Елена Добрынина – Сказки Королевства. Часть 2 (страница 31)

Дайлэ пришлось шествовать на свое место в гордом одиночестве: ее жених с лицом каменного болвана не отходил от Его Величества не на шаг. Сам монарх казался этим фактом весьма раздосадован и время от времени делал охраннику выговор, закатывал глаза и всем своим видом выражал несогласие с подобным поведением своего подданного.

Подобраться к Уне пока не получилось: она в окружении наставницы и еще нескольких взрослых дам сидела достаточно далеко.

— А вот и я! — Альм плюхнулся на сидение слева от Дайлэ, чему девушка только порадовалась. По правую руку от нее расположился господин Горан, не слишком общительный пожилой драйг, взирающий на свою легкомысленную соседку с едва сдерживаемым неодобрением.

Ойхо, как и положено хозяину, открыл торжество витиеватой, длинней самой полноводной Та-Хиль, речью. «Великий день», «важность этого события нельзя преувеличить», «единение эльнов и драйгов» — разносился по залу низких глуховатый голос кэя… он будто бы поставил себе целью объединить все самые скучные и помпезные выражения в одном флаконе.

— Надо же, какой он стал высокопарный, — шепнул девушке Альм, — еще немного и совсем забронзовеет. Это не дело.

«Да он же просто время тянет», — поняла, наконец, Дайлэ, интересно, зачем.

Следом пришел черед Виррэна. Никогда не отличавшийся любовью к пышным воззваниям и тостам монарх, на сей раз последовал примеру своего только что выступившего коллеги. Здесь было все: и лекция по истории, и введение в политологию, и цитаты разных мыслителей, включая иномирных.

— Это такая новая мода? Кто кого переболтает? — удивился Альм. — Тогда я тоже хочу!

И едва дождавшись окончания монаршей речи вскочил с кубком в руке.

— Мне тоже есть, что сказать! — звонко начал он, — Мне и госпоже Равэль, — Дайлэ не долго думая, с улыбкой присоединилась к нему, — По нашей давней традиции я хочу поздравить лично всех, кто сидит за этим столом, — и мальчишка, сделав шаг назад, принялся обходить по очереди и гостей, и хозяев.

— «Пусть в вашей долине всегда процветает изобилие» — «пусть милость кэя осеняет вас» — «пусть каждый год рождается в вашей долине больше детей, чем в предыдущем» — звенел голос Альма

— «пусть ваши женщины будут столь же прекрасны», «любви, мира и процветания» — вторила Дайлэ, изображая восторженную глупышку.

— Пусть у вас будет все, а вам за это не будет ничего! — провозгласил Альм весьма спорный тост, расчувствовался, махнул рукой с кубком и окатил Дайлэ сладким напитком. Та отпрыгнула, попытавшись исправить ситуацию, но не очень в этом преуспела, добилась только того, что какое-то блюдо с рыбой или чем-то похожим красиво ухнуло вниз, аккурат рядом с наставницей Уны.

— Пусть ваша жизнь будет слаще щербета! — вышла из положения художница, гневно сверкнув очами в сторону мальчишки.

— Уна, позаботься о госпоже Равэль, — раздался спокойный и бесстрастный голос Ойхо.

Молодая драйгесса тут же подскочила, почтительно поклонившись, но не успела даже выйти из-за стола, как ее провожатая тут же последовала ее примеру. Точнее попыталась… нога ее заскользила на масляном рыбном куске, и пожилая дама, охнув, осела на пол.

Все вокруг забегали, подхватили почтенную госпожу под локти, стали кликать лекаря..

— Идем скорее, — шепнула Дайлэ девушке, и они неспешным, но твердым шагом покинули зал.

Тут же тенью от стены отделилась сопровождающая художницы, заставив последнюю скрипнуть зубами от досады.

— Ох, милая Уна, помоги мне выбрать подходящий наряд, я в совершеннейшей растерянности. Какой ужас, какой конфуз! — частила гостья, за руку затаскивая юную драйгессу в свою комнату.

Как только дверь за девушками закрылась, Дайлэ повернула в ней ключ, прикрыла створки окна и, подойдя к Уне потребовала:

— Рассказывай.

Та вздохнула нервно, но тут же собралась и тихим ровным голосом сообщила:

— Его Величеству грозит опасность.

— Подробности? Кто, как, когда? — потребовала бывший младший следователь.

— Его попробуют отравить… если не выйдет, подошлют убийцу ночью. Может быть еще что-то… я не все знаю, слышала краем уха.

— Кто, Уна?

— Люди моего отца, — прошептала девушка еще тише, накручивая на палец кончик одной из черных длинных кос.

— А ты, какова твоя роль в его плане?

Еще один глубокий вздох, и горький ответ:

— Я должна распускать слухи, что кэй жесток со своими женщинами, несдержан и не слишком вменяем… у Морин, моей двоюродной сестры, похожее задание.

— Почему же она молчит, а ты мне все рассказываешь? — Дайлэ уставилась в глаза Уны пронизывающим взглядом, копируя манеру Ллойда.

