Елена Добрынина – Восемь дорог Желтого источника (страница 34)
— Что ж, посмотрим, чем сегодня развлечет нас Владыка Янь-ван!
Варвар оказался на ногах и, не успел Синь даже пиалу к губам поднести, уже держал в руках новое послание Хозяина дворца.
— Сегодня он на редкость краток, — заметил Рэн озадаченно. — "
Он вернулся за столик рядом и протянул господину Синь лист с посланием.
— «До истока»? — тот сразу же пробежался глазами по столбику иероглифов, чтобы убедиться, что ошибки нет, и передал его дальше — Да, все верно.
— Не нравится мне это, — подала голос госпожа Дзи.
И, похоже, озвучила их общее мнение.
— Число «дошедших» не оговаривается, — заметил господин Гэн.
Больше никто ничего сказать не успел, потому что стоящий в центре столик с посланиями вдруг резко ушел вниз — и разверзлась пропасть. Она стремительно росла, края ее осыпались, проваливаясь внутрь. Быстрее, чем кто-либо из них смог дважды щелкнуть пальцами, их стоящие полукругом столики оказались на самом краю этой Бездны — и ее голодный черный рот поглотил их, не подавившись. Он сам едва успели вскочить на ноги и бесконечно длинную долю мгновения видел под собой огромную черную воронку, вовсе не однородную, а многоярусную, словно нагроможденные друг на друга чудовищной формы дворцы с круглой дырой посередине. И оттуда, из самых недр, поднималась, клокоча и шипя, соединяя все эти несуразные слои в единое целое, вода. Желтая, словно смешанная с расправленным золотом, кипящая, но все равно такая холодная, что даже глазам было больно на нее смотреть.
Она поднялась словно затаившийся под землей огромный змей — мощно и резко.
Синь замешкался, не в силах даже глаз отвести от этого зрелища, и его точно снесло и раздавило бы этим свирепым потоком, если бы чья-то рука не дернула его со всей силы назад. Он почувствовал, что падает, а потом дышащая смертью волна все же настигла его — и от нечеловеческого холода он почти потерял сознание.
— Эй, красавица, давай-ка просыпайся, — услышал он и малодушно понадеялся, что если не будет шевелиться, его оставят в покое.
Но какое там…
— Разлегся тут, как заколдованная барышня, — продолжил бурчать раздражающий голос. — Не надейся, я все равно не собираюсь тебя целовать.
Вот такого он стерпеть уже не мог: открыл глаза, приподнялся на локте и уставился на сидящего неподалеку северянина, пытаясь вложить в этот взгляд все свое недовольство.
— Нет-нет, даже не проси, — заухмылялся тот.
— Ты не мог бы просто помолчать? — сердито спросил Синь. — Или просить тебя об этом то же самое, что требовать от осла победить тигра?
— Мог бы, — кивнул Рэн. — Но сил нет смотреть, как ты преспокойно тут сидишь, в то время как я страдаю. А так мы оба в равном положении, и моя завистливая душа довольна.
— С чего это ты так исстрадался?
Синь сел, осмотрелся и нашел, что выбросило их на этот раз на каменистый склон, поросший травами. Чуть ниже несла свои воды широкая и быстрая река. Горы, холмы и совсем далеко темная, сине-черная полоса леса. Кроме них двоих на несколько ли вокруг ни одной живой души. Последним, что он помнил, была вода, в которой он едва не захлебнулся. Но волосы и одежда казались сухими.
— От одиночества братец, — притворно вздохнул Рэн, — да и руку к тому же изодрал об острые камни. Видишь, мое пробуждение вышло и вполовину не столь приятным.
Он приподнял рукав и предъявил кое-как затянутую повязку чуть ниже локтя.
Синь тут же развязал ее и неодобрительно покачал головой: рана, конечно, не смертельна, но глубока и кровит сильно.
Он тут же поднялся, еще раз осмотрелся, теперь уже внимательно, отошел немного в сторону и срезал несколько стеблей росшего на склоне тысячелистника. То, что надо — и кровь остановит и не даст ране воспалиться. Измельчил их, чтобы выделилось больше целебного сока, а потом вернулся к пострадавшему, наложил тысячелистник на рану и перевязал ее так, как положено.
— Благодарю вас, господин целитель.
Синь невольно замер, потом хотел было равнодушно пожать плечами, но непривычно светлые глаза следили за ним очень внимательно, и он вдруг, сам не ожидая подобного от себя, усмехнулся.
— Неужели это так заметно?
— Еще бы. Даже не знай я, кто ты, мог бы легко догадаться. Твое благородное происхождение может ввести в заблуждение, но иногда оно лишь мешает увидеть суть.
— Кому как ни бывшему рабу от этом знать? — вышло, пожалуй, чересчур язвительно, но Рэн не обиделся.
