Елена Долгова – Нажми на кнопку. Сборник рассказов (страница 3)
– Я тогда телек смотрела, как этих чувырл принимали в Нью-Йорке.
– А я не смотрел. На кого хоть они похожи?
– На людей, но мне кажется, это был обман. Настоящие чувырлы совсем другие.
– Они что-то говорили?
– Ну, что-то про сотрудничество цивилизаций, универсальные ценности и бла-бла-бла… потом трансляция прервалась. Больше не было ничего.
– Понятно, – ответил Димка. – Знаю я, что дальше было. Они в две недели всех поимели, а в первую очередь тех, кто их приманил.
– Те, кто приманивали, не хотели… Они же не думали…
– Очень даже думали и хотели, – жестко сказал Димка. – Хотели, как лучше для себя, технологии там всякие, а вышло, как хуже для всех. Ненавижу… Ладно, я спать пошел.
Настя осталась одна в темноте и попыталась думать про назло всему оставшегося в живых дядю Сережу, но от этого стало еще хуже. Где-то далеко испуганно ухала одинокая ночная птица. Багровое зарево продолжало сочиться сквозь чащу леса.
Она нехотя и лениво померкло только утром, но Настю к этому времени уже сморил сон.
– Ладно, не вешайте нос, – сказал Полянов утром. – Сергей Николаевич погиб героем, но у нас с Центром другие связные есть. А чтобы голословным не быть, открою вам военную тайну. Молчать будете?
– Не вопрос, – тут же ответил Димка.
– Насчет концлагеря «Сириус» вы оба, конечно, в курсе, место мрачное, и это не обсуждается. Однако, все остальное уже интересно. В этом самом «Сириусе» сейчас пять тысяч человек. Все они усыплены и упакованы в капсулы. Очень скоро чувырлы их заберут
– Это как?
– Дело, можно сказать, плевое, энергоподстанцию в десяти километрах от лагеря взорвать.
– А…
– Погоди, не спорь. Никто вас с бомбой в сумке к стенам станции не посылает. Да и так просто ее не возьмешь – эту штука из того же металла, что и диски. Тут подальше к северу, на старом полигоне сохранилась установка «Смерч», по сведениям разведки исправная и даже заряженная, но только без людей. Сверху похожа на обычный «Камаз», поэтому уцелела – некогда было чувырлам с каждым «Камазом» разбираться. Если по подстанции из нее ударить, энергоснабжению «Сириуса» конец, охранные роботы отключаются, и пять тысяч людей на свободе. Наших людей, ребята. Среди них, по сведениям, ученый-биолог, специалист по исследованию организма инопланетных говнюков. Его бы в безопасное место на полгода, исследования закончить, тогда мы с незваными гостями по-другому поговорили бы…
– А сам «Сириус» не зацепит?
– Не должно, в чем и суть, до него еще километров десять останется…
– Ну, так надо пойти и выстрелить, – тут же предложил Димка. – Если что, я могу…
– Не торопись. Если залп сделать, чувырлы то место стразу засекут и накроют ответным залпом. На уход в безопасное место останется минуты три, а это, как ты понимаешь, дело серьезное. Ногами не убежать. Да и тебя, Дима, я туда, извини, не пошлю, хотя полностью доверяю. Только специалист там нужен. Это не из пистолета шмалять.
Настя ощутила, как Димка напрягся от обиды, и обиделась вместе с ним, хотя формально Полянов был прав.
– Ничего, прорвемся, – сказал он, чтобы утешить. – Кстати, на той самой базе возле подстанции еще и предатель завелся.
– Человек?
– Да, человек. Говорят, был какой-то ученой шишкой, попал в плен, теперь работает на врага. Его бы ликвидировать – милое дело.
– А ему не стремно с чувырлами возиться? – с гадливым интересом спросила Настя
– Стремно, наверное, но умирать не хочется. С установкой «Смерч» дело слишком опасное, а вот изменника выманить и ликвидировать – тут проще. С этого, пожалуй, и начнем.