— Должно быть я плохая, неверная дочь, — сникла та, — но я не хочу такого для кэя.

Еще один, судорожный вздох, и дочь гор расправила плечи. И так же тихо, но уже уверено сказала произнесла:

— Я хочу по праву стоять за его правым плечом. Как его увидела, так и поняла..

Дайлэ потребовалось время, чтобы осознать. На официальных встречах и церемониях хранительницы очага должны следовать за левым плечом своего мужчины… А за правым — соратники и доверенные лица. Ишь ты… Она-то была уверена, что девчонка просто влюблена.

Художница подошла к шкафу и вытащила из его недр первое попавшееся платье… Белое с зелеными и алыми цветами… пойдет.

— Люди твоего отца… Кто они, Уна? Кто участвует в заговоре? Имена, должности…

— Я мало знаю, — тряхнула она головой, но помолчав, принялась называть имена. Видно было, что каждое из них дается ей с трудом.

Многих из них Дайлэ не знала, большинство, ожидаемо, оказались родственниками или подручными Рихара, но были и те, которые с самого начала поддерживали Ойхо, и это было горше всего.

— Действуем так, — быстро прошептала художница, когда Уна закончила перечислять, — я переодеваюсь, и мы идем обратно. Ты волнуешься за госпожу Сиху и идешь прямо к ней. Да-да, именно так. Если мы сейчас исчезнем, это вызовет подозрения. Хорошо бы найти способ вывести твою наперстницу из игры, дать снотворное, например… Тогда вечером будет проще тебя вывести.

— Как? Куда? — сжала кулачки девушка.

— Как пока не знаю, но придумаю… А куда — к Ллойду для начала, а там видно будет..

Когда девушки вернулись в большой зал, празднество было в разгаре. Виррэн так активно беседовал то с одним драйгом, то с другим, что почти не притронулся к еде. Эйяр хвостиком ходил за Его Величеством, чем немало того раздражал.

— Я уже мечтаю оказаться оказаться в своих покоях, выставить тебя за дверь, — наконец, не выдержал такого монарх, — и, наконец-то, расслабиться.

Сиху сидела здесь, но изрядно клевала носом.

— Лекарь дал ей обезболивающее, — пояснил Альм… — чутка, правда, переборщил, рука дрогнула, — и так радостно улыбнулся, что стало ясно, что без его активного участия не обошлось. — Кто ж знал, что у него из побочных действий — сильная сонливость… Ты, кстати, это… окно сегодня на ночь не закрывай.

Дайлэ согласно кивнула.

В скором времени женщина со своей подопечной при помощи еще нескольких провожатых отбыли к себе. И художница, перекинувшись парой слов со своим женихом, через некоторое время последовала их примеру.

— Госпожа Равэль, — раздалось по другую сторону окна, и Дайлэ быстро выглянула наружу — ну точно, Альм. — Давайте ко мне наверх… Не беспокойтесь, схема уже отработана, в том числе на дамах… Дайлэ с минуту озадаченно разглядывала веревочную лестницу, а потом, решилась и последовала за мальчишкой.

— Где у нас обитает невеста Ойхо? — озадачено поскреб затылок Балагур.

— Через три комнаты от меня, — прикинула Дайлэ, — вон там должны быть ее окна. Только давай я сама попробую к ней пробраться.

— Ну вот, — делано насупился парень, — как самое интересное, так ты..

Они пробежали по крыше до нужного окна, Альм аккуратно размотал лестницу и Дайлэ, стараясь не думать о том, что будет, если Уна испугается, или проснется ее вечная компаньонка, полезла вниз..

— Уна, — тихонько позвала она, — подойди сюда..

Кажется, прошла целая вечность перед тем, как прозрачная занавесь окна отодвинулась, показав в оконном проеме тонкий силуэт. Судя по одежде, девушка даже не думала ложиться спать. Отлично.

— Сиху спит… крепко, — доложила она. И безо всяких уговоров и капризов последовала за художницей.

Надо признать, подниматься по качающейся лестнице у дочери Рихара получалось намного проворнее, чем у госпожи Равэль.

— Все, бежим, — Альм в ожидании их едва не подпрыгивал. — Вас куда, к Ариллиану?

Дайлэ кивнула. И они, сгибаясь в три погибели, чтобы их не увидели снизу, пошли по длинной плоской крыше в сторону мужского крыла.

— Так, вот его окно, — указал мальчишка, разматывая лестницу, — слезайте, а я дальше пойду… с Ойхо потолкую.

Бывший младший следователь вздохнула и начала спускаться. Окно оказалось услужливо приотрыто, свет внутри не горел и, по сравнению с улицей, в комнате, царил непроницаемый мрак. Дайлэ забралась на подоконник, тихонько спрыгнула в помещение, и, увидев шевельнувшийся высокий мужской силуэт, подскочила к нему.

— Я так соскучилась, — произнесла она, прильнув поближе..

— Эм… Дайлэ, — этот голос заставил ее отпрянуть и залиться краской, — я, конечно, тоже вам рад, но Ллойд сейчас находится совсем не здесь.

— Простите, Ваше Величество, — пробормотала она, — а где?