Елена Добрынина – Сказки Королевства. Часть 2 (страница 25)

— Не думал, что ты такой зануда, — покачал головой мальчишка, — бессмертным существам не пристало париться по такой ерунде.

— Вот, помню, в бытность мою практикантом, — слегка мечтательно начал Ибдхард, даже потянулся с видимым удовольствием, — пришлось нам как-то выводить из брюха одного грязнули паразита длиной…хм… ну, можно было бы два раза вокруг шатра обмотать и на бантик завязать… Его потом даже в банке заспиртовали в назидание тем, кто руки перед едой не моет. Паразита, не грязнулю..

— Умеешь же ты настроение испортить, — проворчал Альм, но на водные процедуры, тем не менее, отправился, — и аппетит, между прочим, тоже.

Целитель скептически хмыкнул, сел, скрестив ноги, и с любопытством принялся изучать стопку белых одежд, лежащих перед ним.

Балагур, не смотря на жалобы запихнувший в рот сладкий медовый пирожок, через минуту присоединился к этому увлекательному занятию.

— Эй, так нечестно… твое лучше, — вынес вердикт мальчишка, — у меня простая тонкая рубаха и штаны, а у тебя и вышивки всякие, и фасончик явно поинтереснее..

— Утешься и съешь еще чего-нибудь, — радушно предложил Аодхан, пристально изучая как раз вышитый узор, — желательно как можно более клейкое и вязкое..

— Что там такого интересненького? — сразу сделал стойку Альм, пропустив рекомендацию мимо ушей.

— Примитивные народные мотивы, — не спеша разглядывая странного вида платье, произнес Целитель.

Вся вышивка состояла из белых и черных кругов со спиралью и повторяющейся крапинкой в центре. Иногда эти круги сливались в один большой, иногда располагались рядом, ведя странную игру.

— Ммм… вон там на тарелках такие же, — мальчишка ткнул пальцем в сторону угощений, — дашь померить?

Мужчина только красноречиво приподнял темно-рыжую бровь, мол, не советую, а затем встал и подошел к подносу. Юнец был прав: по бокам глиняных тарелок и пиал также тянулась вязь белых и черных кругов-спиралей.

— Руки не забудь вымыть, — буркнул сорванец и, шикнув, схватился за лоб: следующий камешек, щелчком брошенный Целителем отправился именно туда.

— Эй, ты мог мне глаз выбить! — запротестовал Балагур.

— Мог, — согласился Аодхан, — но я, видишь ли, милостивый, поэтому ограничился пока синяком. Цени.

Пока «милостивый» изволил трапезничать, Альм усердно переодевался.

— Ну как? — хвастливо подбоченился паренек и покрутился, демонстрируя новый наряд.

Помимо рубахи и штанов из тончайшей молочно-белой шерсти дромадеров на нем наличествовал короткий жилет из той же ткани с некоторым подобием капюшона.

— Превосходно, — одобрил Целитель, — знаешь, что мне нравится в этой одежде больше всего?

— Что? — не без подозрения осведомился мальчишка.

— Отсутствие карманов. Возможно, это убережет наши уши от новых граней твоего таланта.

Паренек сначала сделал вид, что надулся, а потом не выдержал и задорно рассмеялся.

— Что планируешь делать? — спросил он.

— Сначала, пожалуй, стоит узнать, когда у уважаемого Владетеля приемные часы, а потом найти кого-нибудь, кто сможет мне ответить на ряд вопросов. Их у меня накопилось… определенное количество.

— Ладно, жду тебя снаружи, — уведомил Балагур и, натянув капюшон на русую голову, вышел из шатра.

Аодхан появился несколько минут спустя. Одет он был сходно со своим юным коллегой, только вышитые понизу рукава рубашки безжалостно закатал и капюшон своего удлиненного, до колен, расшитого жилета накидывать не стал.

И началось веселье.

— Любезнейший, где тут у вас целители обитают? — обратился рыжеволосый гость к первому попавшемуся на его пути местному жителю. Тот, увидев перед собой незнакомца, неожиданно начал кланяться, что-то бормотать и предпочел быстренько исчезнуть из поля зрения последнего.

Аодхан удивленно посмотрел на Альма, тот в ответ только плечами пожал.

Вторая попытка оказалась ничуть не лучше.

— Виверны знают что, — высказался Целитель, — попробуем иначе… Милейший, где тут у вас Ашт-Ар бегает, не подскажете?

Третий по счету пойманный кочевник, услышав знакомое имя, тут же закивал и показал рукой на стоящий в стороне шатер. Там-то и был найдет второй советник. Гостей он встретил со всем почтением, но столь ранним их приходом, кажется, был удивлен.

— Великомудрый Али-Ран приглашает вас в свой шатер вечером, когда зной уступит место живительной прохладе и беседа будет особенно приятной, — ответил он на вопрос о времени их визита.

— Это похвально, — кивнул Аодхан, — но нам бы кое-что узнать, а народ у вас что-то нервный слишком…

— Вы можете спросить все, что вас интересует, у меня, — смиренно вздохнул Ашт-Ар.

