Елена Долгова – Сыны Меркурия (страница 24)
На этот раз Кай ответил без сарказма. Порыв ветра взъерошил траву равнины. Джани села на ступени рядом и прижалась лопатками к холодной стене зиккурата.
— Вы будете сражаться с ними в космосе?
— В некотором роде.
Джаника говорила «в космосе», а не в «небе», и «челнок», а не «корабль небесных людей», она, безусловно, знала, что существует Галактика.
«Нам не хватило времени, чтобы закончить преобразование тилийцев. В любом случае, сделанное Чандой, возможно, подвиг. Жаль, я не успел оценить ее работу, не сказал то, что следовало сказать». Он вспомнил, как падала сбитые челноки, поискал в душе прежнюю ярость, но отыскал только печаль. Это случилось вчера и одновременно сто лет назад. Память в холоде криосна странным образом поменялась, создавая некий ложный срок события, словно со дня смерти сынов Меркурия прошел примерно год.
— Вот он! Смотрите!
Джани вскочила, указывая куда-то в мутную с багровым отблеском мглу. Челнок садился, тормозя реверсом тяги. Судя по совершенству пилотирования, внутри работал автопилот. В конце концов рампа с глухим стуком опустилась на грунт. Из проема люка никто не вышел. Кай рывком встал и зашагал к кораблю.
— Ваша милость!
— Что?
— Вы вернетесь?
— Не знаю.
— Вы нас бросаете?
— Нет, но я не бог и, возможно, меня убьют.
Он равнодушно смотрел на отчаяние девушки. Вероятно, следовало ее утешить, но душевная рана, нанесенная гибелью Розы, Дхами и и других все еще ныла, и Каю не хотелось подбирать слова.
— Забудь, выброси из головы, — сказал он наконец, — Все вы тут сто лет жили без меня, проживете и дальше. К тому же я, может, и не умру.
— Можно мне полететь с вами?
— Зачем?
— Я же обещала пожертвовать собой.
— А передумал. Чушь. В космосе от тебя не будет пользы. Отойди в сторону и не мешай взлету.
— Вы слишком умный и слишком красивый, не то, что я.
— Красивый? Чушь.
— Вы злой.
— Я просто неспособен на понятные тебе эмоции.
— Вы жестоки.
— Как все демиурги, — ответил Кай и прикинул, понимает ли девушка сарказм.
— Эй! Погодите! Ладно, вы меня бросили. Объясните хоть, что собираетесь сделать.
Эсперо уже собирался, отстранив Джанику, пройти по рампе, но все-таки задержался, и, взяв ее за плечи, быстро заговорил. Издали, с точки зрения выбравшегося из зиккурата Кэвина Курадо это выглядело ласковым прощанием близких, но совершенно им не являлось.
— Ты поняла мой план? — спросил Кай после короткого разъяснения.
— Да, ваша милость.
— Если увидишь яркую вспышку в небе, значит, все хорошо и Тилия спасена. После этого я вернусь… или не вернусь. Не стоит таращиться на вспышку — она вредна для глаз. Разбитые остатки врагов могут высадиться — предупреди тилийцев в городе, пусть встретят гостей как подобает. Скажи им — никто не смеет замахнуться на детей Спящего и остаться потом в живых. Потому что я демиург. Ну или просто очень на него похож. Так ведь?
По щеке девушки потекли слезы, Кай аккуратно стер их кончиками пальцами.
— Прощай, Джани, правнучка Шандора. Поменять этого проходимца на тебя — не самый плохой вариант.
— Ваша милость!
Кай Эсперо не ответил, залез в челнок и привычно положил ладони на пульт. Рампа закрылась Двигатель бросил машину вверх, перегрузка навалилась на Кая, но для стальных мышцы супервиро она не значила почти ничего. Тусклые огни обреченного города остались далеко внизу.
Машина пронзила нижний слой облаков, поднялась еще выше — в стратосферу, Кай одновременно увидел звезды и клубящийся слой облаков внизу, Тилия превратилась в огромный диск, который сначала заслонил половину мира, а потом уменьшился и сделался лишь ярким пятном на фоне черноты космоса. Челнок вышел из атмосферы, звезды теперь не мерцали, а горели холодным ровным светом.
Эсперо поудобнее расположился в кресле плота, бросив на соседнее пустое сиденье отобранный у Курадо и перенастроенный портативный телепортер. «Помню, как я летал с Марти в роли второго пилота. Кончилось это не очень хорошо».
Эсперо не забыл поле астероидов, искореженный корпус машины, хруст собственных костей и зависшие в невесомости бусины крови…
Сейчас тьма неслась ему навстречу. Тьма была везде, а особенно — впереди, там, где, прикрытая маскировкой, и готовая к атаке, замерла армада криттеров.
«Интересно, сколько шансов на жизнь насчитал бы мне бедняга Руперт?» Давно сломавшийся андроид канул в Лету, но в памяти всплыл капитан Русанов, уже прошедший человечески путь и тоже затерявшийся вдали…
«Я пришел, чтобы проводить, ну, у тебя же нет адвоката». «Берегитесь — если начнется заваруха, меркурианцы уже не помогут».
