Елена Долгова – Мастер Миража. Вторая книга цикла «Геония» (страница 17)
– Нет!
Пси-наводка Короля исчезла мгновенно. Освобожденная от невидимых пут, Брукс упала ничком, укрываясь от луча на полу кара. На ее затылок и шею брызнул расплавленный выстрелом пластик.
– Быстро, в лес! – крикнул Вэл.
Она распахнула дверцу, выпрыгнула на полотно дороги и со всех ног пустилась бежать в чащу. Ветви хлестали по лицу, жесткая трава – по лодыжкам. Ухнула, свистнула и застонала в кустах угрюмая ночная птица. Бесшумные вспышки армейских излучателей уже остались позади. Авита неслась, потеряв направление, и остановилась, лишь растратив остатки сил. Сердце молотило щенячьим хвостом, в лодыжку впилась длинная колючка.
– Эй, Вита!
Авита в ужасе затаилась, узнав голос Воробьиного Короля.
– Привет. Ты зря прячешься, это неразумно, я вижу твой ментальный след.
Вэл вынырнул из зарослей, вспыхнул луч карманного фонаря, конус света высветил ноги Брукс, поднялся до ее колен и перескочил на лицо. Псионик смахнул со лба паутину.
– Вставай, вернемся на дорогу. Не надо сидеть на сырой земле – здесь водятся мокрицы.
– А патруль?
– Считай, что патруль спекся.
Брукс передернуло.
– Почему они начали стрелять?
– Потому что наврали – в кустах был припрятан детектор. Они увидели мой девяносто восьмой коэффициент, перетрусили, что их защита не выдержит, и первыми начали бой. Правда, в тебя тоже стреляли, а это совсем против правил – норма-ментальных они обычно не трогают.
В свете фар патрульной машины темнели холмики трех тел в униформе.
– Третий сидел на детекторе… – кивнул Вэл, отвечая на невысказанные мысли Авиты. – Моя машина на ходу, и они не успели связаться с Департаментом. Уезжаем, пока эта публика не очухалась.
Псионик скатал и отшвырнул в сторону полоску «ежа».
– Так они живы?
– Живехоньки, но у меня нет времени набивать их мозги ложными воспоминаниями. Иди в машину, время не ждет.
Через полчаса буковый лес кончился, дорожный указатель возле перекрестка источал мертвенный белесый свет. Воробьиный Король, не задумываясь, повернул на запад и прибавил скорости. Небо медленно светлело. Лесистые холмы сменились предгорьями, главный хребет заметно приблизился.
– У меня закладывает уши.
– Мы у высшей точки перевала. Выходи и полюбуйся.
Вэл остановил машину.
Под теплыми утренними лучами, выступая меж пятен темной зелени, сверкали изломы гигантских, цвета слоновой кости, камней главного хребта. Причудливая игра света и тени превратила их в подобие спящего животного. Отчетливо просматривались очертания когтистых лап. Четвероногий ящер из сказок дремал, тяжелая морда совершенно зарылась в зелень, пасть, ноздри, глазницы – все это исчезло в сочной листве, но из колючих ягодных зарослей одиноко торчало настороженное каменное ухо.
– Разум Милосердный! Что это?
– Сторожевой Змей. Вообще-то просто камень, игра случая.
Место вызывало ощущение покоя…
– Поехали. Хватит стоять.
Авита вернулась в машину, приглушенно зарокотал мотор, сонный дракон остался позади.
– Здесь, за перевалом, есть частные особняки – для тех, кто не любит летнюю жару в Параду.
Машина мчалась еще с полчаса, прежде чем свернуть в сторону. За, казалось бы, непроницаемой, но на самом деле тонкой стеной листвы открылся участок обсаженной пирамидальными деревьями дороги, через сто метров он закончился возле ажурных металлических ворот. Их орнамент выдавал штучную работу дорогого мастера. Створки медленно, повинуясь ментальному приказу Воробьиного Короля, разъехались в стороны. Машина въехала на стоянку, Авита вышла на розовую плитку площади и попыталась размять затекшие ноги.
Необычное строение полукольцом охватывало двор. Оно не просто походило на древний замок – оно и в самом деле было старинным. Идеально отесанные блоки цвета бледной терракоты плотно прилегали друг к другу, наверное, в щели не протиснулось бы и лезвие ножа. В контурах стен и миниатюрных башенок не было ничего воинственного. Замок не предназначался для осады – его возводили как дорогую игрушку.
– Нравится? – Воробьиный Король подошел незаметно, словно призрак. – Никогда не видела карманных дворцов? Тогда смотри как следует. Это майоратное владение – наследство старшего сына и все такое прочее. Когда-то наше семейство имело сотню таких уголков, но сохранился только этот. От залога и продажи его спасли только древние монархические предрассудки.
