Елена Долгих – Сказки горного тролля (страница 2)
Рила́на обожала горы. С детства вместе с отцом облазила все окрестности, а затем исследовала и дальние возвышенности. Родители ждали мальчика, но, увы, родилась она. Разочарование отца было недолгим. К пяти годам Ри уверенно справлялась с луком, крепко натягивая тетиву и посылая стрелы точно в цель. А в десять лет ей не было в этой стрельбе равных! Лёгкость её передвижений поражал бывалых охотников. Она могла подойти так незаметно по щебню, что ни один камешек не выдавал присутствия человека. Отец не чаял в ней души!
Кена́ра, мама, не одобряла вылазки в горы. «Девочке, – говорила она, – нет нужды носиться в мужском одеянии по камням! Необходимо научиться вести домашнее хозяйство, шить, вязать, хорошо готовить, ухаживать за животными!» Лана не возражала. Она успешно освоила все женские обязанности. Сшитая ею одежда оказывалась самой прочной и красивой, вязание – самым замысловатым и дорогим по оценкам скупщиков, приготовленная еда – шедевром кулинарии, а домашние питомцы, куры, козы, лошади лоснились от здоровья.
Мама вздыхала и, обнимая дочь, с лёгкой печалью шептала:
– Ты слишком необычная, Лана! Всё получается у тебя легко и просто!
– Что же в этом плохого, ма?
– Только одно: кто из мужчин согласится быть на вторых ролях? Тебе надо научиться уступать, понимаешь? Совсем скоро ты станешь невестой, а потом и женой. Мужья любят кротких и покорных.
– Что за муж, если он не может быть на равных с женой? – возражала Рилана.
– Глупая! – Кенара покачала головой и легонько стукала ладошкой дочь по лбу. – Какая ты ещё глупая!
– Прекрати, Нара! – хмурился её муж, Уши́р. – Девочка отлично развивается, и всё у неё ладится! А муж… – он на миг примолк, – муж найдётся! Я такую умницу и красавицу за первого встречного не отдам!
После таких разговоров Кенара лишь махала рукой и уходила в избу. Она надеялась, что с рождением брата или братьев, Лана станет более спокойной, и не будет скакать по горам подобно снежной козочке. Но, увы, детей в семье не прибавлялось. Бог, очевидно, решил, что если всё лучшее удалось собрать в одном ребёнке, так не стоит и затеваться создавать нечто подобное. К чему лишняя суета?
Некоторое время Кена́ра горевала, но потом смирилась с такой участью. А что касается Уша́ра, тот не видел особой беды, чтобы дочь росла единственной. Он гордился наследницей и мечтал под старость увидеть внука, передать ему умение в охоте и спокойно отойти в мир иной, радуясь счастью дочери.
К четырнадцати годам Рилана уже слыла отличным охотником. Гибкая фигурка девушки возникала на самых высоких уступах, стрелы не знали промаха. В то же время, к ней записывались в очередь, чтобы сделать заказ на пошив одежды или вязание. Вокруг девушки крутилось множество парней. Предложения о помолвке сыпались каждый день, но Ри улыбалась и мягко отклоняла их, умудряясь, ни с кем не ссориться.
Всё закончилось в один день.
Уша́р пошёл проверять капканы и не вернулся. Первый день Лана лишь хмуро посматривала в сторону гор. На второй оделась, взяла оружие и отправилась на поиски. Пустые капканы были на месте. Отец бесследно исчез. Напрасно Ри облазила знакомые расщелины и обрывы, выкликая Уша́ра. На третий день, возвращаясь в село, она заметила пятипалый большой отпечаток.
«Ке́гры! Ска́льные волки! – Девушка мгновенно напряглась и сосредоточилась. – Никогда они не подходили так близко! Их угодья высоко в горах!» Капельки алого цвета на камне… тонкие нити жёсткой шерсти белого и серого цвета… следы когтей на валуне…
«Здесь была битва! – Мысли лихорадочно закружились в голове Риланы. – Но кто? Кто решился встать против ке́гров? Отец?»
Так ничего и не поняв, она возвратилась домой. Кенара, будто постаревшая сразу на десятки лет, молча, обняла дочь.
С той поры Лана практически пропадала в горах, надеясь отыскать разгадку гибели отца. Девушка приносила домой много добычи, они с матерью не бедствовали, но в доме поселилась печаль. Два года спустя Кена́ра слегла, одиночество, тоска по мужу иссушили её тело, исчезла тяга к жизни.
– Ри, – еле слышно умоляла она, – прошу тебя, согласись стать женой одного из тех, кто предлагает тебе замужество. Как ты будешь жить одна? Без защиты и тепла…
– Не бойся, родная, – Лана нежно целовала мать, – всё наладится, ты станешь скоро здоровой, и мы вновь заживём спокойно и счастливо. – Но всё же уступила матери и дала согласие на свадьбу восемнадцатилетнему Кари́му, парню, что жил неподалёку от них.
