Елена Долгова – Мастер Миража. Вторая книга цикла «Геония» (страница 5)
– Что-то такое мне рассказывала племянница. Это история о стае, которая могла стать разумной, если число птичек в ней перевалит за невероятно большое число. Тогда это… это скопище, назовем его так, становилось личностью Воробьиного Короля. В оригинале история достаточно унылая – пух и перья, птичьи трупики, которые катаются в волнах прибоя, и тому подобные детали, рассчитанные на эмоции. В общем, чушь.
– Конечно. Но подпольем ивейдеров Порт-Калинуса руководит человек, который носит именно этот псевдоним.
– Нам бросают преднамеренный вызов?
– Не думаю. Скорее псевдоним – это самоназвание, данное в их среде. Но оно неплохо говорит о том, как эти люди воспринимают самих себя.
Егерь нахмурился.
– Мой президент, я не хотел бы повторения 7006 года.
– Я тоже. Вот поэтому и пришлось без зазрения совести испортить вам этот славный вечер и весь конец недели. Возьмите дело под личный контроль, генерал. Возможно, «король» это один человек, возможно, группа под псевдонимом. Эти сенсы опасны, они могут ответить ударом на удар, и все же постарайтесь их найти. Ради нашей дружбы. Ради памяти Фила.
Шеф Департамента Обзора медленно кивнул.
– Я сделаю это.
– Хорошо. Заберите все необходимые материал у меня. Они существуют лишь на бумаге.
– Опасаетесь утечки?
– Не скрою, да. Я ее очень боюсь, мне не нравится заметная осведомленность ивейдеров.
– Я сам займусь нашим общим делом.
– Хорошо. Свяжитесь со мной, как только наметятся сдвиги…
Они расстались по-дружески. Как только за шефом Департамента захлопнулась роскошная дверь, кибер вынырнул из-под складок скатерти.
– Отменно сработано. В тебе есть лицемерный талант актера.
Расстроенный и усталый Фантом сердито отмахнулся:
– Врешь! Врешь, подлая железяка, я был искренним. В конце концов, с этим безобразием – уклонением от реабилитации – пора кончать.
Кибер фыркнул и неспешно отошел в сторону, чтобы улечься на свое излюбленное место – рядом с пустым, чистым до холодного серебряного блеска угольным ведерком.
Ровно через один день, деловым летним утром, подчиненный Егеря, инспектор Департамента Обзора, тридцатилетний Тэн Цилиан, удобно расположившись за терминалом Системы, играл пси-вводом, словно четки, перебирая длинную последовательность фотороботов и фотоизображений. Смена картинок каждый раз сопровождалась коротким, почти мелодичным щелчком, который существовал только в воображении Цилиана.
– Мой шеф великолепен – ищи невидимку в темноте, лови того, о ком ничего нет в архивах, – подумал Тэн внимательно присмотрелся к очередному портрету.
Случайные очевидцы пси-хулиганства наградили безвестного не реабилитированного псионика широким подбородком и крепкими щеками здоровяка. Рубленые черты и могучие надбровные дуги заставляли задуматься о предках человечества, близко посаженные лютые глазки, казалось, сверлили диафрагму Цилиана. Инспектор выругался – с фоторобота на него смотрело карикатурное изображение бандита средних лет.
– Убого восстановлено по минимальным данным. Ну что ж, будем работать с тем, что есть, в конце концов, репутацию корифея следует оправдывать хотя бы иногда. Система, давай комментарии.
– Первоначальные данные. 06.13. в секторе столицы Юго-восток патрулем Обзора был обнаружен ментальный сигнал, указывающий на возможное присутствие пси-мутанта с коэффициентом, близким к 95. Объект приказаниям не подчинился и в ходе завязавшегося…
Такие комментарии вызывали у инспектора Цилиана раздражение. Конфликт псионика с патрулем инспектор мог представить без особого труда. Тошнота, галлюцинации, утрата связи с реальностью. Из ватных пальцев вываливаются бесполезные излучатели, металл обиженно звякает. Следом, словно отыгравшие свою роль арлекины из театра марионеток, валятся сами оперативники. Надо всем этим витает запашок экскрементов…
Система по-своему логично истолковала промедление Цилиана.
– Предоставить снимки подробностей?
– Нет, не надо. Без убитых, надеюсь, обошлось?
– Жертв не было.
«Этот сукин сын гордится своими способностями, – подумал Цилиан. – Он не боится и направо-налево оставляет живых свидетелей. Скорее всего, иллюзорная внешность псионика не имеет ничего общего с реальной. Наверняка он сконструировал фальшивый образ, полностью противоположный самому себе, этакого антиблизнеца».
– Система, смоделируй личность по изображению номер 116.
Цилиан прикрыл глаза, на фоне опущенных век заплясали белые искорки – неумолимые свидетели усталости. Обруч ментального ввода взъерошил короткий ежик волос и незаметно съехал на затылок.
– …готово.
– Что? – инспектор понял, что нечаянно уснул прямо у терминала Системы.