По мере того, как господин Ибдхард озвучивал свой «ряд вопросов», томные веки второго советника все больше и больше приподнимались, так что под конец глаза его стали напоминать две большие голубые плошки. И было с чего: вопросы подобрались на диво разнообразные — от методов исцеления и местных лекарств до состава некоторых блюд и значений символики, от способов ведения хозяйства и специфики местных диалектов до некоторых «несоответствий вашего фенотипа местности проживания»…

— Светлая кожа легче обгорает на солнце, но вы все-равно живете в подобном климате… — как раз пояснял Целитель свой последний вопрос..

Альм стоял слегка позади своего старшего товарища молча, но с таким хитрющим видом, будто сам эти вопросы придумывал.

— Давайте сделаем так, — чуть помолчав, ответил советник, — мы осмотрим оазис, а потом я отведу вас к Иль-Сину — он отвечает за приготовление лекарств и эликсиров и сможет дать исчерпывающие ответы на эту часть ваших вопросов. Что касается интереса к нашим культурным особенностям, Великий Владетель сможет, как никто лучше, рассказать вам об этом.

На том и порешили.

Прогулка по оазису вышла очень познавательной.

— «А тут у вас что?» — «Ну-ка, ну-ка, как вы сказали?», — «А по-другому пробовали?», — «А это что за значки?» — «А можно узнать, сколько времени это занимает?» — «Почему нельзя?» — «А можете продемонстрировать?»… — вопросы сыпались из Аодхана словно из прохудившегося мешка, полного под завязку, изрядно нервируя всех окружающих, кроме него самого и Альма.

— Ты отбираешь у меня хлеб, — с веселым видом пожаловался ему последний, — обычно не давать всем скучать — моя забота. Но ты и сам неплохо справляешься.

— Что мне совершенно не важно, так это то, скучают эти господа или нет. А вот образ жизни их весьма и весьма интересен. Только сведения из них хоть палкой выколачивай. Вот выращивают они ячмень, пальмы финиковые, опять же… а сколько времени надо, чтобы эдакую красоту организовать, не признаются. То ли здесь они годами здесь сидят, то ли и маги жизни среди них имеются. Попросил показать, как они воду ищут и к поверхности ее призывают — разволновались так, будто им что-то непристойное предложили… Надеюсь, хотя бы их Иль-Син окажется более разговорчив.

Главный лекарь кочевников — нестарый еще мужчина с небольшой светлой бородкой, заплетенной в замысловатый жгут, носил на лбу широкую полотняную повязку и длинные волосы убирал в тугой узел, дабы ни один волосок ни попал в снадобье. Беседа их с Целителем длилась не один час. Все, что касалось лекарств и ингредиентов, Иль-Син обсуждал охотно, показывал и редкие яды, добытые у

самых разных обитателей пустыни, и необычные пустынные растения, больше похожие на колючки, и о методике диагностики, которую узнал от деда, а тот — от своего деда, рассказывал вполне открыто. Да и, в целом, производил впечатление на редкость интеллигентного и просвещенного эльна. Но стоило сделать шаг чуть в сторону и спросить о значении тех же самых вышитых символов, — и все: он, как и остальные кочевники начинал глупо кланяться, а то и воздевать руки вверх, к величайшему неудовольствию своего коллеги.

От леди Мэб Аодхану время от времени прилетали вестники, судя по смешкам и покачиванию головы последнего, весьма вольного содержания.

— Чем так занята наша «дева-воительница»? — принялся за расспросы Альм, — и где она, кстати?

— На женской половине. Читает женщинам пустыни лекции о… всякой чепухе. Имеет феноменальный успех. Пишет, нам лучше пока туда не соваться…

— Ого, — впечатлился мальчишка, — лекции о свержении тиранов-мужчин, что ли?

— Нну, можно и так сказать, — загадочно протянул Целитель, и парнишка вконец развеселился.

— Печенкой чую, Владетель еще десять раз пожалеет, что вас сюда притащил.

Великомудрый пригласил приезжих под сень своего шатра, когда жара пошла на убыль. К этому времени Аодхан с Альмом вволю нагулялись, освежились и снова были полны жаждой деятельности.

Прислужники провели гостей под просторный купол, усадили на расшитые циновки вокруг красной скатерти, сплошь заставленной яствами. Светловолосые девушки с кувшинами в руках, разодетые по местной моде — в широкие штанишки и короткие кофточки тут же легкими гибкими движениями приблизились к гостям, наливая в их кубки неизвестный напиток, бросая на них любопытные взгляды и тоненько хихикая. Еще одна светловолосая в похожем же наряде уже восседала на циновках и на вошедших смотрела, слегка прикусив губу. Стайка «подавальщиц» тут же набежала к ней и принялась, смеясь, быстро-быстро что-то наговаривать, постреливая глазками в сторону приезжих.

— Ну и что это, Мэбхн? — наконец не выдержал Целитель. — Вы свергли Владетеля и устроили тут матриархат?