Елена Добрынина – Сказки Королевства. Часть 2 (страница 11)

Она не ждала ответа, просто слушала мелодию, ставшую вдруг чуть более напряженной, и поэтому удивилась безмерно, когда Нерх спустя какое-то время произнес, все так же не прерывая игры.

— В моем обороте нет ничего доблестного. Он был совершен не ради славы, а чтобы сбежать от боли.

— Сбежать… от боли?

В представлении Айры оборот и был болью — изматывающей, ломающей, вытягивающей все жилы и выкручивающей суставы. Не все драйги выживали после подобного.

— Речь о другой боли — внутренней, — Нерх правильно понял ее изумление. — Я не сумел справиться с ней после гибели матери и, чтобы заглушить, решился на оборот. Я тогда вообще плохо соображал, что делаю…

Спокойный мерный рассказ юноши под тихо льющуюся музыку создавал ощущение нереальности, словно речь шла о старом предании, а не о недавних событиях.

— … но, к удивлению своему, выжил. И даже легче стало… Лунам позволено чуть больше, чем нам в своем эльнийском виде, и на жизнь и смерть они смотрят немного иначе.

Нерх замолчал, да и девушка не знала, что можно сказать после такого. Поэтому просто продолжила слушать светлую, слегка печальную мелодию. А позже, когда юноша, повинуясь зову старших, удалился, вернулась в свои покои и занялась тем, чем и планировала до этого: разбором записей и конспектов. И найдя в своих прежних выкладках ошибку, так увлеклась, что даже не заметила, как настал вечер.

— Айра! — раздалось внезапно под окнами. Девушка выглянула и обнаружила там единственного представителя рода эльнийского, которому позволялись здесь столь вольные поступки. — Спускайся вниз, пойдем полопаем!

Нуми, не спрашивая ни о чем, отконвоировала ее прямо к покоям Ойхо. К некоторому облегчению самой Айры, в знакомой уже комнате сидел один Альм и, не теряя времени даром, уписывал за обе щеки острую похлебку с аппетитными круглыми пирожками.

— Ойхо придет позже, — радостно сообщил он, — его опять утащили на очередное совещание… вообще ничего без него решить не могут..

— Куда вы ездили?

— Далеко, — притворно вздохнул мальчишка, — за реку, считай. — У них сегодня испытания какой-то хитромудрой системы полива должны были проводиться, и этот венценосный жук решил меня к делу приспособить.

Альм хохотнул так, словно сам придумал такую славную забаву, чуть пирожок изо рта не вывалился…

— В итоге я там лазал, где хотел… Хорошая у них система, всего в трех местах сломалась, правда, в таких, что главный техник за голову схватился, но под конец дня все снова заработало… Зато Ойхо был доволен… Если, говорит, после него — меня то есть — все работает, то и любое стихийное бедствие переживет..

— Альм, — не выдержав, спросила Айра — а ты когда отсюда ехать собираешься?

Мальчишка удивленно посмотрел на нее, даже жевать перестал..

— Не знаю пока, а что, есть предложения?

— Не то, чтобы… — девушка покраснела было, — деньги на обратную дорогу, которые я припасла… потерялись..

— Ммм… — парень подумал секунду другую и решительно тряханул русой головой. — Тогда поедем в Феарн к Лайле через денек-другой. Она тебе влегкую их одолжит. Да и вообще, вы с ней поладите: Лайла такая же зануда, как и ты.

— Как-то неловко… — начала была девушка.

— Да ладно… надо ж тебе налаживать связи, пригодятся, — пожал Альм плечами и спокойненько вернулся к еде.

А вот Айра вертелась как на иголках..

— А-а-альм, — снова начала она. — А о чем ты вчера говорить начал? Чем Ойхо должен обзавестись таким завидным?

Лицо мальчишки сразу стало до того лукавым, что Айре снова стало неловко. Он оглянулся по сторонам, нагнулся к ней поближе и с выражением заправской сплетницы принялся объяснять..

— Ты же драйгов знаешь. У них чувство долга и польза для племени на первом месте. А тут цельный избранник Сына Неба, да еще кэй впридачу, неохваченный бегает. Ты же силу его тоже чувствуешь? Во… а драйги-то вообще издалека ее видят. Ну вот… они тут все разом решили, что для процветания племени эту силу надо множить в потомках. И ради такого случая собираются ему подсуетить сразу трех… как у них это называется… подруг? Стерегущих очаг? Короче, жен, по нашему. Понятное дело, тоже не сбоку припека, а отборных, сильных представительниц племени.

Айре только и оставалось, что глазами хлопать… Ой и дурища! она-то..

— А он? — вытолкнула сипло.

— Брыкается пока. Хотя другой бы уже от радости скакал… Только все равно придется… Я ж говорю: долг у них прежде всего.

С этим она не могла не согласиться. Даже живя в Горах и общаясь со своими крылатыми сверстницами, она ни разу не слышала от них таких привычных для обычных девушек разговоров о чувствах, о симпатиях к парням и прочей романтике. Для народа, который на протяжении всей своей недолгой истории только и делал, что выживал, все это было непозволительной роскошью. Каждый из них так и продолжал выживать, сносить тяготы, бороться и исполнять свой долг в отдельно взятой своей жизни.