– Что ты здесь делаешь?
– Я здесь живу. Пошли.
За дверью черного дерева открылся просторный холл и дубовая лестница.
– На самом деле все это не такое уж старое – двести лет не срок.
Авита посмотрела на свои стоптанные сандалии – грязные подошвы опять оставляли на драгоценном паркете приметные следы. Вэл, однако, виду не подал. Дальнюю стену занимали картины в тяжелых золоченых рамах, Брукс подошла поближе – с потемневших холстов на нее смотрели воинственные чужие лица. Преобладал тот же, что у Воробьиного Короля, тип – прямые темно-русые волосы, резкий профиль, круглые, пожалуй, слишком близко посаженные, блестящие глаза.
– Что это за семейство?
– Герцоги Далькроз, родственники прежней королевской династии, впрочем, дальние и, в конце концов, обедневшие.
«Он назвал свое настоящее имя, – с тоской подумала Авита. – Мне точно не уйти отсюда живой. Цилиан не знал, с кем он связался. Далькроз кого хочет, того заморочит, а остальных купит. К тому же он читает все мои мысли!»
Вэл моментально ответил вслух:
– Конечно, читаю. И я не склонен поощрять коррупцию. Не отрицаю, что поступил жестковато, но ведь и ты хотела меня сдать, а это все равно, что убить. Имей в виду, глубокие ментальные блоки очень плохо снимаются. Твой мог бы остаться с тобой навсегда.
– Чего-чего?!
– Если бы тебе удалось покалечить меня этим инъектором, ты бы всю жизнь так и ходила бы с промытыми мозгами.
– Не верю.
– Верь, не верь, дело твое. Ладно… Тебе понравились портреты? Вон тот, третий справа, мой прапрадедушка Бенедикт, слыл когда-то колдуном. Скорее всего, он был мизантропом и псиоником средней руки, но старику отчаянно не повезло с датой рождения. Говорят, ради эликсира бессмертия он замучил полсотни слуг, закопал их скелеты в погребе и…
– Ну и шуточки.
– Ага. Раз ты способна отличать шутки, значит, блок снят качественно. Я, как собака, трудился всю ночь. Был бы я практикующим психиатром – прислал бы тебе счет.
Авита оценила двусмысленность королевских речей и, не выдержав, сломалась пополам, безумный смех накатил без удержу, колени задрожали, она села там, где стояла, – прямо на толстый и пушистый палевый ковер.
Вэл невозмутимо ждал, пока гостья отсмеется.
– Ладно, пошли, покажу еще кое-что. Да не на улицу, вверх по лестнице.
Второй этаж занимала каминная комната, в анфиладе просматривался обеденный зал с гнутыми стульями и длинным столом, но Вэл свернул направо и подошел к закрытой резной двери. Замок, впрочем, оказался вполне современным, хотя и механическим. Воробьиный Король снял с шеи шилообразный ключ на цепочке.
– Никакой псионики. Этот технический примитив тоже элемент этикета.
Дверь распахнулась и открыла взгляду Авиты еще один зал. Полуколонны белого камня выступали из стен. На трехступенчатом возвышении стояло простое, на вид черное, деревянное кресло.
– Это трон сюзерена. Мои предки сидели в нем, принимая своих верных вассалов. Считалось, что данные в такой обстановке обещания непременно выполняются, так что к воротам Далькрозов в ритуальные дни выстраивалась здоровенная очередь грязного и вечно недовольного мужичья. Как ты понимаешь, эти праздники устраивали очень редко – обещания так трудно выполнять!.. И сними свои ужасные сандалии – к черному креслу положено идти босиком.
– Зачем мне вообще туда идти?
– Можешь попросить у меня что-нибудь.
Голос Вэла теперь приглушенно долетал издалека, многократно отражаясь от сводов и стен. Король в одиночестве добрался до возвышения и уселся в кресло.
– Давай, иди сюда.
Брукс сбросила сандалии и боязливо, словно по раскаленным камням, сделала первый шаг. Потом быстро-быстро, стараясь не глядеть на свои босые ноги, прошла положенное расстояние и остановилась у подножия первой ступени.
– Девица Вита Брукс, лорд Далькроз слушает тебя.
«Если я сейчас попрошу отпустить меня, он отпустит, но, пожалуй, Вэл и так не собирается зарывать мой скелет в погребе. Нужно просить чего-нибудь посущественнее, пусть заплатит за мой страх, пусть покрутится, выполняя». Она задумалась, оценивая собственные желания. Отомстить реабилитаторам? Но Авите не хотелось мстить серому, вечно настороженному Цилиану. Получить хорошие деньги? Звучит заманчиво, но мелковато. Разве что…
– Я хочу спасти Лина.
Воробьиный Король на возвышении нахмурился.