При этом возникнет новая временная линия, зато миллионы людей получат возможность прожить свою жизнь до конца. Считаю, риск того стоил.

— Лжец! Предатель! — Снова донеслось из зала, — Как можно доверять псионику и терро!

Глаза Ализии сверкали торжеством.

— Что же, все понятно, — не без сарказма сказала она. — Мы не способны влиять на далекое будущее, наше задача проще — решить судьбу терранина Измайлова и его сообщника Ла-Дексы здесь и сейчас. Пускай Высшая Комиссия примет решение, надеюсь, много времени не понадобится.

Ке-Орн снова нашел ладонь Ангелины и сжал ее в своей ладони, отсчитывая секунды по биению сердца. Их и впрямь оказалось немного.

— Смерть, — сухо сказал триумвир Люци-Мар.

— Смерть! — Яростно повторила Ализия.

— Смерть… — уныло протянул Ази-Лори.

«Смерть, смерть», — пронеслось вдоль сенаторских мест.

Старший триумвир промолчал. Потом он встал, торжественно выпрямился и повернулся к подсудимому.

— Господин Измайлов, большинством голосов, при одном воздержавшемся вы приговорены к смертной казни. Экзекуция совершится завтра. У вас менее суток, чтобы приготовиться. Употребите время с пользой. На этом заседание Комиссии объявляю закрытым.

Старый друг

— Они убьют старика. Они его даже не выслушали. О, боже, надо что-то предпринять.

Ангелина была бледна такой земной молочной бледностью и растерянно наблюдала, как возбужденная толпа покидает зал. Ке-Орн еще никогда не видел ее такой беспомощной.

— Жди меня в кабине челнока. Я скоро вернусь.

Он бросился за быстро удаляющейся спиной Ро-Стеннера и догнал правителя лишь возле закрытого для посторонних внутреннего двора. Преторианцы остановили оберкапитана резким толчком в грудь.

— Назад! Проход закрыт!

— Пропустить, — раздраженно бросил обернувшийся на шум старший триумвир.

Ро-Стеннер остановился, не обращая внимания на капли дождя, которые стекали за воротник по седеющим волосам.

— Ты хотел что-то сказать? — резко до грубости спросил он.

— Измайлов очень много знает, если сейчас его казнят, защита Сирмы в будущем усложнится.

— Чего ты хочешь?

— Помилуйте его, ваше превосходительство.

— Ты еще скажи, что это логично, — губы старший триумвира скривились от отвращения. — Я не просил тебя принимать решения и давать советы. Я лишь требовал выполнения приказов. Ты сделался непослушен, мальчик мой. Быть может, ты испортился и тоже хочешь власти? Смотри, парень, ты вступаешь на опасный путь. Я возвысил тебя, но я же могу уронить.

Триумвир хмыкнул и обнажил кончики зубов, его скулы напряглись. Ке-Орн вдохнул поглубже, стараясь подавить гнев.

— Но Ализия и ее замыслы… Вы говорили, это опасно. Теперь она получила преимущество.

— Забудь про Ализию, больше ее судьба тебя не касается. Дела Империи — мои заботы. Проследи лучше за ремонтом своего корабля. Или займись своей женой-терранкой. Люди ее расы живут недолго. Пока твоя госпоже еще свежа, сделай ей нового ребенка, только не путайся у меня под ногами.

— Вы использовали меня.

— Как и многих других. Это мое право правителя. Все во благо Империи, все во имя её.

Ро-Стеннер ловко, несмотря на возраст, запрыгнул в челнок. Край его плаща взметнулся напоследок и исчез. Ке-Орн вытер мокрое от дождя лицо и пошел прочь по галереям Сената. Ангелина ожидала его в кабине и молча подвинулась на сиденье второго пилота.

— Бесполезно.

— Я так и знала. Что будем делать?

— Ничего. Я должен подумать.

— Ты же знаешь, что суд был нечестным.

— Во имя Космоса! Ангелина, я ничего не знаю! Клянусь страстью всей жизни, Измайлов сам выбрал свой путь! Меня волнует, что будет с нами, с нашей дочерью и с Сирмой.

— Будет война. Будет смерть.

— Не знаю. Может, еще обойдется. Ты должна понимать — я офицер, который дал присягу Империи.

— И что?

— Я обязан следовать законам и подчиняться приказам. Даже если они кажутся несправедливыми.