– Результат моделирования. Мужчина, предполагаемый возраст – 45 лет, телосложение крепкое, лицо квадратное, интеллектуальный коэффициент 0.47, коэффициент агрессии 0.88, коэффициент физического развития 0.89».
Описание было точным, не представляло никакой ценности и полностью соответствовало картинке – среднего ума и средних лет громила.
«А ведь ерунда у тебя получилась, – мрачно подумал Цилиан. – Ученые из отдела программирования зря проедают гонорары. Три года работы над искусственным интеллектом. Полчаса ожидания – и вот, результат, до которого за минуту додумается любой тупица».
– А теперь, Система, сконструируй противоположный личностный тип, – попросил он.
– Результат готов. Женщина, возраст 17 лет, интеллектуальный коэффициент 0.53, коэффициент агрессии 0.12, коэффициент физического развития 0.11».
– Понятно. То есть костлявая, трусливая молоденькая психопатка в состоянии острой дистонии. Это и есть Воробьиный Король?
Цилиан обозлился, царапая ухо, потащил с головы обруч пси-ввода, выключил терминал, медленно встал, потянулся, размял усталую спину и онемевшие плечи.
– Итак, у нас задача со многими неизвестными. Я не верю, что вожак ивейдеров – леди, иначе это существо называло бы себя королевой, а не королем, женское тщеславие непреодолимо. Сколько лет этому Королю на самом деле? Реабилитация становится проблемой псионика в шестнадцать-семнадцать, так что моложе он быть не может, а судя по наглости и хладнокровию – гораздо старше. В иллюзии очень плотный, почти толстяк, к тому же брюнет, а это значит… в реальности, наоборот – мы имеем дело с двадцатипятилетним парнем, худощавым, светловолосым, обладающим ненормально высоким пси-коэффициентом, со склонностью к жестокости, лидерству и риску. Чем не версия? По-моему, сойдет за неимением других.
Тэн Цилиан отцепил от пояса уником, быстро, почти не глядя набрал номер.
– Приемная Пирамиды? Вазоф? У тебя много просителей?.. Ага, значит, достаточно. По делам о задержанных уклонистах кто-нибудь приходил? Родственники? Так я и знал. Жди, я сейчас спущусь.
Центральный лифт Департамента стремительно пошел вниз, инспектор отсчитал полтора десятка ярусов и выскочил в мягко отворившийся проход. Приемные апартаменты Пирамиды делились на две неравные части. «Задворки», отгороженные пси-турникетом, предназначенные исключительно для офицеров, сверкали чистотой, манили комфортом и оставались полупустыми. Прозрачная исключительно с внутренней стороны перегородка позволяла разглядеть просторный «внешний» офис – пестрели летние костюмы, помещение наполняла усталая, раздраженная ожиданием толпа. Посетители суетились, совали свои жетоны в прорези кибер-администратора, но вместо очереди получалась какая-то чехарда. В кабинет инспектора Вазофа гостей приглашал все тот же самый кибер – номер счастливчика случайным образом появлялся на табло под самым потолком.
Кучка подростков, прячась за широкими спинами соседей, безнаказанно забрасывала разумное устройство жвачкой – датчики пси-слежения глушила мощная аура толпы. Остальные коротали время кто как сумеет – говорили шепотом, играли с личными уникомами, кое-кто почти беззвучно твердил молитву Разуму. Кибер уже очистился от жвачки и бойко раздавал бесплатные брошюры.
Невидимый для толпы Цилиан прижался лбом к перегородке и тонко, иронично усмехнулся. Брошюра называлась «Основы пси-безопасности. Защити себя сам» и без ложной скромности могла считаться вершиной бюрократического творчества Пирамиды.
– Как будто в этом мире можно добиться безопасности…
Цилиан помедлил еще чуть-чуть. Девушка в коротком платье, с толстой льняной косой одиноко стояла поодаль, ей, очевидно, не хватило пластикового кресла. Он нее заметно веяло болью и страхом.
– Псионичка? Не может быть.
Инспектор мягко, по-тигриному отступил от стекла, толкнул дверь кабинета Вазофа.
– Привет, коллега.
Вазоф поднял голову со скрещенных рук, потер помятую щеку.
– Спишь на работе?
– Нет, конечно, просто отключился на пару минут. День безумный – все идет наперекосяк. А чего ты хочешь от этой жизни, Тэн? Жара держится уже два месяца, столичные психи заработали себе обострение и осаждают наш Департамент. Вчера кибер вызывал бригаду из клиники – двух просителей пеленали в смирительные рубашки. Вот они, истинные, а не вымышленные жертвы общементальной проблемы! Ты зря смеешься, мой циничный друг…
– Я не смеюсь.
– Конечно, ты всего лишь пакостно улыбаешься. Между прочим, кибер заразился и тоже сошел с ума – ты видел, что он вытворяет в офисе?
– Напрашивается на неприятности. Мой совет – вызови-ка ему пару крепких парней из ремонтного отдела, пусть скрутят идиота.