Полянов ушел. Он был общительным и уверенным в себе, хоть и очень усталым, но Настю не покидала привязчивая тревога. Повседневная жизнь лагеря протекала тихо и незаметно, осложненная необходимостью прятаться под самым носом у врага.
– Опять «Лебедь» детишек нам прислал, – буркнул кто-то неподалеку. – Какой с них толк…
– Заткнись.
– Я-то заткнусь, но такие, как вон тот пацан, в первом же бою погибают.
Димка сделал вид, что не слышит. Он даже не посмотрел в ту сторону.
– Мы выиграем, – чуть позже сказал он Насте. – Если не выиграем, это зведец, а звездеца не бывает.
К вечеру полудню пошел дождь, сменившийся грозой. Раскаты грома, казалось, сотрясали землю. Крыша землянки протекала.
– Я осмотрюсь, – сказал Димка, вынырнув под дождь, но вернулся он очень скоро, всего через минуту.
– Диск летит!
…Луч, ударив в землю, прошел по ней как нож, дождевая вода, соприкоснувшись с ним, зашипела и мгновенно испарилась.
– Часовые где были? – орал Полянов.
– Не слышал я ничего, – тихо ответил бледный парень с уже обожженным плечом. Бесшумные они. Очень.
– Занимаем оборону. Обшивку не пробить цельтесь ему в выступы – там датчики.
Диск, продолжая полосовать лучом, завис над верхушками леса. Настя хорошо видела его цельное, без единого шва дно. Неподалеку заработал крупнокалиберный пулемет, однако, пули отскакивали от серебристой поверхности машины пришельцев.
– Левее! По датчикам! – снова орал Полянов.
Он сам ненадолго исчез, а потом появился со снайперской винтовкой.
– Давай в укрытие, – приказал Димка и потянул Настю за локоть.
– Куда?
– Вон в ту яму…
Поверх край ямы она хорошо видела продолжение боя. Пули еще некоторое время продолжали бесполезно ударяться о диск, но потом, видимо, пресловутые датчики оказались задеты. Луч теперь неприцельно колошматил по чему придется, задевая самых нерасторопных, в лицо несло жаром, мокрые от дождя деревья высохли и теперь занимались медленным огнем. Полянов, укрывшись за деревом, целился из винтовки в одному ему понятную точку на поверхности диска.
– Есть! – наконец заявил он. – В яблочко попал.
Диск дрогнул. Он не упал, а только медленно и вальяжно пошел вниз, грозя металлическим брюхом раздавить людей и шалаши на поляне.
– В стороны! В укрытия!
Парень с обожженным лицом помедлил совсем чуть-чуть, и аппарат в своем падении придавил жертву к земле. Теперь из-под серебристого корпуса торчала только вывернутая ступня в спортивном ботинке.
– Сейчас наружу полезут, – предупредил Полянов. – Готовимся.
Отверстие в обшивке открылось там, где Настя совсем не ожидала его увидеть. Появившееся угловатое существо было, по всей вероятности, роботом, за ним из утробы диска вывернулись другие такие же.
– Стрелять по команде, патроны экономить.
Резкий, мучительный визг раздался над местом. Насте хотелось плакать и зажимать уши.
– На нервы давят, гады, – презрительно бросил Димка.
Он уже вооружился автоматом и ждал теперь команды.
– Огонь!
Пули скосили угловатых существ, те рухнули, конвульсивно дергаясь и задирая манипуляторы.
– Что-то слишком все просто, – хотела сказать Настя, но произнести это вслух, значило бы оскорбить Димку в его отваге.
– Наша берет! – заорал кто-то в азарте.
Стрельба усилилась, но Полянов внезапно скорчился и упал, как будто в него угодила ответная пуля. Крови Настя не заметила, но задетый командир больше не двигался.
– Дима, тут что-то не так! – кричала она, но люди не слышали ее в горячке боя.
«Пахнет чем-то нехорошим, на газ похоже»
– Дима, вставай, пошли!