— Верно, — только и сказал он.
Тишина, которой Синь так жаждал не принесла никакого облегчения. Стоило, пожалуй, подумать о том, что им делать дальше. '
Рэн придерживался того же мнения.
— Придется идти вверх, против течения реки, — согласился он.
Они забрались на склон и отправились в путь.
Поначалу все было тихо и спокойно: река оказалась умеренно извилистой, дорога не слишком трудной. Даже спутник его пока исчерпал запас насмешек и шел все больше молча, изредка напевая под нос незамысловатые мотивчики.
А потом они увидели лодку. Та плыла далеко от берега, едва не по середине реки, и казалась совершенно пустой. Во всяком случае они не разглядели ни одного человека в ней.
— Странно, — произнес варвар, — и они пошли дальше.
Вторую лодку они заметили, не пройдя и одного ли, а чуть позже — целую небольшую флотилию. Некоторые были связаны друг с другом, некоторые плыли сами по себе. И нигде ни единой живой души.
Течение реки в этом месте замедлялось: она делала поворот, и одну из свободно плывущих лодок прибило к берегу. Мужчины переглянулись и направились к ней.
— Твою ж мать, — коротко охарактеризовал увиденное Рэн, и в этот раз Синь был с ним согласен.
На дне лодки лежала девушка. Красиво причесанная, одетая в нарядные красные одежды, она при первом взгляде так напомнила ему госпожу Дин, что сердце его замерло. Но нет, лицо незнакомки, привлекательное и умело подкрашенное, все же казалось изможденным. А еще эта девушка была мертва.
Он наклонился к ней и аккуратно приподнял один из рукавов, чтобы послушать пульс, но и одного прикосновения к ее коже было достаточно, чтобы понять это. А потом он заметил уродливое черное пятно чуть ниже локтя, и, забыв обо всем, дернул за рукав, обнажая руку умершей почти до самого плеча: еще пятно… и еще.
Варвар присвистнул.
— Не трогай! Отойди! — крикнул Синь тут же. А то еще полезет рассматривать.
Рэн спорить не стал: сделал шаг назад.
— Что это? — спросил только.
— Черный мор. Болезнь подлая и очень заразная. Начинается как лихорадка, потом на коже проступают черные пятна. Через несколько дней на этих местах тело начинает гнить, и плоть сходит с костей.
Синь говорил и с беспокойством смотрел вдаль. Там, выше по течению, опустился странный туман, не дающий как следует разглядеть, что находится за ним.
— Хмм… а у этой девы…
— Болезнь началась не так давно, и умерла она не от нее, — подтвердил Синь.
В мрачном настроении они снова отправились в путь. Оба понимали, что ничего хорошего дальше не найдут.
— Эту заразу можно вылечить? — нарушил молчание Рэн.
— Если вовремя распознать и дать лекарство. И следить за качеством питья. Заражение происходит через воду или телесные жидкости больного, — пояснил он в ответ на недоуменный взгляд и зачем-то добавил: — Я не сталкивался с черным мором, только слышал о нем. Природа его до конца не ясна — он подобен пожару — появляется из ниоткуда, уносит множество жизней, а через некоторое время лишь пепелище напоминает о том, что он был.
— Через воду, говоришь?
Варвар хмуро посмотрел на реку. И против своего обыкновения даже говорить ничего не стал, — мысль, неприятная мысль и так была понятна.
Туман впереди слегка рассеялся, и сквозь него проступили очертания реки (она делала очередной крутой поворот, почти петлю), и города, расположившегося в ее излучине. Каменная стена, опоясывающая селение, с тыла сливалась с подступающими горами, да так, что казалась их частью. Обойти город с этой стороны нечего было и думать.
— Кто же строит свой дом на голове дракона? — неодобрительно произнес Рэн. Не для того, чтобы поделиться странной мыслью с названным братом, скорее размышлял вслух.
Господину Синь уведенное тоже не нравилось. И не в умозрительных драконах дело было, а в том, что мертвые тела в лодках могли быть отправлены только отсюда, а, значит, в город пришла беда.
Врата города были заперты, а подступы к реке — перекрыты воинами в доспехах. Они расположились у реки небольшим лагерем.
— Кто такие? — зычно крикнул им один из них, предупреждающе выставив вперед копье.
— Мы странники, уважаемые, — отозвался варвар. — Ищем то место, откуда берет начало эта река.
— А ну убирайтесь туда, откуда пришли, — подал голос другой. Рассмотреть стражников подробнее мешали повязки, закрывающие всю нижнюю половину лица. — Не велено никого пропускать и…
Он получил от стоящего рядом воина тычок под ребро и осекся.
Синь не скрывал возмущения.
— В городе черный мор! — воскликнул он. — Мы своими глазами видели тела зараженных людей в лодках, отправленных от вашего причала.