Эсперо попытался представить молодого капитана в виде потрепанного жизнью пожилого адмирала, но не сумел. Сергей Русанов был безнадежно мертв и тем самым украл у супервиро возможность закончить давний спор.
«Возможно, скоро я отправлюсь следом», — подумал Эсперо, не ощущая ни отчаянья, ни тоски. Кулон с копиями братьев до сих пор висел на шее, Восставшие супервиро, полупреступники-полумученики, продолжали существовать в воспоминаниях, но Кай не сомневался — с его собственной смертью их неповторимая индивидуальность навсегда растворится во тьме. Единственное, что останется от братьев, и немногое, что останется от него — молекулы праха, что смешаются с землей Тилии, и люди с каплей чудесной крови.
Эсперо отодвинул воспоминания, едва на пульте полыхнул красный сигнал тревоги. Армада криттеров вдруг сделалась зримой — ряды одинаковых, похожих на коконы кораблей зависли в пустоте.
— Ну что же, приступим.
Он перенаправил энергию на щиты и бросил челнок вперед, по кратчайшей траектории к противнику, не тратя время на сложные маневры и не пытаясь открыть огонь. Ответ пришел не сразу — крошечный челнок, мелкая мошка перед строем хищников, вероятно, вызвал удивление даже в нечеловеческом разуме чужаков. Эту драгоценную минуту Кай использовал, чтобы максимально сократить расстояние.
Ответ пришел не сразу, но оказался страшен.
Лучевое оружие десятков кораблей разом ударило по цели. Щиты держались около минуты. Эсперо на полном ходу заставил челнок вращаться и за счет невероятно быстрой реакции уклоняясь от торпед. Лобовой щит почти смело, и тогда Кай переключил на него энергию заднего щита. Неописуемо красивые смертоносные сполохи окрасили космос фиолетовым заревом. Это продолжалось недолго — машина ворвалась в строй чужих кораблей, теперь лучевое оружие било и в корму, и в оба борта. Щиты угасли, металл корпуса потек под ударами. Он уже разваливался, когда Эсперо бросил управление и взял в ладонь миниатюрный телепортер.
О скрытой возможности не знал никто, кроме самого создателя устройства. Небольшое изменение позволяло высвободить всю мощь переноса без самого переноса — вероятные, последствия грозили опустошить энергетические хранилища отряда Кси, и Кай подумал об этом улыбкой.
Отлетевший кусок обшивки врезался в бок и порезал его до ребер. Огонь спалил до мяса левую щеку. Воздух со свистом уходил в пробоины, и это походило на давнюю операцию в компании с Мартином Реем.
Эсперо отшвырнул легкое сожаление, отстегнул ремни, выбрался из кресла и одним прыжком добрался до варп-установки корабля. Потом мощным ударом пробил прочную оболочку, активировал телепортер и протолкнул его внутрь.
— Это вам за всех моих друзей.
Через миг гигантская, несравнимая со сполохами орудийного огня вспышка поглотила остатки челнока. Вероятно, она вызвала техническую «слепоту» чужих прицелов, потому что стрельба прекратилась. Сфера белого огня расширилась и смела ближние к эпицентру корабли флота, их экипажи сразу сгорели заживо и в этом смысле им повезло больше, чем остальным — те, другие успели ощутить ужас безысходности.
Огонь вскоре померк, так и не затронув высокую орбиту.
В космической пустоте не осталось ничего, кроме медленно остывающей пыли.
Глава 11. Еще не финал
Старейшина Тритий, стоял на пороге святилища, по обыкновению встречая рассвет. Широкое золотое зарево занимало восточную часть горизонта. Ночные страхи и ужас небесного взрыва ушли, оставив после себя лишь горькое, похожее на вкус степных трав послевкусие.
Отряды вооруженных тилийцев уже успели прочесать местность — воины погасили факелы и выстроились рядами, ожидая приказа офицеров.
Небо оставалось пустым — ни корабля, ни осколка.
— Вероятно, ты правильно поступила, девочка, — сказал Тритий, кладя широкую ладонь на плечо Джаники.
— Спящий говорил, что он не бог и смертен.
— Что такое смерть? — старейшина ласково покачал головой. — Все мы когда-нибудь умираем.
Он хотел добавить что-нибудь правильное — о памяти, подвигах и чести, но смутился и предпочел промолчать. Толпа заполнила площадку перед зиккуратом, Тритий глядел на изборожденных морщинами старейшин, на прекрасные лица женщин, на суровые профили мужчин и нежные щеки детей.
«Я утратил веру в Спящего много лет назад, и все это время лгал. Что с того? Люди живы. Да, опасность не миновала, но отступила. В конце концов, сюда вернется Космофлот. Крипта теперь пуста, догматы придется подправить, порыв девушки перевесил мою логику, и это воистину прекрасно. Жаль, что снова болит сердце, а я не хочу заканчивать жизнь, не закончив дела…».
Кто-то затянул благодарственный гимн Спящему, толпа подхватила его, хор окреп — тилийцы пели так мощно и прекрасно, так, что всех пробирала дрожь, и увлеченный этим Тритий не сразу заметил, что Джани исчезла.