Вскоре Кена́ра умерла – просто не проснулась утром. После похорон Рилана отложила соединение в семью с Кари́мом на неопределённый срок. Исполнив обряд прощания с мамой на сороковой день, она поручила жениху присмотреть за хозяйством и снарядилась в дальний поход по горам. У неё созрел план, о котором она никому не рассказала.
Десять дней в горах в одиночку – не самый весёлый период. Но Лана наслаждалась одиночеством. Не надо было натужно улыбаться, притворяясь, что всё хорошо. Здесь она могла быть сама собой. Здесь она чувствовала себя, как дома.
Глядя на лёгкую тучку над Старым Кряжем, Ри поняла, что надвигается буря. Быстро оценив обстановку, она двинулась в сторону Кряжа. Там, у его подножия, располагалась небольшая уютная пещерка. Если не знать, где вход, то найти практически невозможно. К счастью, девушка знала, отец показал при первом подъёме сюда. К пещере вела скальная тропа, не самая удачная дорога, но поблизости не было других укрытий. Лана, не раздумывая долго, прошла опасный участок и облегчённо вдохнув, скользнула внутрь укромного пристанища.
Подальше от входа, в глубине, находилось небольшое местечко, где камень подогревался изнутри. Очевидно, здесь протекала подземная тёплая река, которая чуть ниже вырывалась на поверхность горячими ключами. В них частенько лечили болячки охотники, да и звери, бывало, приходили для того же. На этом согревающем уютном пятачке Рилана и прилегла скоротать ночь и внезапную бурю.
Среди ночи она проснулась, тревога вдруг окутала сердце. Охотница села, чутко вслушиваясь в гул. Ей показалось, что каменное ложе под ней слегка качается из стороны в сторону, голова у девушки закружилась, к горлу подступила тошнота. Но вскоре всё исчезло. Выждав немного, Ри вновь легла, закутавшись в мех, и незаметно для себя погрузилась в сон.
Морозное солнечное утро подарило отличное настроение. Лана выбралась наружу, потянулась и… не поверила своим глазам – тропа, что вела к пещерке, исчезла. И большая часть скалы вместе с ней. Девушка стояла на небольшой площадке, за пределами которой маячила пропасть. Ри машинально шагнула назад, внутрь укрытия. Первый страх, ознобом прошедший по телу, утих. Она вновь вышла и тщательно огляделась. Если правильно выбирать, куда ставить ногу… если крепко держаться за выступы в Старом Кряже… то не так уж и далека вершина скалы. А там… а там она посмотрит, что делать дальше. Сейчас, главное, – решиться и действовать!
Ри мгновенно сосредоточилась, уложила снаряжение на спине, как надо, и, прикинув путь подъема, поставила ногу на первый выступ.
Кто бы знал, насколько злой ветер таился здесь, на пути к вершине скалы! Он терзал обнажённые руки, словно зубастый рассерженный зверёк, швырял в лицо колючие льдинки, злобно завывал в уши и норовил вырвать глаза. Рилана почти вслепую нашаривала трещины, из последних сил цеплялась и тянула тело наверх. Счёт времени она давно потеряла. Ей казалось, что целую вечность ползёт и ползёт по этой проклятой скале.
Перевалившись через очередной острый край, Ри поняла, что подъём окончен и провалилась в небытие.
Жара! Нет, пламя, яростное и неукротимое, окутывало тело. Лана стонала, увёртывалась, но языки огня не прекращали дикую пляску. В тот момент, когда охотница собралась уже сдастся и упасть навеки в пламень, ей вдруг протянули руку. Она крепко ухватилась, потянулась к спасительной опоре, перед ней возник светловолосый юноша с миндалевидным разрезом зелёных глаз. Он крепко обнял девушку и, повернувшись, отгородил её от неумолимого жара. Ри улыбнулась и вновь растворилась в бессознательном состоянии.
– Довольно притворяться, Ри! Я знаю, что ты не спишь! – Странно-знакомый голос будил Лану. Она приоткрыла глаза, оглядывая каменный потолок. Повернула голову к свету, пытаясь разглядеть говорившего.
– Кто ты? Почему я так плохо вижу?
– Это пройдёт, милая. Злой Крех едва не убил тебя.
– Злой… кто?
– Неважно. На, испей отвара и подремли ещё. Скоро слабость пройдет и зрение вернётся.
Рилана сделала глубокий глоток кисло-горького вкуса из чаши и прикрыла глаза. Голова слегка кружилась, ей послышалось пение матери, дохнуло тёплым ветром с лугов. И девушка уснула крепким почти здоровым сном.
– Она из племени людей, Ча́нтри! Её место внизу, в долине, там, где тепло. Она не выживет здесь, – старческий глухой голос сердито бормотал, эхом разлетаясь по пещере.
– Но… если она даст согласие! – юношеский тембр не соглашался с приговором. – Если она пройдёт тропу, дед?
– Это безумие… Ты понимаешь, на что обрекаешь девушку?
– Тихо, – вмешался женский голос, – она пришла в себя.
Ри подняла голову и осмотрела говорившую троицу. Она окинула взглядом ложе, укрытое густым мехом и спросила:
– Где я?
– Ты у друзей, – высокий паренёк подал ей руку, помогая встать. – Есть хочешь?