Она вспомнила, как еще в Линтоне Ойхо говорил, и в глухом его голосе она явно ощущала горечь: «Лучше всего мы умеем терпеть боль, ждать и сражаться. Выживать, а не жить, Айра..»

— … а тут еще ты ему на голову свалилась… теперь точно не отвертится..

Оказывается, пока девушка блуждала в собственных мыслях и воспоминаниях, Альм продолжал рассуждать вслух..

— А я тут причем?

— Ой, балда, — тяжело вздохнул мальчишка, — это ж надо настолько не разбираться в интригах..

Я так понимаю, и раньше, кому надо, в курсе были, что он к тебе неровно дышит. А сейчас за ним вообще все кому ни лень следят пристально, чуть моргнешь не так — уже сенсация. А теперь представь, что при подобном раскладе он тебе оказывает радушнейший прием, бросается к тебе с воплями «Айрочка, как я по тебе скучал», а предложенных отборных дам своего племени шлет в горы… Как ты думаешь, что бы было дальше?

— Тут бы мне и конец, — буркнула девушка, прикрыв ладонями пылающие щеки.

— Ага, соображаешь, — обрадовался неугомонный знаток интриг, — и, главное, ничего личного, простая забота о благополучии собственного народа… ну, ты поняла… Да Ойхо даже заявлять ничего не пришлось бы для этого, достаточно пары принародных взглядов типа тех, которыми он тебя сверлил, пока ты котлеты гипнотизировала… и — улю! Дикие нравы, что говорить..

— Альм!

Айра уже не знала, куда себя деть от смущения и негодования. И разумеется именно в этот момент тот, кто меньше всего ей был здесь нужен, вошел в собственные покои.

— Что этот негодник уже успел натворить?

Негодник устремил на драйга до того честный и возмущенный взгляд, что девушка нервно хихикнула. И еще раз. А потом представила за спиной драйга трех суровых дев с кричащими младенцами на руках и вовсе покатилась со смеху. Она хохотала, заливаясь колокольчиком, так, что даже слезы выступили, и все не могла остановиться.

— Айра? — в глазах Ойхо промелькнула растерянность, и это еще больше ее подстегнуло. А уж когда драйг гневно зыркнул на мальчишку, а тот только руками развел, мол, я тут вообще ни при чем, ее совсем согнуло пополам. Еле-еле она взяла себя в руки, отпила из серебряной чаши холодного сладкого напитка, вытерла слезы и все еще сглатывая отдельные смешинки, поднялась с подушек.

— Ойхо! — Странное нездоровое веселье так и распирало изнутри. Она смело взглянула на своего теперь уже точно друга (тот так и замер недалеко от входа, не отрывая от нее взгляда). — Я тут, как обычно, последняя обо всем узнаю, но все равно должна тебя поздравить и пожелать любви и согласия… хотя нет… так маловато выходит… надо еще два раза — любви и согласия, любви и согласия… вот так… по три штуки каждого… теперь порядок. Так, кажется, я переутомилась немного, пойду-ка к себе. С вашего позволения, мальчики..

Она торопливо направилась к выходу, прошла мимо драйга, на какую-то долю мгновения ей даже показалось, что Ойхо сейчас заступит ей дорогу, но нет, он не шелохнулся даже, только взгляд его сделался отсутствующим, неживым. А когда Айра уже шагала по коридорам вслед за бессменной Нуми, со стороны его покоев раздался такой грохот, что девушка испугалась, как бы оставшегося там Альма не размазало по стенке тонким слоем.

В своих комнатах она первым делом принялась собирать вещи, умылась ледяной водой, постояла у окна, дыша свежим вечерним воздухом, а потом принялась ходить туда-сюда по комнате, придумывая, как же быть. Находиться здесь у нее не было ни малейшего желания, была бы возможность — уехала бы прямо сейчас. Так ничего толкового она не придумала, даже не знала, сколько времени вот так металась. За окном окончательно стемнело, настала глубокая ночь, а ей все не было покоя.

— Эй, Айра!

Сначала ей показалось, что ей от расстройства уже мерещится всякое, но приглушенный зов повторился. Она выглянула в окно и чуть не подпрыгнула: Альм приветственно махал рукой по ту сторону оконной рамы. Оказалось, он стоит на некоем подобии самодельной веревочной лестницы, зацепленной где-то на крыше.

— Ты чего там делаешь?

— С тобой разговариваю. Ты идешь? Давай только быстрее, пока нас не застукали.

Айра не дала повода упрашивать себя дважды и вслед на мальчишкой принялась карабкаться на крышу.

— Куда мы идем? — шепотом спросила своего сообщника, когда тот принялся затаскивать лестницу наверх.

— В горы.

— Ночью?

— Почему нет, ты же завтра как пить дать захочешь отсюда убраться, — проницательно заметил Альм. — А тут местечко есть неподалеку — и горы, и вся долина как на ладони..